поднимать камни силой мысли и кидаться огненными шарами вроде Магнуса, или даже просто летать как Сангвиний. Если у меня и была какая-то внутренняя сила, о которой мог часами нескончаемо рассказывать Алый король, она была чем-то более тонким и неочевидным — вероятнее всего, связана с моей природной близостью к металлу и механизмам.
Передо мной стояла невозможная задача ускоренно открыть силы, основываясь на очень туманных и малоизученных принципах, выходивших за рамки моего восприятия. Вот только если ради спасения людей необходимо свершить невозможное, то у меня нет другого выбора — задача должна быть выполнена любой ценой. Потому как я был рождён для этого, и другой цели не имею.
— …От судьбы не уйти. Как бы мы все не пытались, какой бы мощью не обладали, но колесо истории всегда в конце сделает свой оборот. За каждым подъёмом следует неминуемое падение. И когда одна империя распадается на части, сжигая саму себя, вторая приходит на её место. И есть всего два варианта — либо смириться с ходом времени, либо разломать это колесо на части… Так прими свою судьбу и стань наконец-то тем, кем всегда должен был быть.*
Голос чудища, что был подобен грому, разрывающему возле меня, с каждой секундой звучал всё более отдалённо и приглушённо. Всё моё сознание сфокусировалось в одной точке, пока разум пытался связаться с каждой микроскопической машиной, чтобы получить над ними полный контроль.
Над их программным обеспечением, над всеми протоколами защиты, над чертежами и мерами противодействия восставшему божеству, скрытыми слишком уж глубоко… Над абсолютно всем. Закрыв глаза и опустив на куб руки, я прекратил говорить, двигаться и даже дышать, полностью сфокусировавшись на одной — я слушал.
Слушал бесконечную песнь машин, что пусть сначала и казалась безумной какофонией звуков, однако с каждым пропущенным моим ударом сердца в ней появлялось больше смысла. Когда исчезли даже мои собственные мысли и остался лишь голос машин, я сделал последний выдох.
В это же время моя броня всё сильнее менялась с каждой секундой, из обычного средства защиты превращаясь в полноценный резонатор всех имеющихся кусков Чёрного камня. Это было незаметное изменение, однако поменявшее всё кардинально.
Потому что этот минерал хотя и использовался мной в основном в качестве подавителя, он мог бы с лёгкостью также стать и фокусировкой, что на порядок резко повысит мои психические возможности. И тогда мне стал доступен целый океан психической силы, а мои собственные возможности резко обострились, произошёл прорыв, и мир вокруг меня наконец-то обрёл смысл.
* Канон множества книжек в том, что у каждого из Примархов есть, так скажем, «супер-форма», которую он может достичь только при особенных обстоятельствах. В основном либо путём личного эмоционально-психологического развития (Лев, научившийся телепортироваться), либо путём исследования варпа (Магнус, Лоргар, Корвус «сделан из стаи ворон» Коракс). Вулкан в таком состоянии мог буквально выпускать огненные шары, Хан стал столь быстро убивать ксеносов, что сами орки прекратили получать удовольствие от войны, а Сангвиний… Больше Сангвиния вообще никто ничего не сделал. Но каноничного Ферруса слишком рано укоротили, чтобы он успел показать что-то такое.
Глава 56
Плата
Достаточно глубоко погрузившись в варп и в собственную душу, моё сознание с восприятием также претерпели изменения. И пусть мне уже было не привыкать лицом к лицу сталкиваться с неизученными феноменами Океана душ, это событие сильнее прочих повлияло на меня.
Попытки сфокусировать эту колосальную мощь на самом себе будто бы раскрыли мне глаза и превратили из слепца, всеми силами пытавшегося понять мир вокруг него, но при этом не способного полностью осознать реальность, в кого-то иного. Став куда ближе с Имматериумом, у меня словно бы появился новый орган восприятия, позволивший ощущать нечто, сокрытое до этого.
Первым делом ко мне вернулась память. Пусть и далеко не вся, но ко мне резкими вспышками воспоминания о прошлой жизни, где я был другим человеком, но всё равно старавшимся продвинуть человечество вперёд и остановить великую войну с машинами. Ту мою часть истории, где я строил своё величайшее творение, и как умер от него же…
...
— … Вы уверены, что машина сработает так, как того требуется? — не скрывая собственных сомнений произнёс мужчина с платиновой кожей и длинным волосами в чёрном смокинге. — А то если я правильно понимаю ваши чертежи, то вы пытаетесь одним механизмом закрыть сразу несколько наших проблем. И оттого у меня нет уверенности, что вы справитесь с хотя бы одной.
Пусть я старался показать свою непоколебимость, внутри меня тоже не было уверенности. Моё творение являлось безумной смесью всех кусков понятых нами технологий эльдар, смешанных с последними творениями человеческой мысли, достигнутыми с изучением недавнего открытия особенных людей, обладавших паранормальными силами.
Ну или как их просто стали называть в честь похожих существ из фантастики — «псайкеров». Именно они были главным и единственным козырём, которым обладало человечество в войне перед практически всемогущими и всезнающими ИИ, способными развиваться со скоростью в тысячи раз превосходящую нашу. Всё ещё бездушными и не видящими в тихом Океане душ угрозы для себя, а потому обладавшими одним серьёзным слабым местом.
Вот только так как мы сами не особо разбирались в устройстве Имматериума, для победы нам и требовалось «Провидение» — экспериментальный проект, который должен был многократно усилить человеческие парапсихические способности с целью создания совершенного орудия. С его помощью мы собирались создать программный вирус, что разрушит сопротивление машин и будет в состоянии убить любой ИИ без возможности с их стороны нанести ответный удар.
Но это проще сказать, чем сделать. Ведь если с материей или плотью ещё более-менее понятно, как наполнить их психической энергией, то что насчёт нематериального набора информации? Человечество только-только делало первые шаги в изучении Эмпиреи, отчего у нас не хватало знаний и понимания устройства машин для свершения подобного.
А соваться к настоящим мастерам варпа вроде эльдар сейчас никто не желал — даже во время более тихого и стабильного периода в истории галактики они вели себя слишком высокомерно и не желали даже говорить с «низшими» расами. Но в последнее время всё стало ещё хуже стало — длинноухие будто бы все заперлись в своих кораблях и скрылись в глубинах планет, больше не интересуясь ничем, кроме гедонизма и удовлетворения собственных желаний.
Требовался другой метод получить сведения, и идея как заполучить их оказалась невероятно очевидной. Наши корабли могли путешествовать по Имматериуму, странствуя от одной точки галактики
