– Или дом Жафрэ! – сказал граф. – Я бы дал пятьсот луидоров, только бы там очутиться!
Доктор был уже в дверях. Роза бросилась за ним.
– Я с вами, доктор, – сказала она.
– Что на них нашло? – спросила лже-принцесса, когда они ушли. – Друг мой, мне тоже придется вас покинуть. Я обещала следующий вальс кузену Ролану… а потом сразу вернусь. Представьте, они меня даже напугали…
– Не волнуйтесь, дитя мое, – сказал больной, целуя ее руки, – мы защитим вас.
Она упорхнула.
Спускаясь по парадной лестнице, она заслышала удаляющийся стук отъехавшей коляски.
– Две победы разом! – подумала она. – И испытание выдержала, и от них избавилась! Теперь у меня в запасе не меньше часа, а еще через час все будет кончено.
ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ
Что до принцессы Ниты Эпстейн и ее кузена Ролана де Клар, Господина Сердце, они и не подозревали, какие сети плетутся вокруг них. После памятного вечера с фейерверком мы потеряли из виду Господина Сердце и узнали лишь, что на другой день он встретился с Розой де Мальвуа у могилки своей матери близ огромной усыпальницы де Кларов. Роза, девушка из хорошей семьи, отличалась от природы прямотой и преданностью. Три сильных чувства владели ею: давняя детская дружба с Нитой, глубокая привязанность к Леону, заменившему ей отца, и любовь к Ролану.
Эта романтическая страсть вспыхнула с первого взгляда и вначале, возможно, питалась разговорами пансионерок, но по выходе из монастыря заполнила одинокую жизнь Розы и поглотила все ее помыслы. У тех, кто никогда не увлекался чтением романов, собственные романы бывают куда более глубокими. Дело, наверное, в том, что непривычная к вымыслу душа оказывается почти беззащитна перед силою воображения. Так или иначе, как бы ни были однобоки и лживы книги, чтение их как-то приобщает к опыту. Того же, кто вступает в жизнь, не зная о ней ни правды, ни лжи, происходящее с ним застает врасплох и поражает, как головокружительный поворот театрального действа.
Девушке, наделенной, подобно Розе, умом, воображением и отвагой, куда важнее обрести подлинный опыт.
Роза носила в себе некое воспоминание. В наших бретонских селениях бытует, знаете ли, одно поверье, в нем есть доля истины. Вам покажут чистейшие родники, сверкающие струи которых несут беду. На девушек, испивших той воды, нападала непонятная хвороба. Врачи, ясное дело, разводят руками – в легендах врачи всегда разводят руками; один говорит одно, другой другое, все по-гречески да по-латински, которые попроще – так и по-французски, а девушки все мрут и мрут…
И представьте, когда над покойницей начинают читать молитвы, изо рта несчастной выползает змея, да-да, большущая змея!
Оказывается, в прозрачном источнике обитают невидимые глазу ужи; они попадают внутрь с брызгами воды. Очутившись в нежном девичьем теле, где тепло и вдоволь пищи, отвратительные твари принимаются расти и пожирают все, оставляя одно лишь сердце.
Тогда надо сплести венок из белых цветов, какой в тех местах принято класть на лоб умершим в девичестве.
Любовь прекрасна и вовсе не похожа на мерзкую гадину, но и ею заражаются, не замечая того.
О! Не верьте тем умникам, для которых все написанное в романе – заведомое вранье. Но и верить романам надо не слепо, а с выбором, ибо трогает и привлекает в романе лишь правда. Если бы меня попросили определить, чем вредны романы, я бы сказал так: роман убивает в человеке веру – подобно тем лжецам, что обесценивают самое истину.
Оставьте умникам их сомнения. Итальянским певчим, стараниями хирурга сохранившим детский голос, многого не дано испытать, как слепорожденному не постичь богатства красок.
Субстанция, рождающая любовь, прозрачней ключевой воды, быстрее молнии, легче воздуха. В половине случаев любовь возникает с первого взгляда. С этой истиной согласились бы все, когда бы ее без конца не опошляли в романах.
Есть и еще одна истина: влюбленный различает лишь то, что озарено огнем его страсти. Ролан даже не догадывался о тайне Розы. Нита заслонила Розу от его взгляда, как яркий луч света, упавший в глаза, скрывает от них лежащие рядом предметы.
В Розе он видел лишь Ниту.
На кладбище Монпарнас они говорили лишь о Ните. Но и после этого свидания страсть еще настолько ослепляла Розу, что она была готова биться за своего любимого. Лишь новая встреча с Нитой заставила ее смириться и, переступив через свои чувства, целиком посвятить себя подруге.
Тогда-то, после этих двух встреч, прекрасная в своей печали, Роза пришла в контору к брату, где ее ожидало новое открытие.
Ум ее пребывал в смятении. В объятом любовью сердце вспыхнула надежда, однако чувство долга взяло верх. Отныне Розе впервые в жизни предстояло все решать самой, не советуясь с братом.
Тот не напоминал о своих признаниях; Роза догадывалась почему: графиня приложила руку.
Роза вознамерилась сама спасти брата, вопреки его воле.
Меж тем Ролан, отрекшись от престола мастерской Каменного Сердца и покинув павильон Берто, снял квартиру в городе и поселился там простым обывателем.
В судьбе каждого наступает час перелома.
И для Ролана этот час пробил.
Еще за минуту до появления Ниты в павильоне Берто Ролан скорее согласился бы бежать на край света, лишь бы никто не видел, как оживают призраки его прошлого. Но всем известно: и былые горести, и привычные страхи, усугубляемые природной робостью характера, исчезают с первым дуновением просыпающейся страсти.
Уже вечером того дня Ролан был готов ринуться в бой.
Для него перестал существовать разрыв времен, отделивший пролог его жизни от начинавшейся ныне драмы.
Он чувствовал это и всей душой жаждал победы во имя той, которую любил. Теперь он сам хотел сорвать личину, под которой скрывался столько лет. Уже на второй день своей новой жизни он отыскал адрес доктора Ленуара и открылся ему.
Доктор Ленуар был из тех редких людей, кто, сделав доброе дело, молчит о нем до конца жизни. Он вспомнил несчастную женщину с улицы Святой Маргариты, которая, умирая, назначила его своим душеприказчиком. От доктора Ленуара Ролан узнал тайну Терезы, своей матери, герцогини де Клар.
По совету доктора он сходил к юристам, а бывшие ученики мастерской Делакруа сразу признали в нем сотоварища-подмастерья, которого звали когда-то просто Роланом.
Доктору Ролан не поведал лишь о тайном поручении, которое он дал господину Барюку и Вояке Гонрекену по наводке пройдохи Симилора.
В остальном же Ролан в точности следовал советам Ленуара, всячески избегая встреч как с упорно искавшей его графиней, так и с Леоном де Мальвуа, который, разыскивая Ролана, дал в газете объявление.
