— Можете подойти. Он мертв.
Подошел Орш и положил на плечо тяжелую руку.
— Мы встретились в печальную минуту, Дик. Я буду здесь еще до завтра. Если понадоблюсь тебе — буду рад помочь.
Он отошел.
Пустота. Такая пустота, что звон стоит в ушах. И головная боль. Ничего больше нет, ни желаний, ни долга, ничего… Нет, одно есть. Нужно вернуться на Землю и предъявить счет к оплате. Надо вернуться.
— Ты думаешь, получится? — спросил Блейд, наблюдая, как Орш смешивает пахучие жидкости в деревянной плошке. Тот пожал плечами.
— Откуда я знаю? Ты видел, как было с мальчиком в селении. А здесь… Неизвестно даже, что с ним, я ведь не осматривал его.
— Прости, Орш! У меня очень мало времени. Ты ведь слышал разговор с Эргаем.
Знахарь кивнул, не отрываясь от своего занятия.
Три часа назад они вернулись в стойбище. Основная часть войска шла далеко позади с ранеными, убитыми и пленными. Эргай, Блейд и Орш ехали впереди головного отряда. По дороге знахарь рассказывал о том, как в лесу получили известие о походе дзорга. Как объединились все лесные селения и сделали лес неприступной крепостью. Как три дня назад прискакал бежавший из плена сельчанин и рассказал о последних новостях. Как было принято решение помочь урду, и триста мужчин вызвались идти на лодках вниз по Уне, чтобы присоединиться к степнякам, но чуть не опоздали.
Блейд молчал, мерно покачиваясь в седле. Сказывалось напряжение последних суток, рассудок защищался от страшных потрясений — под рассказ Орша он чуть было не заснул прямо на ходу. Когда до стойбища оставалось чуть меньше часа, молчавший до того Эргай сказал тихо, но твердо:
— Дон умрет! — И, не давая Блейду ответить, продолжил: — Он пользовался нашим гостеприимством и вероломно привел в степь врагов. Я знаю, он твой соплеменник, но даже моя благодарность за все, что ты сделал для нашего народа, не заставит меня изменить решение. Таковы законы клана.
Пока он говорил, рассудок разведчика прояснялся. Необходимо срочно что-то придумать. Был лишь один способ спасти Дона от расправы — отправить его в земное измерение. Но как? Компьютер потерял с ним связь, его как бы не существует в памяти машины. Он, Блейд, не может взять с собой отсюда ничего живого. Как же быть? Думай! Думай, черт побери! А что если… Безумие? Он покосился на знахаря. Другого выхода, похоже, нет. Это единственная надежда. Блейд повернулся к Эргаю.
— Ты помнишь, асан, — заговорил он твердо, стараясь придать своему голосу побольше торжественности, — я всегда уважал законы вашего племени. Есть законы и у моего народа. Согласен, Дон потерял разум и совершил страшное преступление. Он заслуживает смерти.
Эргай внимательно смотрел на северянина, пытаясь понять, куда он клонит. После паузы Блейд продолжал:
— Душа человека должна возвращаться к своим богам. Я сделал немало для сегодняшней победы. В конце концов, это я взял его в плен. И хочу сам совершить казнь, согласно обычаям нашего народа. Преступление будет наказано, а боги получат принадлежащую им душу.
Эргай долго озадаченно молчал. Затем, приняв решение, утвердительно наклонил голову.
— Хорошо! Завтра, когда солнце достигнет середины своего пути, ты совершишь казнь на площади стойбища.
Блейд лихорадочно соображал. На площади. Там мало места, люди будут стоять близко…
— Идет, завтра в полдень. Но не на площади, а в степи, рядом со стойбищем. В центре площади вкопан жертвенный столб вашего покровителя — духа Юэ. Я не могу совершить жертвоприношение своим богам рядом с чужим жертвенником.
— Пусть будет так. Но помни, Дик, вокруг будут стоять мои воины, и ты… — Он замялся, не желая впрямую оскорбить северянина.
— Я буду помнить, Эргай! Вместе с этими воинами мы сражались сегодня. Ты зря подозреваешь меня в коварстве.
— Я не хотел обидеть тебя, Дик. Но я знаю, что такое голос крови.
Когда снадобье было готово, знахарь перелил его во флягу и они отправились к шатру, где лежал связанный пленник. У входа и по периметру стояли воины. Узнав Блейда, они беспрепятственно пропустили их со знахарем в шатер. Дон лежал на грязной соломенной подстилке и, не поворачивая головы, одними глазами следил за вошедшими. Блейд склонился над ним и тихо спросил, заранее зная ответ.
— Ты не узнаешь меня?
Дон мрачно посмотрел на него и отрицательно покачал головой. Когда знахарь поднес к его губам горлышко фляги, он резким движением головы чуть не выбил ее из рук.
— Убирайтесь вон! Я не буду пить вашу отраву!
— Нет, так не пойдет, — сказал Орш и извлек из мешка, висевшего за спиной, щепочку, обмотанную пучком сухой травы. Он поднес ее к огню в очаге, и трава, вспыхнув, сгорела.
— Подержи ему голову! — спокойно сказал Орш Блейду.
Дон обмяк, вдохнув тоненькую струйку дыма, вьющуюся над обугленной лучинкой.
— Что это? — спросил Блейд, с тревогой глядя на закатившиеся белки пленника.
— Трава, — пожал плечами знахарь. — Теперь мы сможем напоить его.
Осторожно придерживая голову Дона, чтобы он не захлебнулся, знахарь влил ему в рот небольшое количество отвара, посмотрел оценивающе и добавил еще.
— На такого силача надо побольше. Подождем минуту.
Блейд вглядывался в умиротворенное лицо спящего пленника. Впервые с того момента, как они встретились, оно не было искажено ни болью, ни ненавистью. Разгладились суровые складки у рта, разошлись морщины на лбу. Если бы не грязная свалявшаяся борода и потеки крови, смешанной с глиной, лицо можно было бы назвать красивым. Дон. Дон Макги. Как же так могло получиться, что мы похоронили тебя заживо? Как говорил тогда, перед отправлением, Лейтон: «Из одного подразделения военной разведки…»? Теперь ясно. Подразделение «Зомби» — вот откуда. Любимое детище полковника Батлера. Не случайно он подсунул именно тебя. Случись что — и никаких концов не найти. По документам ты мертв. Не существуешь. Вот почему Лейтон так легко отдал приказ о твоем уничтожении, он, видимо, тоже знал… А известно ли Батлеру о том, что мы с тобой друзья? Он так основательно изучал мое личное дело! Конечно, известно! Любитель экспериментов, ублюдок! Ничего, Дон, мы вернемся. У меня уже есть план. Мы вернемся, и так им всем вломим, что они сами сбегут в какое-нибудь другое измерение. Мы же с тобой отовсюду возвращались — из Алжира, из Индии и Колумбии. Мы вернемся…
— Дик! — Знахарь тронул его за плечо. — Очнись, я начинаю.
Блейд помотал головой. Он слишком много думает о мести. Пока они еще здесь, и ой, как им должно повезти, чтобы все получилось.
Орш уже водил рукой над лицом спящего Дона. Водил, поднимая все выше.
