представления.
Забавно, что мои силы больше всего напоминали возможности именно орков, известных своим технологическими чудесами. Я, как и они, в состоянии творить оружие из мусора, при этом обладая генетически вложенными знаниями и желанием завоевать всю территорию вокруг меня. У меня и раньше имелись подозрения, что во время нашего создания наш отец вдохновлялся особенностями самых могущественных ксеносов, однако никогда в голову не приходило, что меня могли сделать по образцу этих сумасшедших.
— Любой инструмент эффективен, стоит найти ему правильно применение, — даже не скрывая свою усмешку, ответил Повелитель человечества. — Мы в будущем обсудим ещё твои способности и я детальнее расскажу тебе про твои новые возможности на практике, а также твою истинную сущность, однако сейчас необходимо переговорить о двух других, куда более важных, вещах. Прежде всего расскажи, что стало с пойманным осколком?
Я хмыкнул, заметив как отец завернул явно не самую желательную для себя тему, при этом вернувшись к любимой тактике умалчивания информации. Личность такого уровня уже менять бессмысленно и остаётся только смириться, да строить свои планы от его реакций.
— Не совсем верно называть его одним осколком, тогда как он является скорее слиянием нескольких. Вполне возможно, что даже нескольких десятков, — задумчиво проговорил я. — Однако пока что он всё ещё скован в тюрьме из живого металла, и не сможет выбраться из неё без моего ведома. Бывшая гробница Некронтир теперь в моём полном распоряжении, а значит и все их системы защиты. Первым делом я планирую вывезти оттуда всё, что только получится, включая пленённые разумные машины и разрушенные куски технологий, после чего начну допрос. Ознакомившись с вышестоящими представителями этого вида, обладавшими настоящими знаниями об их былой империи, мы можем более достоверно узнать масштабы проблемы в лице спящего под земными недрами врага. Также планирую заняться допросом осколка насчёт его мрачных и мутных пророчеств, а также попытками глубже разобраться в технологии Предтеч. Уверен, теперь это пойдёт с большей скоростью.
— Отправь мне послание через астропатов, как только удастся гарантировать невозможность осколка сбежать. Я поддерживаю твою инициативу, хотя и хочу напомнить про решение административных проблем, что могут накопиться в случае твоего отсутствия, — кивнув, произнёс мой отец. — Но прежде всего желаю, чтобы ты ознакомился с результатами одного исследования и высказал то, что считаешь. Объект, что проходил их, очень особеный, и мне сильно хотелось бы найти способ исцелить его, убрав злокачественный имплант.
Так как я сейчас был без доспеха, то ознакомился с материалами по старинке. Отец передал мне небольшой когитатор, где находились изображения необычайно высокого и крепкого сверхчеловека, в то же время обладавшего очень нехорошими особенностями. Металлические зубы, нахмуренные толстые брови с изуродованное шрамами лицо, а также, самое печальное — это толстые кабели, торчащие из его головы, как кибернетические отростки.
Я сразу же нахмурился, начав глубже вчитываться в результаты анализов. За десятки лет меня можно было назвать одним из лучших специалистов в области аугментации и боевых имплантов, а потому и столь грубую работу над самым важным органом в теле считал настоящим варварством. И осознавание того, кто был столь сильно изуродован, лишь гневило меня сильнее.
Я старался разобраться в устройстве странных «гвоздей», будто бы вбитых в мозг моего брата, и то, какую роль они выполняли. Его собственные эмоции причиняют ему боль?.. Нет, не так. Абсолютная каждая мысль мучала его, и лишь чистый гнев с яростью могли остановить бесконечную пытку. Ужасное устройство, бесконечно далёкое от понятия всего разумного и человеческого… И в то же время это единственное, что поддерживало жизнь моего брата.
Металлические нити погрузились глубоко, укоренились в мясе мозга, протянулись к нервной системе и грубыми змеиными витками обвились вокруг позвоночного столба. При этом всём лимбическая доля и островковая кора мозга были не просто повреждены в результате установки болевого двигателя — они подверглись хирургическому вмешательству и явно были удалены еще до имплантации. Устройство, вбитое в его череп, не разрушило эти участки мозга — оно их заменило.
— Перед тобой данные обследования, показывающие то, что примитивный гений одного дикаря сделал с Двенадцатым твоим братом. Дикие хирурги варварского мира не просто лишили Ангрона способности регулировать любые эмоции — они лишили его способности получать удовольствие от чего-либо, кроме резни. Это единственные химические вещества и электрические сигналы, которые свободно проходят через его мозг, пока все остальное либо притуплено до небытия, либо перестроено так, чтобы внушать высшую степень агонии. Никогда не прекращающейся и не способной остановиться физически. И я, вместе с величайшими умами Империума, желаю спасти его, или сделать хоть что-то, способное помочь ему, — всё тем же холодным, серьёзным голосом произнёс мой отец.
Я же в это время думал, решая одну из самых сложных и односторонних загадок в своей жизни, у которой будто бы даже не было и теоретического решения. Однако как бы я не старался, всё упиралось в стену моих возможностей в нынешнем состоянии. Может быть моя техника и была продвинута, но и у неё имелся предел.
— Скажу честно, одних моих знаний пока не хватает, чтобы полностью разобраться в проблеме и решить её. Как-никак, моя специализация заключается в технике, а здесь более медицинский вопрос… Но так как всё равно есть шанс, что мои новые силы помогут со столь примитивным имплантом, то отправлюсь как можно скорее. Сомневаюсь, что этот Ангрон с такими «дарами» обладает превосходным терпением. Никто на его месте не обладал бы им. Однако так как я всё равно должен хотя бы попытаться помочь ему, отчего вопрос в другом — когда можно выдвигаться?
* Несколько странная способность, но оригинальный Феррус действительно мог просто сжать несколько кусков стали без намёка на электронику и превратить её в рабочее устройство вроде пистолета. Кому это вообще надо? Зачем? Император его знает.
Глава 58
Мясник
— … Решения нет. Его мозг слишком поражён, чтобы даже пытаться что-то изменить. Любые попытки вырвать «Гвозди Мясника» приведут лишь к тому, что он останется овощем без солидного куска мозга. И если в прошлом, когда их только установили, ещё возможно было рискнуть и понадеяться на нашу сверхчеловеческую выносливость, сейчас даже она не спасёт — никто не сможет жить с таким поражением нервной системы и не остаться бездумным сумасшедшим, — со свойственной себе хмуростью произнёс Пертурабо, стоило ему отойти от лабораторного стола, на котором лежал
