— Подожди! У меня еще слишком много вопросов!
Однако меня уже никто не слушал. Неиствующая метель усиливалась. Когда во вдруг загустевшем тумане потонули последние очертания теперь казавшейся такой далекой высокой башни, а все вокруг стало белым-бело от невыносимо быстро носившихся по ветру снежинок, меня оторвало от земли, унесло ввысь, а изнутри словно разразило молнией и вмиг, мощным разрядом, бесцеремонно погасило сознание…
Ноги не сдержали. Больно грянувшись о пол, я вновь очутился в темной, освещаемой светом единственного факела в уродливых лапах слуги, гробнице. Надо мной тут же склонились эльфы: Эруиль, переводчица и вдруг оказавшийся здесь же Гранмун. Видно, пытливость не позволила ему смирно сидеть на троне, дожидаясь отчета от своей компаньонки.
— Ты говорил с Чтецом? — от себя спросила девушка, только ее очертания в моих глазах приобрели ясные и четкие линии.
— Говорил, — собравшись с силами, не сразу ответил я, кивнув.
— И что она сказала?
— Мало чего определенного. — Я поднялся, отряхнул со штанин и куртки налипшую на них пыль. — Очередные смутные наставления, предзнаменования…
Эльфийка перевела сказанное Гранмуну, получила новую просьбу и снова обратилась ко мне:
— Это весьма на нее похоже, — мельком улыбнулась девушка. — И все же, Гранмун хотел бы внять деталям вашей беседы.
Я постарался в краткой форме передать то, что запомнил из разговора с духом умершей ясновидящей. Правда, в моей памяти наша беседа не отложилось целостно, лишь отдельными кусочками. И, наверняка, многое мною было упущено и недосказано, впрочем, судя по выражению лица старейшины, и таким рассказом он был весьма удовлетворен.
— При жизни госпожа Жовелан рассказывала Гранмуну о том, что Искра обладает исключительными способностями, но, по своей сути, уже некогда виданными этим миром. Тогда Гранмун не понимал, о чем идет речь. Но теперь-то эта загадка для него разрешилась.
— Только мне вот по-прежнему ничего не понятно…
— Гранмун спрашивает, что его гость узрел в Трелонской башне? — оставив без внимания мое тихое бурчание, перевела тему девушка. — Куда привели его постигнутые там тайны?
— Сюда, — быстро и лаконично, не вдаваясь в подробности, ответил я.
Гранмун задумчиво задрал подбородок.
— В Трелонской башне гость не видел ни единого некроманта? Даже разложившихся до костей останков?
Вместо слов, я отрицательно покачал головой. Владыка Лансфронора хмыкнул, потирая щеки своими длинными пальцами.
— Гранмун полагает, что знает, о каком пристанище трелонцев говорила Чтец. Во всяком случае, после Трелонской башни это — последнее ведомое Владыке место, где можно выйти с ними на… контакт.
— Что же это? — в нетерпении чуть ли не взмолился я, широкими глазами глядя на Гранмуна.
Владыка что-то сказал, однако эльфийка, уже повернувшаяся ко мне и набравшая воздуха для речи, вдруг запнулась, перебитая неожиданно бурно заговорившим Эруилем. Речь он держал на родном языке, и всплеск его эмоций был коротким, а после него опомнившийся наконец эльф понурил дотоль глядевшую в глаза Гранмуну голову и опустился на одно колено. Я заметил, как на лбу травника выступили крупные капли пота, а сам он побледнел, забегав смущенным взглядом по половой плитке. Вероятно, только что он проявил неслыханную по отношению к всемудрейшему дерзость.
Впрочем, резкой реакции от Гранмуна не последовало. Они с Эруилем лишь обменялись несколькими спокойными — хотя со стороны травника явственно ощущался страх — фразами, после чего собиратель, видно, получив разрешение от старейшины, поднялся на ноги, встал за мою спину.
— Гранмун, — обождав, пока вокруг окончательно воцарится спокойствие, продолжила девушка, — имеет ввиду Фестхорский лес, расположившийся в сорока лигах к югу от Чащи Тьенлейв.
— Никогда не слышал об этом месте.
— И хорошо, что не слышал. Поверий о нем множество, но неизвестно, которые из них соответствуют действительности. И все они, как правило, весьма дурного наполнения.
Девушка, готовая и дальше рассказывать мне о неизвестном лесу, была прервана заговорившим Гранмуном. Причем с каждым изрекаемым его устами словом, она словно все пристальней прислушивалась к речи владыки, а последние крупицы спокойствия все заметнее облетали с ее досель не выражавшего никаких эмоций лица. Наконец, когда владыка Лансфронора кончил рассказ, она разразилась страстной, много страстнее той, что чуть раннее позволил себе Эруиль, тирадой в адрес старейшины. Всячески размахивая руками, в одной из которых находилась пара снятых при входе в подземный коридор туфель, и не чураясь бившейся эхом звучности, она долго и фамильярно препиралась с холодно ответствовавшим на все упреки Гранмуном, с каждой его фразой разъяряясь все больше.
— Что происходит? — решился я почти шепотом задать вопрос Эруилю.
— Granmoun желать, чтобы эта девушка идти с мы, — понуро отвечал тот.
— Но… — смутился я. — Для чего?
— Он толком не говорить. Сказать, что она сама давно хотеть повидать мир, выбраться из оковы родной лес. Однако она говорить, что желать насладиться красота мир, а не отправляться в гиблый Festkhor…
В конечном счете владыка Лансфронора не выдержал, топнув босой ногой по полу гробницы. Возникший томный звук поглотил как объяснения Эруиля, так и последние страстные слова эльфийки, заставив ее подавиться остатками своей речи. Последовало очередное сдержанное наставления от старейшины и теперь моментально присмиревшая эльфийка, вероятно, не позволила себе противиться его воле, а лишь коротко ответила владыке Лансфронора, точно поджав хвост.
— Гранмун заверяет, что Фестхорский лес — это единственное известное ему место, способное претендовать на обозначенную госпожой Жовелан цель, — после нескольких успокоительных вдохов, взяв себя в руки, тихо сказала девушка. — Он думает, что его гостю на новый день следует выступить именно в этом направлении. Гранмун надеется, что там Искра найдет ответы на интересующие его вопросы. Также владыка будет рад до солнца приютить у себя Искру, предоставить гостю пищу и ночлег.
— И все же, — нерешительно начал я, — меня не оставляют сомнения…
— Сомнения прочь. Или гостя не убедили высказанные госпожой Жовелан слова?
— Они впечатлили. Но, убедить… Не могу этого сказать. Все слишком туманно.
— Туман имеет свойство рассеиваться. Однако если гость продолжит все время блуждать во мраке и не попытается найти из него выход, то навсегда останется в неведении.
— Но этот туман все гуще. И я чую, что в один момент он-таки сдавит мне глотку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
