сторону и одним глазом выглянуть из-за Рианнорова плеча. Рандаргаст, с заострившимся болезненно-белым лицом ожесточенно вырезал камень, небрежно кромсая себе грудь. Я снова вскрикнула и Рианнор прижал меня еще крепче, подхватил на руки и попытался унести, но я так выгнулась всем телом, что он едва не уронил меня.
— Джуди! — Рявкнул сердито Рианнор. — Успокойся! Он должен прервать эту связь! По-другому никак!
— Ы-ы-ы! — Завыла я в голос, царапая его. — Нет! Он же умрет! Это его сердце! Пусти!!! Я магией сейчас …
— Он не умрет, — тихо проговорил мне в волосы Рианнор, — он будет жить пока в нем будут оставаться хоть какие-то магические силы … какое-то время. Мы придумаем как ему помочь. Это не самоубийство. Успокойся, малышка. Тебе нельзя так переживать, ты же беременна.
Я сдавленно всхлипнула и затихла, разом обессилев. Хватка железных рук разжалась — я увидела Рандаргаста, он криво улыбался, держа в руке темный помертвевший камень, заляпанный кровью.
— Вот и все, — устало сказал он и вытер лоб, оставив на нем широкую кровавую полосу, — Рианнор, будь другом, отойди на минуту, я кое-что хочу сказать Джуди. Сам понимаешь …
И он красноречиво посмотрел Рианнору в глаза. Тот сдержанно кивнул и молча отошел куда-то за помост, спустившись вниз по холму. Рандаргаст посмотрел на камень, отшвырнул его и подполз ко мне. Выронил нож и коснулся моей щеки окровавленной рукой. Я не смогла удержать судорожно вырвавшегося всхлипа.
— Девочка моя, — прошептал он, — я очень тебя люблю. Но мы все равно не смогли бы быть вместе.
— Почему? — Равнодушно спросила я. Жрец тоже деликатно удалился куда-то, где там была знахарка я вообще понятия не имела, должно быть, все еще сидела в той яме.
— Потому что я проклятый, — он грустно улыбнулся, — я последний, Джуди, последний из восточных драконов. И на мне лежит проклятье. Я должен был пережить смерть всей своей семьи, всего своего рода и остаться жить в одиночестве до самого своего конца. В проклятии же сказано нечто странное — пока я живу, род восточных драконов не возродится.
— Но ведь ты последний, — взглянула я на него сквозь слезы, — он и после твоей смерти не возродится.
Рандаргаст улыбнулся — я заметила, что он едва удерживается, чтобы не сползти на землю.
— Теперь-то мне все ясно, — прошептал он, его выдох нежно коснулся моей щеки, — мой ребенок. В проклятии ясно говорится, что он должен появиться на свет после моей смерти. Поэтому я должен умереть. Понимаешь?
Вздохнув, я закрыла глаза и подтянула к себе колени, уткнувшись в них лицом. Я страшно устала. Сижу тут, одуревшая, изгвозданная по самую маковку в земле и крови, с этой своей странной, непривычной еще мне самой беременностью и вынуждена слушать, как мой … мой дракон желает себе смерти. Открыв глаза, я выпрямилась, собираясь ответить Рандаргасту, но не успела — прямо на меня, шатаясь, шел злой как голодный сатана Арксан, вычерчивая одной рукой в воздухе магический знак, вторая рука была сломана и висела плетью. Черный знак наливался силой, густел, вибрировал и я поняла, что не успею увернуться. Рандаргаст проследил за моим взглядом и мгновенно навалился на меня всем телом, закрыв собой. Что-то темное ухнуло на нас обоих, земля закачалась, воздух загудел и стал наливаться ядовитым жаром. Я задыхалась, лежа под Рандаргастом, ощущая дыру в его груди, подтянув ноги и сжавшись в комочек. Больше всего я напугалась, что этот ублюдок сейчас как-нибудь навредит моим детям. Воздух запах горьким миндалем и дымом, нас заволокло раскаленной тьмой. Затем все истаяло и исчезло. Рандаргаст обмяк, соскользнул и упал сбоку от меня.
— Рандаргаст? — Шепотом позвала я, боясь отвести взгляд от страшных глаз Арксана.
— Сюрприз! — Улыбнулся он совершенно безумной, дергающейся улыбкой. — Мертв твой драгоценный Рандаргаст! А сейчас умрешь и ты!
Я лежала на спине, вжавшись в землю, безотчетно шаря по ней руками и понимая, что Арксан гладит меня по животу холодными пальцами. Не знаю — сама ли распахнулась на мне чужая одежда или ее разорвал этот безумец, страх за детей лишил меня чувства реальности. Где же там Рианнор, когда он так нужен? Вдруг мои пальцы наткнулись на что-то прохладное и липкое. Металл. Это нож, которым Рандаргаст вырезал из себя магический камень. Сжав пальцы вокруг рукояти, я наблюдала как Арксан гладит меня по выпукло торчащему животу кончиками подрагивающих пальцев.
— Еще два дракончика, да? — Осклабился он. — Ну-ну. Нет, дорогая, власть драконов больше не вернется никогда. Орден — вот кто будет править этим миром! И мы уже правим. Мы — власть! Мы — сила! Мы творим этот мир каким захотим, а драконам в нем больше нет места …
Не давая ему договорить, я одной рукой вцепилась в плечо Арксана, а другой коротко, но сильно размахнувшись, всадила короткий массивный нож прямо в его камень — в магическое сердце. Он брызнул осколками с глухим надтреснутым звуком, побежал трещинами, почернел и начал осыпаться — Арксан отпрянул назад.
— Ты! — С искаженным лицом проговорил он задыхаясь. — Ты … тварь!
— Еще какая! — Холодно ответила я, подбирая ноги, чтобы сесть. — Я та еще тварь, когда кто-либо угрожает моим детям. Запомни это, Арксан!
— Джуди?
Из-под холма, спотыкаясь и держась рукой за окровавленную голову, выбрался Рианнор. Увидев Арксана он выпрямился, глаза его недобро загорелись.
— Стой! — Поспешно выкрикнула я, понимая, что дракон хочет уничтожить мага. — Погоди! Не убивай его. Хочу насладиться смертью этого ублюдка. Пусть умирает медленно, все равно без этого камня он не жилец.
Рианнор подошел поближе, сел рядом и молча взгреб меня на колени, согревая мое тело своими объятиями, своим дыханием. Мы принялись молча наблюдать за тем, как корчился Арксан, изрыгая проклятия, страдая, задыхаясь без своего магического — да и без живого тоже — сердца.
— Где ты был? — Отстраненно спросила я Рианнора.
— В отключке. Представляешь — этот поганец чем-то долбанул меня по голове, — угрюмо ответил он глухим голосом, — поджидал там, у холма, в овражке. Уродище. А он точно умрет?
— Точнее не бывает. — Кивнула я. — Кстати, ты уже в курсе, что у меня там двое детишек? Один твой. А другой …
Я оглянулась. Рандаргаст лежал в странной неестественной позе, глаза его уже потускнели. С силой прикусив губу, я едва удержала в себе крик, позволив выйти наружу только слезам. Горько всхлипнула, хотя душа горела от желания кричать и рыдать. Это несправедливо!
— Он спас тебя, — то ли спрашивая, то ли утверждая произнес Рианнор, — истинно драконье благородство. Говоришь, один ребенок его? Я воспитаю обоих.
