но это был не тот сигнал, которого сейчас напряженно дожидался Фрелль.
Тихан тоже ждал, стоя возле какого-то длинного рычага.
Наконец где-то вдалеке послышался слабый звон, который постепенно становился все громче и вскоре уже разносился по всему городу – последний колокол Вечери.
Тихан глянул на Фрелля и на остальных. Все они крепко держались за кожаные петли. Слегка кивнув, он резко опустил рычаг вниз.
В этот миг всю баржу сильно тряхнуло. Фрелль потерял было равновесие, но все-таки удержался на ногах, еще крепче ухватившись за кожаный ремень. Под ними послышался оглушительный рев, донесшийся из средней части корабля. Желудок Фрелля провалился куда-то в самую глубину живота, когда баржа стремительно взмыла над гаванью.
За плечом у Тихана по изогнутой стеклянной панели, охватывающей широкую носовую часть баржи, ручьями стекала морская вода. Зарево портовых огней за ним казалось головокружительным вихрем, когда «Гриффин» взмывал все выше, поднимаясь на огненном столбе и слегка поворачиваясь вокруг своей оси. Огромная горелка, расположенная под килем в средней части корпуса, яростно завывала.
За окном в порту полыхали еще шесть столбов пламени, которые вырывались из других барж их крошечного флота, тоже устремившихся вверх. Оказавшиеся под ними соседние корабли моментально вспыхнули – бьющие из нацеленных вниз горелок струи пламени подожгли их мачты, словно праздничные свечи.
Порт быстро проваливался вниз.
Пока Фрелль пытался устоять на ногах, Тихан управлялся с рычагами поменьше и главным штурвалом. Органы управления были здесь практически такие же, как на клашанских крылатках, конструкцию которых та’вин взял за основу для этих новых кораблей.
Прошлой зимой Фрелль, Канте и их союзники сбежали из Кисалимри как раз на крылатке, вознесясь ввысь прямо из глубин узкой каменной башни. А вообще состоятельные жители клашанской столицы держали такие суденышки наготове практически по всему городу – в маленьких двориках, на крошечных площадях, в любых ограниченных пространствах, открытых небу, – используя их для быстрого бегства, когда городу угрожала какая-нибудь опасность. Крылатки устремлялись прямо вверх, поднимаясь подобно клубам дыма из трубы, а затем уносились прочь, расправив крошечные крылья.
Взяв такие летательные аппараты за основу, Тихан совместно с Крылом Перашем и Парусом Гаррином основательно пересмотрел их конструкцию, – заставив их взмывать с воды, а не только из каменных колодцев. Тихан назвал эти новые корабли волнокрылами, явив миру новый пример изобретательности та’вина в сочетании с клашанскими технологиями.
Потребовались поистине героические усилия, чтобы построить эти корабли в скрытой от посторонних глаз гавани, хотя Тихан, принадлежа к касте Корней, по определению был мастером на все руки. Даже его пластичное тело служило этой цели, позволяя ему быстро превратить руку или ногу в любой необходимый инструмент. И при этом, пусть даже и будучи простой рабочей пчелкой, Тихан был по-своему уникален – он тысячелетиями бродил по миру после того, как был преждевременно вырван из скорлупы своего эйрана кем-то из отступников ревн-кри. И за это время просто не смог устоять перед желанием сделать что-нибудь своими руками, наблюдая за ходом технического прогресса на Урте. Тихан спроектировал и построил и несколько других уникальных судов – вроде «букашки», позволяющей незаметно проникать на неприятельские корабли, пробурив их обшивку, что весьма пригодилось их группе прошлой зимой.
Волнокрыл стал еще одним из таких его проектов. Однако куда более серьезным.
Когда порт внизу уменьшился, Тихан замедлил их подъем, а затем потянул за другой рычаг. По барже прокатился грохот, на сей раз донесшийся откуда-то сверху. То же самое произошло и на остальных шести кораблях. Их верхние палубы словно взорвались, сбрасывая мачты и паруса. На их месте взмыли трепещущие полотнища плотной ткани, которые со свистом раздулись, приобретая обтекаемую форму летучих пузырей. Такое решение было заимствовано из конструкции спасательных шлюпок, используемых для экстренного покидания летучих кораблей прямо в воздухе.
Летучие пузыри приняли на себя вес волнокрылов, уменьшив нагрузку на главные горелки. Теперь, когда мощной горелке больше не приходилось нести на себе весь вес баржи, Тихан нажал на педаль, чтобы направить ее пламя к корме. «Гриффин» рванул вперед, круто набирая высоту. В этот момент Фрелль увидел, как из обоих бортов выдвигаются маленькие крылышки – элемент конструкции, обеспечивающий волнокрылам исключительную маневренность.
«И нам она сейчас ох как понадобится!»
* * *
Испытывая явный мандраж по поводу предстоящего предприятия, Канте отпустил свою кожаную петлю и, пошатываясь, подошел к Тихану. За ним, побрякивая доспехами, последовал Рами. Придвинулась к ним и Касста, у которой в косе до сих пор не звякнул ни единый колокольчик.
Встав по бокам от Тихана, они позволили ему без помех орудовать органами управления. Следующий этап этого путешествия из Кисалимри был самым опасным.
Впереди, подобно поливаемому ливнем утесу, возвышалась Штормовая стена.
«Гриффин» поднимался достаточно быстро, чтобы пройти над ней на довольно большой высоте. Внизу, среди тысяч пушек и баллист, пылали костры. Эти сооружения были предназначены для отражения любой атаки с воздуха – безостановочная пальба железными шарами и стальными копьями создавала непроницаемую смертоносную стену в небе.
И прежде чем предпринять что-либо еще, их крошечный флот должен был прорваться за этот барьер. Планы захватчиков строились на том, что силы, развернутые по всей Штормовой стене, сосредоточатся на сражении вдоль южного побережья – что все внимание будет нацелено именно в том направлении. Им требовалось, чтобы размещенный на стене легион не сразу отреагировал на внезапное извержение семи столбов огня в порту внизу – в якобы хорошо защищенной гавани, оцепленной военными кораблями.
Семь волнокрылов, быстро летящих вперед и неуклонно набирающих высоту, метили пройти высоко над стеной, под самыми облаками, борясь с дождем и ветром. «Гриффин» тоже несся сквозь всю эту кутерьму, то появляясь, то исчезая в темном подбрюшье туч и окруженный со всех сторон зловещими огненными зазубринами молний.
Штормовая стена хоть и не сразу, но все же отреагировала. Вторя раскатам грома, загремели пушки, извергая пламя и облачка белого дыма; задергались сработавшие баллисты, выплевывая сталь. Огромная стрела пронеслась прямо поперек носа «Гриффина», пронзив облака.
Однако внезапное появление этой странной угрозы в сочетании со скоростью волнокрылов явно застало врасплох защитников внизу. Все семь летучих суденышек благополучно перемахнули через препятствие, оставив его позади.
– Держитесь крепче! – проревел Тихан, толкая штурвал вперед.
Резко клюнув носом, волнокрыл круто спикировал вдоль внутренней стороны Штормовой стены. Канте завалился вперед, успев упереться ладонью в стекло. Город под ним стремительно увеличивался в размерах, налетая прямо на него.
Канте еще раз обрадовался тому, что успел полностью опорожнить желудок.
Поливаемые дождем башни и крыши заполнили собой все изогнутое носовое окно. Принц отпрянул назад, уже почти уверившись в
