наш недавно найденный брат.
Сейчас он был вырублен и находился под мощнейшими седативными, так как в первую нашу встречу его реакция была слишком яркой. Высокий и похожий на настоящего дикого варвара, Ангрон излучал вокруг себя чистейшие гнев с яростью, которым не было предела.
Стоило ему в первый раз увидеть меня с Пертурабо, как тот на самом деле попытался наброситься на нас, подобно дикому зверю. Отец вырубил его одним взмахом руки, но первое впечатление всё равно вышло не лучшим. У нашего брата были очень серьёзные проблемы с головой, которые требовалоась решить как можно скорее.
Сразу же по прибытии на Терру мы приступили к изучению самих имплантов на практике, с которыми уже успели частично ознакомиться благодаря отчётам техножрецов. Никто из них не смог даже частично помочь нашему брату, но и наши с Олимпийцем способности выходили далеко за пределы их понимания. Требовалось наше личное присутствие, а также капля веры, которой так недоставало моему брату…
— Никаких лекарств нет и быть не может. Гвозди меняют фундаментальную работу его мозга, при этом заменяя все части, без которых жизнь просто невозможна. Это довольно примитивный имплант, который легко взломать или сломать, но он уже повредил заметный кусок мозга нашего брата. Даже если позвать отца или Магнуса и использовать настоящее колдовство вроде биокинеза со сверхускоренной регенерацией, мы в лучшем случае получим точно такого же психа, но уже без железа в голове. С более-менее здоровым мозгом, да, но без здравомыслящей личности, записанной на нём. Я ставлю на то, что даже в таком случае что-то пойдёт не так, и получившая тварь окажется ещё безумнее. Раз отец уже не излечил его таким образом, то, подозреваю, он догадывается о не самых лучших последствиях влезания в мозг существа, равного альфа-плюс псайкеру, — не переставая гнуть свою линию, продолжал мой брат.
Судя по смеси гнева с печалью в его глазах, Олимпийца явно злила вся ситуация, связанная с падением члена нашей странноватой семьи, однако свои настоящие чувства Пертурабо никогда не явит на свет. Он скорее предпочтёт побыстрее закончить с делом и вернуться к войнам и своим разработкам, чем продолжит смотреть на то, кем мог бы стать сам, упади он не на ту планету.
Однако я не собирался сдаваться так просто. Хотя и решить проблему казалось невозможной задачей, но это наша работа — творить невозможное. А потому мы не можем сдаться, не опробовав хотя бы что-то:
— Чисто теоретически, мы можем использовать подавитель варпа из Чёрного камня и тем самым принести ему спокойствие…
— Напоминаю — наша задача быстро спасти его и сделать нормальным генералом, что поведёт в бой войска, а не превратить в психа другого толка. С постоянно включенным резонатором он прекратит чувствовать не только гнев, но и вообще все остальные чувства. Представляешь, каким бездушным психопатом он станет спустя какие-то несколько лет постоянной работы машины? Мы не исправим ситуацию, а лишь сменим тип проблемы, — гневно ответил Пертурабо. — Тем же образом ты мог предложить пойти по пути самых больших идиотов среди техножрецов и подключить ему дополнительные мозги. Вот только ты знаешь хоть кого-то среди этих красных плащей, кто не сошёл с ума от такой практики?
— Тогда что насчёт создания клона и переселения души из одного тела в другое? Уверен, есть подобная методика. И пусть это довольно рискованно, так как нельзя просчитать реакцию разума на смену «носителя», но в теории, рассудок целого Примарха может оказаться достаточно крепким, чтобы пройти этот процесс без проблем…
— Если ты представляешь, как вырастить тело одному из нас, то, пожалуйста. Я в свободное время пытался разобраться в нашем геноме и устройстве тела, но это слишком даже для меня. Будь у нас века, или хотя бы десятки лет для подобной тонкой работы с плотью и постоянными экспериментами, то да, уверен, что справился бы. Но мы сейчас занимаемся войной, по исходу которой решится судьба человечества. И как бы не был дорог мне наш брат, но жизни миллиардов людей, что страдают прямо сейчас, куда важнее.*
Да, задачка была непростой. Сотни умов и мастеров своих областей, включая самого Повелителя человечества, пытались найти лекарство, но всё было без результативно. Слишком грубы повреждения самого тонкого органа, который неким образом ещё и с душой связан. Все мы с братьями неразрывно связаны с Эмпиреями, но так как от нашего брата не исходила аура величия, видимо и эта связь оказалась каким-то образом повреждена. Ещё одно усложнение, про лечение которого мы пока даже не задумывались.
Проблем слишком много, отчего уже очевидно, что придётся прибегать к средствам, которым нет аналогов ни у кого другого. Тем методам, что пусть ещё и не опробованы, однако уже принесли кое-какую пользу человечеству. Подойдя ближе к вырубленному телу и усилием воли сняв доспех со своей руки, я коснулся одного из проводов, выходивших из черепа Ангрона.
Информация начала потоком поступать в мой разум, пока Пертурабо с явным удивлением смотрел на моё улучшение плоти. В его взгляде смешивался как откровенный интерес, так и головная боль, смешанная с опаской. Несмотря на свой технический склад ума, он и к обычным имплантам относился не очень, а уж мой случай вообще был чем-то из ряда вон выходящим:
— Что ты с собой сделал?
— Сейчас это не важно, — холодно ответил я, структуризируя решение. — Нельзя сдаваться лишь потому, что ответ на вопрос не приходит моментально. Однако… Да, теперь я вижу. Мы не можем удалить этот имплант достаточно быстро, чтобы не замедлить Поход, при этом окончательно разрушив и так не лучшее ментальное состояние брата. Но мы можем сделать нечто другое — изменить сами Гвозди и перепрограммировать их. Ярость, гнев и желание убивать — пусть и не худшие мотиваторы в нашем деле, но у нас может получиться сделать так, чтобы они вызывали боль при испытывании других чувств. Это не решит проблему, но сильно облегчит жизнь нашему брату, позволив мыслить куда яснее.
— Говорю же, мы заменим одного психа на другого. Даже если мы каким-то чудом заставим имплант работать на спокойствие и желание совершать добро — разум Ангрона уже никогда не восстановиться до прежнего состояния…
— Но он точно будет лучше зверя, лежащего перед нами.
Пертурабо ещё раз с сомнениями взглянул на Ангрона, который даже во сне не переставал испытывать боль от работы имплантов, отчего постоянно дрожал и дёргался, лишь чудом не срывая
