услышали от него ни единого слова благодарности или одобрения. Подобное отношение угнетает.
— Но одно дело быть недовольным его поведением, и совсем другое идти против его желания. Я слышала, что Рикс вспыльчив. Он тебя не прибьёт ненароком?
— Ничего он нам не сделает. Слишком он горд, чтобы показывать, что мы его задели. Даже если мы попросим освободить нас от обязанностей по отношению к нему, Лорд не будет перечить.
Идея была заманчивой. Таким образом не только андрогиники, но и я смогу показать Риксу, что на что-то способна и имею собственное мнение. О последствиях своего опрометчивого шага я старалась не думать. Да и кто мне этот Рикс? Никто. И выслуживаться перед ним я не обязана. А за поддержкой в данной ситуации всегда можно обратиться к Риверэ.
— Хорошо. Я согласна.
* * *
Зак
Как они меня хорошо обвели вокруг пальца! Прав был в своё время Арион, утверждая, что хорошо я не закончу своё существование. Когда ребята мне сказали, что курирует Равалонскую практику Див, то во мне вспыхнул яркий костёр надежды. Диванир достаточно ответственен, чтобы точно передать информацию Ариону, и вдвоём они обязательно распутают это дело.
Однако уже стемнело, а феникс так и не вернулся на базу. До утра же я точно не доживу. Люцифэ, Дар или тот учёный, Гроссер, как он назвался, обязательно позаботятся о подобном исходе. По правде сказать, я даже и подумать не мог, что в стенах Академии может оказаться нечто подобное увиденному. Более того, столкнувшись с учёным из лаборатории на дворе цитадели, я настолько поразился, что, похоже, как-то выказал свои чувства внешне. Люцифэ же и Дар никем иными, кроме как экспериментальными образцами, и быть не могут. Хоть я и не видел, чем занимаются учёные лаборатории, но однозначно могу сказать, что среди известных в Империях рас ничего подобного и близко нет.
Я с досадой ударил кулаком по стене. Джерова клятва работодателям! Если бы не она, то я мог бы многое поведать про эту демонову лабораторию. А так они уже добрались до Академии, оплота фениксов. И это не может не беспокоить. Судя по специфике ребят, лаборатория копает именно под нашу расу, пытаясь заменить фениксов кем-то более податливым и, быть может, дешёвым.
Но неужели всё настолько плохо? Если бы точно знать, что в ближайшее время вернётся Див… Ведь как разобраться, можно ли довериться этому Канорену? Какой-то он, на мой взгляд, подозрительный: уж больно в нём много пустого энтузиазма, на поверку часто оказывающегося фальшивым. Не связан ли он также с этой структурой, куда, как подозреваю, входит даже кто-то из Совета Города? Хотя это вряд ли.
Однако после последних событий меня буквально заедает паранойя, мешая трезво размышлять. Но даже захоти я сейчас рассказать Канорену всё, что могу, то сильно сомневаюсь, что мне подобное позволят сделать.
Скорее всего по мою душу придёт именно Люцифэ. И вряд ли я смогу ему хоть что-нибудь противопоставить: никогда ничего подобного его возможностям не видел. Даже не в состоянии сообразить, из чего состоит субстанция, к которой мальчишка прибёг, чтобы убить каторжников. Он мог бы и со мной разобраться уже там, но, похоже, ему что-то от меня было нужно. Что-то…
— Заждался?
Я даже не заметил, как он появился. А эти белесые полупрозрачные отростки вмиг оплели меня, лишая возможности двигаться и даже дышать, не давая ни единого шанса позвать на помощь. Хотя выражение «звать на помощь», когда я и так смертник в глазах окружающих и даже собственных, звучит, по меньшей мере, глупо.
Дальнейший наш разговор пришлось вести с помощью открытого мыслефона, к которому я, признаться, ни разу до этого не прибегал. Зачем, если можно воспользоваться закрытыми каналами, чтобы ничьи лишние уши не стали нежелательными свидетелями разговора? Это ведь всё равно, что говорить вслух, но только затрачивая большие усилия и жёстче контролируя мысли.
— Мы не договорили в прошлый раз. Но ничего, мне много не нужно. Всего лишь имена руководителей. Быть не может, чтобы ты ни о ком из них не знал.
— Неужели ты настолько глуп, будто считаешь, что даже знай я их, то смог бы выдать?
— Ну-у, с Гроссером, похоже, ты знаком не понаслышке.
Я пытливо всматривался в темноту, скрывающую фигуру мальчика. Или я вконец потерял чутьё, или он не из лаборатории, а очень даже наоборот. Но как такое может быть? Наконец, я чуть раздражённо отозвался, пытаясь спровоцировать мальчонку и подтвердить или опровергнуть свои подозрения.
— Мелкий, не строй из себя дознавателя. Просто передай информацию Ариону, а он уже сам со всем разберётся.
— Не с чем там уже разбираться. И Арион твой будет спать спокойно, как младенец, ни о чём даже не подозревая.
— Полагаю, он всё же заинтересуется обстоятельствами моей смерти… или вашего освобождения. Да и обязательно найдутся те, кто посвятит его во всю ту грязь, что до поры до времени скрывается в Городе.
— Если ты имел в виду свою команду, оставшуюся в Лаборатории, то думаю, тебе будет небезынтересно знать, что ты собственноручно отправил их на убой, подписав тот контракт. Итак. Я жду.
— Жди, — спокойно отозвался я. Врёт или нет этот мальчишка насчёт Ночных Волков, но от меня он ничего не добьётся. Он и сам должен это прекрасно осознавать, если удосужился собрать хоть немного информации о нашей психологической подготовке и даваемых клятвах работодателям.
— А ведь я могу перейти к пыткам, — попытался надавить Люцифэ. Будь у меня такая возможность, я бы рассмеялся, а так просто спокойно отозвался:
— Переходи.
Боль… я уже давно научился её терпеть, прекрасно осознав на собственной шкуре, что наша работа сулит не только обеспеченную жизнь. Так что ещё в стенах Академии я смирился с неизбежной болью и возможной смертью, поджидающими в любой миг. Но если парниша и вправду не врёт, то ребят жаль. Они были достойны лучшей участи, чем быть отданными на заклание.
— Дурак, — буркнул Люцифэ, сообразив, наконец, что большего от меня не добьётся. — Надеюсь, Гроссер будет более разговорчивым.
На доли мгновения мне показалось, что я попал между многочисленными прессами, давящими с разных сторон, но сразу же всё закончилось. Перед глазами плавала кровавая дымка, в ушах стучали молоты гномов, но я был жив, что безмерно удивляло.
— Даже так? — будто издалека послышался глухой голос мальчишки. — Фаталист хренов. Ничего, у Мироздания есть множество мест, откуда не возвращаются.
Я почувствовал приближение Люцифэ и понял, что меня больше ничего не держит, правда, это не помогло мне избежать сильнейшего
