— Как она здесь живет, вот чего! Ого, быстро же… Сегодня у нашей гривастенькой препарши‑ивое настроение…
— Да что…
— Смотри! — Она указала на дорогу.
Ворота опять открывались.
Показалась округлая красная морда. «Мазда». Та же самая, что въехала всего пару минут назад. Только вот за рулем…
Сначала мне показалось, что это совершенно другой человек. Но нет, это была она. Та же расфуфыренная молодка с длинной, тонкой шеей и огромными сережками. Только…
Выехав из ворот, она съехала на обочину и остановилась. Постояла пару секунд — и снова тронулась. Рывками, то дергая вперед, то останавливаясь, будто первый раз за рулем. И совсем встала.
За лобовым стеклом я видел ее глаза — глаза вырванной из постели маленькой девочки. Лицо вроде бы то же, что и пару минут назад: маленький подбородок и тонкий носик, слишком яркие губы и слишком темные веки. И все‑таки другое. Что‑то там, под этим лбом с завитками выбеленных волос, переключилось, и сильно переключилось… Переключили.
Уже не индюшка на параде. Мокрая курица.
Она нахмурилась. Огляделась, будто только проснулась. Она совершенно не понимала — ни как оказалась в этой машине, ни что она тут делает. Огляделась по сторонам, посмотрела назад, на забор и открытые ворота… Что‑то в ее лице прояснилось.
Она решительно стиснула руль и тронулась. Прочь от ворот. Сначала рывками, вихляя из стороны в сторону, но постепенно выровнялась, увеличивая скорость, и скоро уже мчалась прочь так же целеустремленно, как пять минут назад ехала сюда.
Охранник у двери проходной безмятежно провожал ее взглядом, словно так и надо. А может, в самом деле так и должно быть. Уж он‑то, наверно, знает, как теперь здесь должно быть. Ведь и в его коротко стриженной голове что‑то переключили, гораздо раньше и куда сильнее…
Он развернулся и ушел в проходную.
А я все глядел на забор, на огромные крыши домов за ним. Невольно прикидывая, сколько же их там, но на самом деле я не хотел этого знать…
И я думал, что я знаю изнанку мира?.. Думал, что знаю?..
Да, я видел мальчишек, которых эти чертовы суки берут для того, чтобы вспороть под козлиными мордами. Черт возьми, да я сам… Я оборвал эту мысль. Загнал ее обратно. Поглубже. Туда, где ей и место.
Да, про мальчишек я знал… Знал про слуг, которых они могут держать при себе. Про одного‑двоих слуг, которые нужны для того, чтобы чертовы суки могли с комфортом жить в глуши. Там, где им никто не будет мешать… Правда, Диана потихоньку выжила три соседние деревни, чтобы оттуда в ее лес случайно не забредали… Но, по большому счету, те деревеньки были и без того вымершие, там мало кто жил. Дом Дианы — такая же глушь, как и те места, где мы отлавливали наших местных, смоленских чертовых сук. Маленькие домики на отшибе.
Но здесь…
Вот так просто влезть в поселок, где живут сотни людей… могли бы жить сотни людей, если бы она не гоняла их отсюда, как бродячих кошек, стоит им сунуться сюда. Приехать в свои же собственные дома…
— Она что… — Я сглотнул. Голос был как чужой. — Она что, совсем ничего не боится?..
— А чего ей бояться? — Катя посмотрела на меня. Взяла из моих пальцев бинокль, с досадой насадила крышки на объективы. — Ладно, пошли.
Когда мы добрались до дома Карины, уже стемнело. Фары «козленка» высветили черную морду «ауди», каменную арку.
— Сразу за мной не выезжай, — попросила Катя. — Дай мне пятнадцать минут.
Я кивнул. Я уже не удивлялся, что она относится ко мне в прошлом времени. Как к уже пойманному, распотрошенному и прирученному.
Может быть, не так уж она и не права…
Катя уже взялась за ручку дверцы, когда я решился:
— У тебя есть карта поселка?
Она вздрогнула. Медленно сняла пальцы с ручки, опустилась в кресло. Повернулась ко мне:
— Ты сумасшедший.
— Это значит — да?
Она молча глядела на меня. И…
Не уверен, что она считала меня сумасшедшим. Кажется, в глубине глаз мелькнуло что‑то теплое. Она ждала, что я это сделаю. Надеялась. Несмотря на все слова и собственные же доводы.
— С собой? — спросил я. — На мотоцикле?
— Нет. — Она мотнула головой.
Жаль…
— Ее можно где‑то найти? Чтобы быстро?
Она вздохнула. Потерла пальцы, глядя себе в колени. Покрутила кольцо на правой руке, на безымянном пальце. Тонкое серебряное колечко, в котором вдруг вспыхивали и тут же гасли звездочки чистейших цветов… Крошечные бриллианты? Несколько крупинок, по всей длине кольца.
— Быстро… — пробормотала она и вздохнула. Посмотрела на меня. — Я приеду завтра. Привезу тебе карту.
Только ли ради карты?..
Но я промолчал. Пока рано. Пусть созреет. Просто сказал:
— Спасибо.
Она потянулась к дверце, и тут я вспомнил.
— А от твоего парня ничего не осталось? — спросил я.
Она хмуро посмотрела на меня.
— Да нет, не его вещей… А этих. — Я кивнул в темноту за арку, на дом чертовой суки. — Их книжек не осталось? Они разве не забирали их книги из алтарей?
— Зачем тебе? Там же не разобрать ни слова.
— Так есть?!
— Тебе что, очень надо?
— Очень.
Она что‑то прикинула. Пожала плечами:
— Привезу.
— Где?
— Где и сегодня. У морга.
— На пустыре? В кафе?
— Я сама тебя найду.
И она вылезла под моросящий дождик. Мелькнул отсвет на кожаном плаще — и растворилась в темноте.
Я сидел, следил за стрелками часов и слушал, как дождик стучит по кузову.
Денек выдался тот еще. Одно, другое. Туда, сюда… Хорошо еще, что все не слишком далеко друг от друга. Все в пределах Московской области, все к западу от города, все почти рядышком, если мерить привычным путем отсюда до Смоленска…
Круг за кругом секундной стрелки — пятнадцать минут прошли, но я не спешил заводить машину. Сегодня я и так уже узнал много — и куда больше, чем я хотел и рассчитывал, черт бы все побрал! — но было еще что‑то…
Какое‑то зудящее чувство, что я что‑то недоделал. Что‑то должен был сделать и не сделал. В чем‑то не разобрался…
Предчувствие?
Я бы не сказал. Обычно предчувствие накатывало совсем иначе. Но, в конце концов, что я знаю об этом?
Я слушал дождь и пытался понять, к чему же относится это чувство незавершенности. Поселок и чертова сука? Книга для Дианы? Катька и компания ее парня?..
Наконец я взял фонарь и вылез из машины. На заднем дворе я постоял над кострищем, вороша ногой угли и кости. Но нет, не здесь…
Я пошел в дом. На кухне висел запах кофе, оставшегося на донышке турки. Но нет, не здесь…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
