— Они впечатлили. Но, убедить… Не могу этого сказать. Все слишком туманно.
— Туман имеет свойство рассеиваться. Однако если гость продолжит все время блуждать во мраке и не попытается найти из него выход, то навсегда останется в неведении.
— Но этот туман все гуще. И я чую, что в один момент он-таки сдавит мне глотку.
— Это как распорядится Судьба, — чуть поклонилась эльфийка. — В любом случае, от крова вы отказываться вряд ли станете. О перипетиях жизни можно рассуждать вневременность, однако Гранмун более не видит смысла задерживать ни вас, ни себя. Грязное дитя проведет вас к вашим покоям. Разрешим все с новым солнцем.
Старейшина что-то коротко бросил отрешено стоявшему отвернувшись от нас слуге, и тот, опустив голову так, что подбородок уперся в грудь, обошел саркофаг, быстро зашагав обратно в коридор. Я, боясь упустить больно резво ринувшегося исполнять приказ провожатого, отвесил Гранмуну и переводчице по кивку, заспешив следом. Впрочем, быстро остановился, буквально врос ногами в землю, отчего ринувшийся за мной Эруиль едва не познакомил свою грудь с моей спиной.
— Постойте, — вспомнил я деталь из беседы с Жовелан, о которой забыл упомянуть. Переводчица посмотрела на меня большими возмущенными глазами, словно этой фразой я нарушил какой-то вековечный запрет. — Чтец сказала еще кое-что. Она говорила о некоем послание, что оставила для меня в лесу. И еще добавила, что Гранмун позаботится о том, чтобы я с ним ознакомился.
Фленора не без удивления перевела мои слова владыке. Тот глянул на меня исподлобья, коротко хохотнул и выдал короткую же фразу.
— Гранмун просит гостя не торопить события и проследовать в свои покои, — кивнула девушка. — Он получит свое послание.
* * *
Шли быстро, зачастую сбиваясь с шага. Подземный коридор промелькнул практически незаметно, и мы оказались в широком и пышном цветущем дворцовом саду с розовоцветными яблонями и зеленолистными березами, с журчащими фонтанами, обволакивавшим заборчики и перголы наглым плющом и целыми маковыми аллеями.
— Что за суматоха там поднялась? — только сейчас решился задать вопрос Эруилю я.
— Это… — Эльфу было явно стыдно за свое поведение, и он в очередной раз опустил голову. — Я… Просто Festkhor — это… Ужасный место. Я сам там никогда не бывать, но слышать много, очень много рассказ.
— И что гласят эти рассказы?
— Ничто светлый. Во всех звучать обещания скорейший гибель все те, кто посметь переступить порог лес. Впрочем, многий эти слух противоречить один другой.
— Кому же тогда верить?
— История, — ответил Эруиль, едва не споткнувшись, зацепив носком сапога зазор в уложенной плоскими камнями тропинке. — Она гласить, что в далекий время ничто не примечательный лес Festkhor обратиться в один из Maeldora — по-ваш… Верещатник.
— И что это значит? — впервые услышав нечто подобное, несведуще спросил я.
— Сложен сказать… Каждый Верещатник особенный. Но все их объединять одно: создавший их кота… кото… клизм принести лишь смерть и разрушение.
— О каком катаклизме ты говоришь? — я сам, конечно, слышал о каких-то природных катастрофах, что за всего лишь одну неделю сравняли с землей многие поселения, леса, обрушили горы и, вроде как, даже иссушили некоторые озера. Причем произошло это относительно недавно, чуть больше полувека назад, но никакого подробного освещения тех явлений в песнях, рассказах, летописях мне обнаружить не удалось.
— Полный толкование этот момент в история моих ушей не коснуться — не тот я род. Так что простить, я ничем тебе не помочь. Вроде как никто не знать об истинный причина тот трагедия. Даже высокородный.
— Высокородные? А ты же? Что значит: «не того рода»? Из какой ты семьи?
— Я… — Эруиль заметно засмущался. — Из нехороший семья. Мой отец уроженец Thyonleyw, а мать… человеческий женщина.
— То есть, ты — полукровка?
Эльф робко и с явной неохотой кивнул.
— Но, — продолжил я, — ты не похож на этих… — Не найдя в себе силы как-либо охарактеризовать слуг, качнул я головой в сторону спешившего впереди существа.
— Потому что оба их родитель — эльф. Я же, как ты заметить, не попадать ни под Underle Kai, ни под обычный, знатный или простецкий эльф, и выходит, что греховен, как бы, на половина. Потому, после мой рождение, Granmoun много думать, как со мной быть. Ведь мой отец, да пребыть его дух в Haile Konto, был не последний лицо Thyonleyw. Он много сражаться за наш дом и быть на хороший счет у Владыка. Однако он опорочить свой имя, сблизиться с человеческий женщина, но, несмотря на сильный налет грязь, его имя по-прежнему сиять. Так быть решено не допускать меня к высокий дела, к которым вполне располагать мой отец, но и до прислуг не принижать.
— Получается, эту историю просто… «замяли», отняв у тебя полагающиеся по роду почести, но при этом и не принизив твое имя к самому низу?
— Именно так, — молвил эльф, ощутимо успокоившись от осознания того, что этот, видно, затрагивавший его не самые приятные воспоминания допрос, наконец, оканчивается.
— Ну а эта девушка. Кто она и зачем Гранмуну посылать ее с нами?
— Сложно ответить. С одной сторона, она — блестящий скаут и стрелок, знать лес лучше многий Хранитель. Но с другой… Flenora — дочь кузины Granmoun. Родственник не самый близкий, но и отнюдь не далек. Она всегда быть близ Granmoun, советовать ему и поддерживать. Не знаю… Действительно ли Владыка направлять с нами Flenora ей во благо, дабы она, наконец, вырваться из оков Thyonleyw, или же им руководствовать нечто иной… Быть может, это и есть его подарок тебе?
— Не удалось всучить раба, так хотя бы спутника?
— Возможно, — сморщил подбородок Эруиль. — Тем болей, это может быть и не его решений.
— А чье же тогда?
— Лес. Granmoun ведь общаться с Лес. Как знать, вдруг именно он наказать Владыка пойти на подобный шаг.
Мы, наконец, миновали раздольную зеленую долину, ступив на порог дворца и вскальзывая внутрь помещенья, зашли сбоку в объятую полумраком тронную залу, сразу направившись вверх по лестнице.
— Видно, это предвиденье и впрямь произвело на Гранмуна неизгладимое впечатление.
— Как и любой предвиденье госпожа Жовелан, — посмотрев на меня, кивнул Эруиль. — Все они без исключений сбыться.
— А тебе она что-либо пророчила?
— Мне? Нет. Моя фигура являть собой не более пешка на доска. Очевидно, что тот самый писарь, о который не раз говорить госпожа, совсем мною не интересоваться. Чтец говорить редко и лишь о масштабный события, который позже переводить на ваш язык Flenora и отправлять тот, кто надо: обычно, какой-то правитель. Никогда не предсказывать путь кто-то единственный, даже Granmoun. Ты первый, к кому она обратиться напрямой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
