Следует отметить, что Ван-хан и сам «заглотил» приманку, брошенную Жамухой, и был крайне напуган перспективой союза найманов и Тэмужина. Это чувство страха «помогло» ему преодолеть свои колебания, и он однозначно решил воевать против Тэмужина» (Бор Ж. Чингисхан – прирожденный дипломат (на монг. яз.). Улан-Батор, 2004. С. 29–31).
203
«Пригласим на багалзур» – то есть пригласим на свадьбу. Издревле у монголов существовал обычай, по которому три дня после свадьбы муж и жена ели только шейную часть овцы (багалзур). Поскольку багалзур костистая и твердая, тем самым утверждалась крепость союза молодоженов.
204
Автор «Сокровенного сказания монголов» свидетельствует о составе войска Ван-хана и его диспозиции (в пять «эшелонов») во время сражения при May ундуре; упоминаемые здесь жирхинцы, туман тубэгэнцы и донхайдцы – племена, родственные хэрэйдам, являвшиеся подданными Ван-хана. Интересно также сообщение автора летописи о наличии в дружине Ван-хана специальной тысячи гвардейцев.
205
По свидетельствам разных источников, войско Чингисхана не превышало 3–5 тысяч человек, когда дружина противника превосходила его в несколько раз.
206
Угэдэй – третий сын Чингисхана – взошел на престол через два года после его смерти, правил с 1229 по 1241 г. По сведениям Рашид ад-Дина, Угэдэй-хан «был известен и знаменит высокомерием, умом, способностями, суждением, рассудительностью, твердостью, степенностью, великодушием и справедливостью, однако предавался наслаждениям и пил вино…»
207
После трехдневной кровопролитной битвы «Чингисхан понял, что для решительной победы над Ван-ханом необходимо собрать больше сил; поэтому он после боя предпринял отступление, подкрепляя коней и давая отдых воинам; во время этого отхода войско его усилилось подходившими подкреплениями. Чтобы выиграть еще больше времени, он пытался вступить с Ван-ханом в переговоры…» (Хара-Даван Э. Чингисхан как полководец и его наследие. Элиста: Калмыцкое книжное издательство, 1991. С. 42).
В «Сокровенном сказании монголов» во всех подробностях воспроизводится содержание устных посланий, которые через своих послов Чингисхан донес до каждого из членов вражеского союза. «…Монгольский Герой разговаривал с каждым из членов вражеского союза отдельно, на его собственном языке, выдвигая аргументы, важные лишь для него одного… Во всем этом под прикрытием безупречной верности слову и трогательной доброжелательности таилось намерение рано или поздно окончательно разрушить вражескую коалицию» (Груссе Р. Чингисхан. Покоритель вселенной. М.: Молодая гвардия, 2000. С. 107).
И надо отдать должное его таланту дипломата; этот ловкий ход дал поразительные результаты. По свидетельству автора «Сокровенного сказания монголов», когда Ван-хан выслушал послание своего названого сына, его захлестнула волна раскаяния, он поклялся жизнью не идти более супротив «достойного сына». Как сообщает Рашид ад-Дин в «Сборнике летописей», зачинщики этой смуты, достойно пристыженные Чингисханом в его личных посланиях, вознамерились свергнуть хэрэйдского хана-союзника, но получили отпор и вынуждены были срочно ретироваться кто куда.
Племена, которые были на стороне Ван-хана или занимали выжидательную позицию, искусно «распропагандированные» посланцами Чингисхана, влились в его ряды и значительно пополнили его изрядно потрепанное в боях и вынужденных переходах войско. Эта успешная акция «открытой дипломатии» Чингисхана позволила ему показать истинное лицо своих врагов, и тем самым он привлекал на свою сторону все новые и новые силы. И, пожалуй, главное, чего достиг Чингисхан этим своим посланием Ван-хану, было усыпление его бдительности, что в конечном итоге привело к полному краху хэрэйдского ханства.
208
Согласно традиции побратимства, будущие побратимы, дабы в дальнейшем считаться кровными родными, вместе с ритуальным вином испивали несколько капель крови друг друга.
209
Чингисхан имеет в виду себя; в 1196 г. чжурчжэни пожаловали ему титул жаут хури. Говоря о «звании гвардейца», Чингисхан недвусмысленно указывает своим высокородным сородичам место, которое им отводилось в возглавляемом им улусе.
210
Имеются в виду Керулен, Онон и Туул, являвшиеся колыбелью главных монгольских родов и племен, создавших единое Монгольское государство. Взывая к чувству патриотизма своих ближайших сородичей, Чингисхан сделал последнюю попытку их «образумить» и привлечь под свои знамена.
211
Французский ученый, писатель Рене Груссе так определил цель этих посланий Чингисхана: «Это послание было весьма ловким дипломатическим ходом. Монгольский Герой (Чингисхан. – A. M.) разговаривал с каждым из членов вражеского союза отдельно, на его собственном языке, выдвигая аргументы, важные лишь для него одного.
Так, обращаясь к Ван-хану, он стоял на позициях верности вассальной присяге, показывая себя приемным сыном, ничем не заслужившим немилости, в которой оказался, и страдавшим от раны, нанесенной его «сыновней» любви. Одновременно он пытался посеять недоверие между старым ханом и его законным наследником, Сэнгумом, которого как бы подозревал в отцеубийственных намерениях.
Монгольских же князей, перешедших на службу к Ван-хану, он стыдил за предательство предков и народа и ненавязчиво призывал их под свой бунчук для совместной борьбы с хэрэйдами, оккупировавшими дедовские степи. Во всем этом под прикрытием безупречной верности слову и трогательной доброжелательности таилось намерение рано или поздно окончательно разрушить вражескую коалицию» (Груссе Р. Чингисхан. Покоритель вселенной. М.: Молодая гвардия, 2000. С. 107).
212
В различных источниках речь идет либо об озере Балжуна, либо о реке под этим же названием; о местонахождении этого озера (реки) у исследователей нет единого мнения, но, принимая во внимание косвенные данные, в частности, о направлении движения мусульманина Асана (к реке Аргунь), который повстречался Чингисхану на озере Балжуна, можно согласиться с теми исследователями, которые считают, что это небольшое озерцо находилось юго-западнее озера Хулун.
213
Этот мусульманский купец, по-видимому, вошел в доверие к Чингисхану, и поэтому его имя значится среди соратников Чингисхана по «сидению» на озере Балжуна. «Мусульманские купцы… тогда держали в своих руках торговлю в Средней Азии, проникая в самые отдаленные места. Благодаря общению с этими мусульманами Чингисхан имел возможность значительно расширить свой горизонт, многое узнать о том, что делается в мире, узнать о разных странах и народах» (Владимирцов Б. Я. Чингисхан. – В кн.: Владимирцов Б. Я. Работы по истории и этнографии монгольских народов. М.: ИФ «Восточная литература» РАН, 2002. С. 164).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
