мой ответ ничего не изменит.
— Тогда зачем ты мне всё это рассказываешь?
— Потому что я снова пришла тебе помочь. Что бы я тебе не сказала, это не отвернёт тебя от твоей цели.
— А если нет? Я уже слышал о посланниках. Один из них должен стать предателем и призвать в храме неназываемое зло, так? Что, если я просто откажусь туда идти?
— Ты разочаровываешь меня, задавая такие вопросы. Смотри, ты идешь в лапы к тому, чего боится даже Тьма. Что, если смерть в этом месте станет казаться тебе лучшей наградой? Что, если там будет настолько паршиво, что ты сам захочешь вскрыть себе горло? Глупый мотылек, летящий к огню…
В конце она почти зашипела, отчего ее голос перестал казаться голосом обычной женщины. Внешне Арахна сейчас была вылитым эльфом, с белой кожей и белыми волосами. Правильные черты лица, радужные глаза. И, конечно же, заостренные уши. Глядя на нее понимаешь, почему полноватый и кажущийся чуть неуклюжим маг Нирал не признается миром, как эльф. Куда хоть одному из эльфов в нашем рейде, включая меня самого, до этой непринужденной легкости и грации? Она не то что двигается, даже дышит иначе.
Но на самом деле это вряд ли так. После этого хищного потустороннего голоса я окончательно перестал видеть в ней эльфа.
— Ну как, ты готов отказаться? — насмешливо закончила она после паузы.
— Меня интересует лишь звериное имя и путь к Ласке.
— Ха, даже не задумался над ответом, — прокомментировала с ухмылкой Арахна. — Тогда зачем ты у меня всё это спрашиваешь, если ты всё равно не откажешься от своей цели? Это уже твоя судьба, Сион. Ты сам выбрал её, когда отверг Маэ.
А вот сейчас было обидно. Я даже не стану пытаться скрыть, как рефлекторно скривилось мое лицо.
— Она тоже предсказывала, что я стану монстром, — выдавил из себя я.
— Ты сделал свой выбор, — с тяжелым выдохом повторила паучья хозяйка. — Последний осознанный выбор в своей жизни. Кажется, я понимаю, почему тебя выбрал Безупречный. После храма твой выбор окончательно закрепится. И я уже знаю, кем сделает тебя храм.
— И..? — не выдержав, поторопил я Арахну. — Кем?
— Безумный бог родился в слиянии крови двух древних рас….
— И?!
Арахна на секунду закатила голову, словно прислушиваясь к чему-то.
— А ты разве еще не догадался? Извини, время вышло. Но не злись, мой будущий ученик, ответ на этот вопрос ты получишь уже очень скоро. Ты сам все поймешь. Дам тебе только еще один намек — изучи историю. Она всегда ходит по кругу, Сион.
— Постой, какое время?..
— Время до твоего пробуждения, конечно. Было бы обидно, проснись ты раньше, чем нужно.
* * *
Я поднялся с постели рывком, с чувством неудержимой ярости и желанием огреть паучиху кипящим гневом. Хотелось рвать и метать, так что я со злости ударил в стену. Что значит время вышло? Бред! Да она издевается! Посмотрим, как ты запоешь, когда я сварю твою рожу на пару, тварь. Таких…
Стоп. Это не мои мысли. Инфо!
Статус: «Ярость пустоты», «Отчаянье пустоты», «Ужас пустоты», «Корона вины».
— Мортис!
Первой мыслью было начать ежедневный курс молитв, медитаций и дыхательной гимнастики, для подавления дебафов, но внимание вдруг привлек громкий шум. Снаружи слышалось множество криков, а в окне виднелись огоньки факелов.
Сердце кольнуло недобрым предчувствием.
Рядом на меня смотрел Терми. Шум и возня снаружи и его тоже вырвали из объятий Морфея. Вернее, вырвали из очередного кошмара, конечно же. Друг молча достал из инвентаря флакон высшего зелья Покоя, из тех, что я приготовил в башне. Не долго думая, я повторил его действие и жадно присосался к не до конца ещё остывшему благословенному чаю.
Затем мы, уже не сговариваясь, направились в сторону света факелов и шума толпы.
24. Паучьи владения — 1/2.
Амуанити… Когда пали механизмы сорами, была низвергнута магия ассари, развеяны по миру остатки народа тари, доминирующей расой Мельхиора стали они. Народ волка.
Мир не дал им вороньего ума и обделил змеиной магией — среди аму лишь редкие женщины могли творить чудеса. Но мир дал им волю. Ту, что в последствии стала легендой. Аму были теми, кто не ведал страха и шёл вперед до конца, если знал, что дело правое.
Сперва это были разрозненные кланы, напоминавшие тёмную эру в истории котов. Но между ними редко бывало свойственное тари согласие. В обществе аму многое отдавалось на право сильного.
Каждый волк от природы был сильнее и выносливее змеи, кота или ворона. И каждый с детства обучался искусству владеть оружием. И каждому через легенды и сказки переходило знание об ужасной участи их предшественников.
По этой причине аму с детства воспитывались в строгости и готовности отдать жизнь в бою с врагом. Да и в будущем таковой была судьба большинства детей волка — сперва в обучении, затем годами постигая искусство войны в волчьих хирдах и участвуя междоусобицах.
Железная воля помогла народу амуанити — со временем они научилась подчинять даже законы этого мира. Лишённые магии волхвы безумной смесью навыков творили чудеса, достойные древних. Постигая законы бытия, само пространство начало подстраиваться под их волю.
Даже религия аму была завязана на вере в себя, и поклонялись они не кошачьим богам, не магии и не силе молний, а предкам своим и героям рода, что деяниями своими заслужили такое право. Потому среди волков почти не встречались настоящие боги, но было великое множество полубогов и тех аму, что преодолели отпущенный им природой предел.
Но зло никогда не засыпает навечно. Пробудившись от темного сна, враг всего сущего вновь взглянула на мир, и расплылась в улыбке, увидев мужественных волчьих ярлов и храбрые сердца их детей.
Но как победить того, кто имеет крепкую волю, и кого не обмануть, ни обещанием власти, силы или сердечными узами?
С новым азартом безумный бог принял вызов, начав годами подтачивать веру в себя земель аманити. Время — пыль под ногами врага всего сущего, что годами готов ждать удобного случая, чтобы однажды разрушить твой мир и пожрать судьбу.
Народ, теряющий свои корни и забывающий собственную историю, уже обречён. Этим и воспользовалась та, чьё имя навеки забыто и проклято. С каждым годом знания
