был богоповязанным. Если ты повернулся к своей вере спиной, то к чему же встал
лицом? Что же это такое, настолько могущественное, что заставляет тебя усомниться в верованиях старших поколений?
– Сила когтей против бронзы… Вот во что я теперь верю. – Аррен повернулся к Грейлину. – Я уже говорил тебе, что тёвви редко когда встретишь южнее Дракона. По крайней мере, намного южнее. И как думаешь – почему? Да потому что это сопряжено для них с некоторым риском.
Никс выпрямилась.
«Риском? Не можем ли мы этим как-то воспользоваться?»
Аррен тем временем продолжал:
– Но в этом нет никакого колдовства или мистики. И нам не нужна Дрёшра, чтобы та спасла нас. Я видел, насколько уязвимыми могут быть тёвви. Я видел их побежденными – не какими-то там легендами, а силой мускулов и когтей. Именно на это я и возлагаю все свои надежды. – Он ударил себя кулаком в грудь. – На нашу силу. Я пытался убедить остальных, но они и слышать ни о чем не хотят, слишком уж боясь вызвать гнев Дракона.
К этому моменту Джейс, который до сих пор о чем-то негромко переговаривался с Крайшем, приподнялся над столом, явно привлеченный этими словами.
– Ты видел та’винов побежденными? Как и чем?
Аррен глубоко вздохнул.
– Ты должен понять… В наших землях обитают огромные хищники, настоящие демоны пустыни. Очень похожие на тех крылатых тварей, что сопутствуют вам.
– Насколько я понимаю, ты имеешь в виду манкраев, именуемых еще песчаными призраками… – Джейс повернулся к Никс. – Которые на самом деле представляют собой какую-то разновидность летучих мышей. Мы с тобой это уже обсуждали. После того, как узнали о таких созданиях из чанаринских легенд.
– Верно, – подтвердила Никс.
Джейс продолжал:
– Мы знаем, что подобные колонии были созданы древними, чтобы быть стражами из плоти и памяти, щедро наделенными даром обуздывающего напева, позволяющим объединить колонию в единое целое.
– И создать единый разум орды, – добавила Никс.
Джейс кивнул.
– Такие колонии существуют на болотах Мирра и в Студеных Пустошах. Так почему бы и не здесь? – Он повернулся к брату Эсме. – Аррен, ты можешь описать, как именно эти летучие мыши – эти манкраи – нападают на та’винов?
– Они всегда наносят удар в воздухе. Когда тёвви наиболее уязвимы. Призраки нападают молниеносно, стаями по три и более, испуская пронзительные крики, которые, похоже, ошеломляют их добычу. Я видел это собственными глазами. Тёвви корчатся в воздухе, бронза их плавится под таким натиском. Как только их цель ослабевает, манкраи набрасываются на нее и разрывают на части.
Никс и сама уже видела нечто подобное в Студеных Пустошах. Тот Паук – относительно податливый Корень – попросту расплавился под градом ударов обуздывающего напева, не в силах сохранять свою изначальную форму.
Аррен добавил к своему рассказу предупреждение:
– Однако не одни только тёвви являются добычей манкраев. Эти твари во множестве убивают и наших людей.
– Как и миррские летучие мыши в моих родных краях, – сказала Никс. – Они готовы уничтожить все, что только может представлять угрозу их гнездам, расположенным на вулканической горе под названием Кулак.
– Но колония Баашалийи обладает единым разумом, – напомнил ей Джейс. – Я не думаю, что здесь это так.
– Почему не думаешь? – спросил Грейлин.
Джейс указал на Аррена.
– Он нам только что об этом сказал.
Тот явно пребывал в недоумении.
– Я? Сказал?
– Это следует из легенды, которой ты только что с нами поделился.
Никс все поняла и даже отступила назад, словно пораженная внезапным озарением.
– Под Краеной – этим темным богом с золотыми сердцами – на самом деле понимались манкраи, только объединенные единым богоподобным разумом. Когда сюда заявились ревн-кри, чтобы захватить турубью, колония оказала им сопротивление.
– При поддержке та’вина, взбунтовавшегося против своих соплеменников, – добавил Грейлин.
– Дрёшры, – прошептала Эсме.
Никс продолжала:
– Но летучие мыши проиграли эту битву. Аррен сказал нам, что они были наголову разбиты. Из этого описания следует, что уничтожен был в первую очередь разум орды, оставив после себя лишь разрозненную колонию диких летучих мышей, нападающих на кого попало.
Джейс кивнул.
– Их нападения на та’винов в воздухе могут объясняться лишь территориальным инстинктом. Но мне вот интересно, не сохранилась ли у них какая-то остаточная память о старой вражде, которая до сих пор пылает в их сердцах.
Грейлин с загоревшимся взглядом повернулся к Никс:
– Если все это так, то, может, ты сумеешь опять воссоединить эту колонию – помочь им основать новый разум орды?
– Как ты в свое время поступила с рааш’ке, – добавил Джейс. – С таким союзником у нас мог бы появиться шанс осадить эту гору.
Никс опустила голову, представив себе всю грандиозность этой практически невыполнимой задачи.
– Вы всё неправильно поняли, – предостерегла она. – Не забывайте – я не воссоздавала разум орды рааш’ке. Наоборот – я помогла уничтожить его, избавив колонию от ядовитой скверны Паука. Это был единственный способ освободить рааш’ке от его контроля. И лишь потом этот разум вновь начал восстанавливаться – совсем понемногу и без посторонней помощи. Я не принимала в этом никакого участия. Пройдет не один десяток лет – а может, и целых поколений, – прежде чем эта колония опять обретет хотя бы рудиментарный разум орды.
Джейс поморщился, явно признавая ее правоту.
Никс обвела взглядом собравшихся.
– Как мы можем надеяться проделать это здесь? У нас нет ни времени, ни знаний, ни сил.
Ответа ни у кого не нашлось.
Кроме Эсме.
– Мы должны попытаться, – тихо произнесла она, глядя на брата. – Если есть хоть какая-то надежда на будущее.
Прикрыв глаза, Никс потерла пальцем лоб между бровями.
– Ты права. Конечно же, права, но я совершенно не представляю, как это сделать.
– Элль машша опалин врай саш, – нараспев произнесла Эсме. – Это чанаринская фраза, известная всем кочевникам: «Все тропы начинаются с первого шага».
Аррен кивнул.
– Обычно за этим следует: «Ваас рич а’хен э йоу тиест».
Эсме улыбнулась.
– То есть предупреждение: «Не заглядывай слишком далеко вперед, иначе споткнешься».
Никс кивнула.
– Иными словами, иди как шел, а всем остальным озаботишься по мере его появления.
Эсме лишь пожала плечами.
– Ладно, тогда давайте так и поступим, – заключила Никс. – Хотя не то чтобы у нас был слишком большой выбор… Ну а первый шаг на этом пути – найти, где гнездятся манкраи.
Грейлин повернулся к Аррену.
– Ты знаешь, где это место?
– Примерно. На востоке. Прямо на противоположной стороне стеклянного моря от Тосгона. Там, где утесы Самскрага, разламываясь на огромные куски, образуют Столбовые Россыпи – запутанный лабиринт из отвесных скал, ущелий и обломков стекла. Хотя соваться туда смертельно опасно, даже если и не опасаться манкраев.
Грейлин повернулся
