Маану, конечно, боролась с собой, прежде чем рассказать Аквази о своем подозрении в отношении Норы. И та была права: своим поступком Маану навредила сама себе. За последние недели она сблизилась с Аквази намного больше, чем когда-либо в Каскарилла Гардене. Там она всегда была домашней рабыней, а он — презираемым полевым рабом. Здесь же они оба были ценными советниками королевы, владевшими искусством чтения и письма, что воспринималось африканцами как владение магией. Было бы логичней, если бы когда-нибудь Маану и Аквази нашли путь друг к другу и были богато одарены Нэнни и Квао. И, кроме того, Маану показалось, что действие притягательной силы Норы на Аквази ослабело. Она не знала, иссякло ли действие колдовства, или просто угасала его вполне земная страсть, которая питалась лишь многолетней неосуществимостью.
Сама Нора, как казалось Маану, не желала Аквази, ведь уже в Каскарилла Гардене она вовсю флиртовала с Дугом Фортнэмом. Возможно, она была одной из тех женщин, которые желают себе в постель каждого мужчину, но всего на один-два раза, а потом он быстро им надоедает. Без сомнения, шлюха, и, без сомнения, привлекательная для бывшего раба. Однако на длительное время она не могла составить конкуренцию такой женщине, как Маану. И вот сейчас Маану сама помогла ей занять более высокое положение. Молодая женщина знала — то, что сделала она, не было разумным, но поступить иначе она не могла: Нора украла у нее Аквази, использовала ее чары для своих нужд и злоупотребила ее доверием. Маану все еще ощущала приливы бешеной злости при одной лишь мысли о Норе Фортнэм. Она хотела сделать белой леди больно, хотела разрушить ее жизнь точно так же, как та разрушила жизнь Маану, украв у нее мечты.
Потому что, даже если сейчас ей и удастся заполучить Аквази, — ее мечта о большой настоящей любви уже уничтожена.
Однако этот факт не мешал Маану продолжать работу над выполнением своих планов. В то время как Аквази растерянно смотрел вслед Норе, она спокойно взяла кусок лепешки и обмакнула его в соус, который еще булькал на огне.
— Значит, ты будешь отцом, Аквази, — сказала она.
Тот сокрушенно кивнул головой.
— Я в долгу перед тобой, — с явной неохотой ответил он.
Маану кивнула.
— Да, — невозмутимо согласилась она. — Ты должен мне ребенка.
Аквази хотел возмущенно вскочить, но хладнокровие Маану не позволило ему выйти из себя. Молодая женщина совершенно спокойно дожевывала свою лепешку.
— Что это значит? — хриплым голосом спросил он. — Ты хочешь ребенка белой женщины?
Маану покачала головой.
— Зачем мне нужен ее ублюдок? — ответила она с кривой ухмылкой. — Она была права — такой ребенок никому не окажет чести. Я хочу своего ребенка, Аквази. Сына вождя, ребенка, который будет играть у ног королевы, который будет называть ее «Грэнни». Ведь Грэнни Нэнни, если ты еще не обратил на это внимания, не имеет наследников.
Аквази нахмурился.
— Но для этого мне придется взять тебя в жены, — задумчиво сказал он.
Маану пожала плечами.
— А что тебе мешает? — спросила она.
Он призадумался.
— Нора... Она имеет право, и королева будет настаивать на том, чтобы я на ней...
Маану устремила на него ясный твердый взгляд.
— Ты христианин, Аквази? — спросила она.
Аквази злобно посмотрел на нее.
— Конечно нет! Этот невыносимый проповедник Стивенс... Как я могу молиться его богу?
— А у тебя есть какая-нибудь другая вера? — спросила Маану. Теперь у нее было такое выражение лица, как у мальчишки-сорванца, и в этот момент она очень походила на свою сестру Мансу.
— Я когда-то украл курицу для колдуна-обеа, — признался Аквази, не вдаваясь в подробности.
— Это не считается, — ответила Маану. — Обеа... Обеа — это всего лишь немного колдовства. Зато у Нэнни... У той есть настоящая религия. Она мне про это рассказывала. У людей из племени ашанти были могучие боги.
— Ну и что? — спросил Аквази.
Маану широко улыбнулась.
— Боги наших предков разрешают великим воинам иметь много жен.
— Значит, ты передумала? — спросила Толо, усаживаясь рядом с Норой.
Она была приглашена на важную церемонию, во время которой Грэнни Нэнни, по традиции племени ашанти, должна была соединить друг с другом Аквази и Маану. Последняя, как и раньше, была особой, приближенной к королеве, и не упустила возможности организовать в свою честь праздник, в котором должен был участвовать весь Нэнни-Таун.
— Ты ведь все еще беременна, правда?
Нора неохотно кивнула и спряталась в тени кустов, под которыми нашла защиту от палящего солнца Толо. Сама же Нора скорее искала укрытие от многочисленных женских глаз. Уже несколько дней ее заставляли работать днем и ночью, днем и ночью велась подготовка к свадьбе: готовилась еда, забивался скот, жарилось и варилось мясо. У Норы не было ни минуты покоя, но, прежде всего, она ни на секунду не оставалась без присмотра. Между тем уже каждая женщина в Нэнни-Тауне знала, что рабыня Аквази беременна, что она хотела сорвать беременность, но Аквази настоял на том, чтобы она выносила этого ребенка. Однако бывшие рабыни, которые по себе знали, что делали их баккра, чтобы заставить их «размножаться», были готовы ей помочь. Конечно, люди вокруг роптали, что Аквази, несмотря на положение Норы, берет себе в жены другую женщину. Только африканки из племен, где многоженство было обычным делом, и мусульманки считали его поведение само собой разумеющимся. Но в любом случае первая жена всегда имела больше прав, чем вторая. Невозможно было себе представить, что Аквази сначала оказал честь рабыне, подняв ее до своего уровня, а потом заключил брак с женщиной, равной ему по положению. Хотя Норе такая субординация была скорее на руку: она рассматривала вынужденный брак с бывшим рабом как незаконный и надеялась, что когда-нибудь ее освободят, чтобы она могла вернуться в свой мир. Вероятность, что власти в Кингстоне смотрят на это так же, как и она, повышалась с появлением второй жены.
— Это было не мое решение, — ответила она сейчас. — Я поступила неправильно, мне нужно было выпить ваш напиток сразу же, еще у вас. А теперь они не спускают с меня глаз.
Нора со вздохом поднялась, когда одна из женщин-маронов отодвинула в сторону ветку кустов и, обнаружив там Нору, укоризненно уставилась на нее.
Толо пожала плечами.
— Воспринимай это как волю богов, — хладнокровно сказала она. — А та, другая, еще не беременна?
Она указала на Маану, которую как раз в этот момент с песнями и благословениями, вели в круглую хижину Нэнни.
Нора покачала головой.
— Пока еще нет. Они только завтра будут вместе. Но она хочет ребенка, а, судя по всему, она всегда получает то, что хочет.
