двадцать минут, — произношу я, и парень озадаченно смотрит на меня. — Видела такие символы на солнечных часах. Бабушка всегда говорила… — я замолкаю, опомнившись.
Дэннис смотрит на меня внимательно. Я готова провалиться под землю или что там под нами находится, лишь бы исчезнуть. Если бы мои ближние услышали, как я разговариваю с тальпом, беззаботно, будто все в порядке, то Народный суд наверняка решил бы изгнать меня из Фрактала…
Я судорожно пытаюсь придумать, как перевести разговор, но вижу в глазах Дэнниса понимание. Парень переводит взгляд на ленту на моём запястье и говорит спокойно, как ни в чем не бывало:
— Завтра утром я расскажу, как этим пользоваться. А пока… — он отступает на несколько шагов, садится на стул возле виртуального кресла и его начинает включать, как уже делал раньше, а меня жестом приглашает занять главное сидение:
— Я сказал, что отвечу на твои вопросы.
В какой-то момент мне казалось, что Дэннис забыл о своём обещании, но вот он готов рассказать, что произошло. И я чувствую, как у меня холодеют руки. Я сажусь, потому что ноги вдруг кажутся слабыми.
— Что случилось? — спрашиваю я просто, хотя в голове носятся и другие — более развёрнутые вопросы. — Почему ты не смог прийти? Что с твоим телом?
Парень отвлекается от виртуального кресла и поднимает на меня взгляд. Я так понимаю, он ожидал совсем других вопросов, и уверена, что на мои не ответит. Однако парень очень медленно произносит:
— Нужно было уладить некоторые дела прежде, чем ты выйдешь в город.
— Уладить? — переспрашиваю я.
— Поговорить с людьми, которые смогут помочь, если всё выйдет из-под контроля.
Сомневаюсь, что такой ответ может что-то прояснить, ведь в голове рождаются только новые вопросы: из-под чьей контроля? Что за люди?
— Только не обсуждай это ни с кем, — Дэннис хитро улыбается, скорее, чтобы просто отвлечь моё внимание.
— Едва ли я могу обсудить то, что не понимаю, с кем-то, кого не знаю, — не сдерживаюсь я, и парень удивлённо приподнимает одну бровь. — Что бы это ни было, оно не объясняет, что произошло с твоим телом, — говорю я уже не так неуверенно, и парень меняется в лице: брови напряженно сходятся на переносице, но уже в следующее мгновение Дэннис вновь улыбается, однако совсем иначе — грустно.
— Я здесь, и со мной всё нормально, разве нет? — не дожидаясь ответа, он продолжает: — Не волнуйся. Без защитника ты не останешься.
Я уже открываю рот, чтобы сказать, что ничего не нормально, но последняя фраза Дэнниса сбивает меня с мысли. Он будет моим защитником?..
У меня приоткрывается рот от удивления, и я чувствую, как к щекам в который раз приливает кровь. Парень долго смотрит на меня с замешательством, пока в его глазах наконец не проскальзывает догадка.
— Я имел в виду, что я в любом случае не оставлю тебя на произвол судьбы.
Какая я глупая: конечно, я совсем забыла, что у них это слово имеет другое значение.
Дэннис смотрит на меня открыто, а я испытываю смущение, уже который раз за какой-то час. Сама не понимаю, из-за чего так смущаюсь — может, потому что мне неуютно доверять незнакомцу, а я всё больше на него полагаюсь…
Дыхание парня на мгновение сбивается, и в груди я чувствую тупую боль. Дважды я ощущала в теле Дэнниса свежие раны, но только во второй раз мне показалось, что даже если приглушить сильную боль, что сбивала дыхание, от причины избавиться не получится, будто что-то внутри намеренно не позволяет это сделать. Теперь же всё иначе…
— Я обещала исцелить твоё сердце, но опоздала, — произношу я и добавляю: — Словно рядом с твоим располагается другое — маленькое сердце. В прошлый раз оно билось в одном ритме, которым я могла управлять, а сегодня — совсем в другом — более размеренном, спокойном, но от этого… не легче.
Не могу понять, какие эмоции отражаются во взгляде Дэнниса: его глаза кажутся ещё более тёмными, чем обычно, хотя, уверена, дело в белоснежных стенах. Наверное.
Я сглатываю и заставляю себя продолжить:
— Теперь сердце чувствует себя иначе. Я ощущаю в твоей груди боль, но она другая… — замолкаю, потому что меня вдруг озаряет! — Он сделал что-то с твоим сердцем, да?!
Взгляд Дэнниса в тот же миг превращается в почти испуганный.
— Генерал Бронсон? — восклицаю я, требуя ответа с непривычной для меня решительностью.
Парень смотрит на меня озадаченно, то ли удивлённый тем, что я произнесла имя Мучителя, то ли тем, что вообще догадалась. А я права. Это видно по тому, как Дэннис растерянно пытается придумать, что ответить. Нона всегда делала так, когда собиралась солгать.
— Я обещала, что исцелю твои руки, но так ничего и не сделала. Я обещала, что при следующей встрече исцелю твоё сердце, что бы ты ни говорил, и ты согласился. Поэтому, пожалуйста, скажи правду, — говорю я твёрдо, неожиданно для самой себя — и уж точно внезапно для Дэнниса: его брови удивлённо приподнимаются. — Скажи мне. Я всё равно помогу, но мне придётся потратить много времени, чтобы понять, с чем приходится бороться.
Парень замирает, не сводя с меня хмурого взгляда, и молчит, явно подбирая слова.
— У нас с генералом была договорённость, что он вживит мне в грудь датчик, — очень медленно произносит Дэннис, так и не отводя взгляда, и по глазам я вижу, что он говорит правду. — Бронсон хочет следить за тем, где я нахожусь. Боится, что не сможет контролировать.
— Контролировать? — переспрашиваю я поражённо.
— Опасается, что не буду делать то, что он велит, — отвечает Дэннис, но это мне ничего не объясняет.
В недра земли провалились бы все их технологии, в которых я ничего не смыслю…
— Что такое «датчик»? — произношу я сдавленным голосом, чувствуя, как в горле застревает ком.
— Устройство, которое присылает информацию о том, где находится человек, в чьё тело он вживлён. Это не рана, тебе её не залечить. Помочь мне невозможно, пока датчик не извлекут. Это произойдёт… позже.
— Я не настолько наивна, чтобы не догадаться, что
