к груди.
— Я не хотел прерывать столь важный момент, — наконец заговорил он, выпрямившись, и в голосе его прорезалась усталость. — Но всем нам, понимаете, нужно выполнять свой долг.
"Чёрно-белый Инквизитор". Так окрестили второго епископа те, кто видел его в деле. Если Самсон отвечал за пытки, допросы и так называемое "очищение", занимаясь этим скрыто, то Никкодин выступал как официальный представитель церкви Единого Бога. Где? Ха… Правильней спросить — когда. Во время карательных экспедиций, во время расследований еретических течений, во время прямого столкновения с иноверцами — везде и всюду следовал Чёрно-белый Инквизитор со своим орденом, действуя безжалостно и бесчеловечно в отношении тех, на кого указывала ему церковь. Он не был жестоким в привычном понимании этого слова — ему просто чужды были жалость и прощение. И, в отличие от Мясника Церкви, Никкодин был полностью разумен.
Наверно, именно поэтому он не напал, едва наступила тьма, на беззащитную Лори. Наоборот, он выдал своё присутствие и появился лицом к лицу, не боясь поимки или поднятия тревоги.
— Епископ, — сплюнула чародейка. — Ты выбрал крайне хреновое время и крайне хреновое место, чтобы напасть на нас.
— Понимаете, моя цель здесь не Сад или ваши друзья, — выдохнул епископ, сохраняя невозмутимое выражение лица. — Вы — моя цель, графиня Лорелеи дэ Костаэль. Мне приказано привести вас — живой или мёртвой — в город, вполне вероятно, хорошо знакомый вам. Жители Угира не сдают нам замок уже пару дней, а это сильно замедляет продвижение вглубь Золотой Империи. Они… — он поправил воротник инквизиторской робы, откашливаясь. — Скандируют, не побоюсь этого слова, что вы вернётесь и защитите их. Что род, правивший этими землями, вернётся и защитит их. Видите ли, это идёт вразрез с планами моей церкви. Поймите, пожалуйста. Я надеюсь, вы пойдёте без сопротивления. Я не желаю вредить невинным.
Лори покачала головой, собирая эфир в своём теле. Схватка предстояла тяжёлая — ведь против неё был не просто чародей, а опытный боевой маг, прошедший сотни схваток с еретиками, зачастую владевшими чарами, до сих пор неизвестными даже Мире. Он привык к трюкам, привык к неожиданным ударам — это воин, хорошо знающий себя и никогда не недооценивающий соперника. Кроме того, раз он назвал её полное имя — значит, ему ещё и хорошо известно, кто Лори такая.
Что ж.
— Чему быть, — повела посохом чародейка, выбрасывая вперёд свободную руку. Перед глазами второго епископа маячил один-единственный средний палец. — Того, ебать, не миновать!
Глава тринадцатая. Всё как у людей
Это был паб в северной части парящего города. С хорошей мебелью и не менее хорошей выпивкой. Не самый популярный, не самый затхлый — паб как паб. Вкусное пиво, мягкие огни магических светильников на стенах, низкая барная стойка, за ней — несколько опоясанных железом деревянных бочек с забитыми пробками. Мягкие стулья, дубовые столы, стеклянные кружки, наполненные до краёв. Паб был прекрасен, особенно в преддверии глубокой летней ночи. Есть нерушимое правило любой истории, где упоминается подобное заведение. Там она либо начинается, либо заканчивается. Но, в противовес уже сказанному, в любом правиле есть свои исключения.
Это — одно из них.
Паб был пуст. Не звенел колокольчик у двери, не бегали туда-сюда официанты в стильных костюмах, сшитых на заказ, не бродили за широкими окнами жители Ливиграда. Да и барная стойка пустовала — владелец давно покинул это место, сбежав куда подальше от начавшейся войны. Такие уж разумные существа. Страх сковывает нас, и он же побуждает нас к действию. Вести с полей разлетались в мгновение ока, и в течение недели о начавшемся конфликте узнал практически весь Крэйн. Равно как и про войско, собиравшееся на землях парящего города. Крэйн давно не видел крупномасштабных войн. Хотя давно — понятие относительное. Сколько прошло времени с завоеваний Золотой Империи? Лет пять, примерно. Есть, кстати говоря, ещё одно чувство, помимо страха. Называется интуицией.
Каждый эльф, орк, гном и человек на интуитивном уровне понимал, что близится конец. Близится что-то большое и страшное, что-то, что затронет весь континент, а вместе с ним — и весь мир. Война уже унесла множество жизней, и чем дольше она будет идти, тем больше будет жертв. Учитывая, кто бился на полях сражений, эта война вполне могла стать финальной в истории Крэйна. Падёт ли Золотая Империя? Уже не важно. Важно то, что государства будут в прямом смысле этого слова обескровлены. Доран потеряет большинство своих рыцарей, Сенстония потеряет флот, церковь лишится старших святых, а Империя, если и сдастся, то только после гибели Сангвина. Все сильные мира сего потеряют пресловутую силу, если не вообще жизнь.
Но вернёмся к пабу. Там, за ближайшим к двери столиком, сидели три фигуры, держа ладони на стеклянных рукоятках кружек, наполненных до краёв. Фолл пил тёмное, Сангвин — светлое.
Третья фигура в огромном, закрывавшем лицо белом плаще, пила ливиградский стаут.
— За встречу, — тихо произнёс первый герой, поднимая кружку. Три стеклянных сосуда столкнулись друг с другом, плеснулись напитки, едва не переливаясь через край. Три личности сделали несколько больших глотков, после чего поставили кружки обратно, утирая губы.
— Как Лори?
— Справляется, — пожал плечами Фолл, отвечая императору. Золотые нити наплечников парадного костюма сверкали, сливаясь с алкоголем в кружке Сангвина. — Хотя не думаю, что она выживет. Как вы, друзья, знаете, война — дело такое…
— А тот парень? — приложившись к пиву, продолжил свои вопросы Сангвин. — Арт, кажется?
— Я беспокоюсь за его психику… — выдохнул первый герой, вынув из воздуха пачку сигарет. Закурив, откинулся на сиденье. — Но не думаю, что что-то случится в преддверии войны.
— Да, война… — Сангвин замолчал, посмотрев на молчавшего третьего собеседника. Хмыкнув, опустил в себя ещё несколько глотков холодного алкоголя. — Война никогда не меняется.
Фолл затянулся, выпуская густой серый дым под потолок паба, к чёрному дереву, украшенному щитами с рыцарскими гербами. Золотой дракон на красном фоне, белый лев на тёмном, двуглавый алый орёл на жёлтом… Каких тут только не было. Многие известные рыцари посещали этот паб, отмечая повышение или завершение обучения в одной из многочисленных академий Дорана. Даже жаль.
Никто из них не вернётся домой.
Заметив взгляд первого героя, император тяжело вздохнул.
— Хорошие солдаты следуют приказам до конца.
Фолл рассказал ему всё. От временной петли, в которой оказался, до того, что происходило, пока Сангвин не видел. Как умерла Мира, и как умер он, Фолл. Скрывать было нечего — всё-таки первый герой доверял императору, ибо знал его характер. Решив что-то для себя, он не
