обитает? — Тут же начал собираться Хагрид.
— В подземельях рядом с гостиной Слизерина.
— Идём! Нужно поторопиться. — Заявил лесник, собравшийся как на войну. Арбалет, топор, моток верёвки и, конечно же, зонтик были только самым очевидным из всего подготовленного «оборудования».
В моём сопровождении и под недоумевающими взглядами зрителей Хагрид прошествовал в школу и направился в подземелья. Там ему не пришлось долго блуждать. Стоило зайти на территорию, которую тетрадка считала своей, как та тут же показалась на границе тьмы и предупреждающе зашелестела страницами. Лесник не разочаровал меня и начал использовать весь свой опыт для взаимодействия с монстром пятого класса опасности. Правда, классификацию проводили не сотрудники министерства, а школьники, но кого это волнует?
За пятнадцать минут осторожного знакомства Хагриду удалось подобраться к тетради и взять её на руки. После этого тетрадь начала «мурлыкать», реагируя на поглаживания и сюсюканье огромного полувеликана. Нет, если бы я захотел, то тетрадь перегрызла бы ему горло не задумываясь, но я лишь транслировал мысль о том, что это не враг, а всё остальное лесник сделал сам.
— Он совсем не опасный. Посмотрите, какая прелесть.
Хагрид развернулся и направился к толпе учеников. Те не спешили верить в «безвредность» тетради и начали пятиться назад. Из-за этого само собой получилось так, что рядом с лесником оказалась только Гермиона, взирающая на тетрадь сияющим взглядом.
— Можно погладить? — Спросила она замирающим голосом.
— Конечно. Только осторожно. Он стесняется.
Гермиона погладила тетрадь, и та замурчала сильнее, всем своим поведением изображая, как ей нравятся эти ласки.
— Он такой милашка. — Вздохнула Гермиона от умиления. А вот народ вокруг содрогнулся от одной мысли о том, чтобы прикоснуться к жуткому монстру и рассердить его неловким движением.
Заучка подхватила тетрадь и прижала её к груди, поднося опасно близко к горлу. Хагрид наблюдал за этой сценой с доброй улыбкой.
— Ты не боишься его? — Поёжился один из первокурсников Хаффлпафа.
— Нет, конечно. — Недоумённо наморщилась Гермиона. — Это же… это же книга!
С этими словами она начала чесать тетрадь за ушами, а та только утробно урчала в ответ, явно не собираясь в ближайшем будущем ни на кого нападать.
— Можно, я заберу его себе? — Обратилась Гермиона к прослезившемуся Хагриду.
— Конечно. — Высморкался тот в огромный носовой платок размером со скатерть. — Только не забывай приходить ко мне в гости. Он такой милый.
— Да… — Любящий взгляд заучки прошёлся по мохнатой обложке и бритвенно острым зубам. — Я буду навещать вас по выходным. Вы же расскажете мне, как ухаживать за ним?
— Конечно.
На этом слащавая сцена обретения любимого питомца не закончилась, и Хагрид на пару с Гермионой ворковали над тетрадью ещё полчаса, обсуждая повадки ужасных монстров. Я наблюдал за этой сценой с ухмылкой, подсчитывая барыши. Всего-то и надо было телепатически объяснить тетрадке, что Гермиона — это её новая хозяйка, которую ей предстоит охранять днём и ночью.
На ужине появление Гермионы вместе со своим ручным питомцем вызвало ещё больший фурор, чем появление шрамированного Уизли в обед. Все стремились подойти поближе и посмотреть на чудо приручения, но дотронуться до тетради никто не рискнул. Стоило только кому-то протянуть руку, как милое воркование сменялось угрожающим рычанием оборотня. А когда в зале появилась троица Уизли, тетрадка начала буквально гавкать на них, скаля зубы. Тут бы только слепой не понял, что претензии у темномагического создания есть только к представителям рыжего семейства.
Макгонагал, конечно, не сильно обрадовалась такому неожиданному разрешению ситуации, но под клятвенные заверения Гермионы позволила той оставить тетрадь у себя. В случае ещё одного нападения отвечать перед законом должна была не только тетрадь, но и её хозяйка.
После того, как проблема со свирепой тетрадью была разрешена официально, я заявил о выигрыше в пари и начал сбор денег с проигравших. Народ, конечно, возмущался, но магический контракт не позволял им заходить дальше этого. В тексте все условия были оговорены, и все их я выполнил. Некоторые попросили отложить выплаты, и я милостиво дал должникам неделю на сбор денег, тем более, что большую часть «гонорара» я уже собрал.
Когда перед отбоем я и Малфой оказались в спальне одни, я протянул тому мешочек с сотней галеонов.
— Держи. Это твой откат. — Усмехнулся я.
— Откат? — Недоумённо переспросил он. Но вид золотых монет тут же сменил недоумение на довольную улыбку.
— Без твоей помощи мне не удалось бы развести всю школу на тысячу галеонов. Ты честно их заработал.
Малфой только усмехнулся в ответ и спрятал добычу в карман. С учётом тех пятидесяти галеонов, которые он мне уже отдал, его чистая прибыль составила ещё пятьдесят золотых монет. Мелочь, но приятно.
А утром всю школу начало лихорадить от ещё одной новости. Вечером, уже после ужина, парочка самых отмороженных хаффлпафовцев приручила ещё две тетрадки, используя методику Хагрида. В принципе, астральным паразитам было всё равно, чем питаться — эмоциями страха или умиления. А магии при поглаживании они получали гораздо больше, чем при спонтанных выбросах. Но с другой стороны, получив «хозяина», тетрадь начинала относиться с доверием только к нему одному, рыча на остальных и показательно щёлкая челюстью.
Слизеринцы, узнав о том, что у них «увели» уникальных питомцев, волосы у себя на голове рвали. В подземелье осталась жить только одна тетрадь, и народ объявил буквально охоту на неё. Вот только свободолюбивая сволочь с радостью грызла подставляемые руки и ноги, но не спешила приручаться.
Ну и финалом этой безумной истории стала лекция Квиррелла по ЗОТИ, на которой тот рассказывал об ужасных монстрах пятого класса опасности — темномагических оживших книгах. А в это время один такой монстр тихо млел на руках у Гермионы прямо у него под носом. У учеников буквально рвался шаблон, пытаясь понять, действительно ли вот эта тетрадь ужасный монстр или всё-таки обычный питомец. Вон, совы тоже могут исполосовать когтями и клювом так, что мать родная не признает. Но это же не делает их монстрами пятого класса опасности. Но и проверять на своей шкуре, как тетрадь отреагирует на боевую магию, желающих тоже не нашлось. Образ изуродованного Фреда Уизли всё ещё стоял у детей перед глазами.
