о сказанном тобой.
— Да что ты говоришь? А менталисты на что?
— Наставники не будут лезть в голову напрямую без крайней нужды и согласия самого ученика. Это запрещает Устав. А так я смогу выкрутиться. Не впервой. И тебя вытащу.
— Очень нужно! — фыркнул Люцифэ. Он лежал, закинув руки за голову и изучал потолок. Я скрипнул зубами с досады и задумался. На что я могу ещё надавить? Однако толковые мысли пока в голову не приходили. Когда Люцифэ внезапно заговорил, я даже вздрогнул от неожиданности. — Это псевдоорганика.
— Чего? — воловьими глазами глянул я на тёмного.
— Ты ешь в Академии пищу, которая является прекрасным примером псевдоорганики: непосвященному воспринимается, как настоящая, но создана полностью из искусственных материалов.
Искусственно?! Всё! Я теперь в нашей столовке вообще есть не смогу. Хотя не о том думаю. Созданная искусственно высококлассная органика у простого мальчишки, наделяющая его невероятной силой. Не сам же он себе это сделал. Значит…
Я похолодел и другими глазами посмотрел на Люцифэ. Вот почему он стремился убить Дихту. Над ним тоже проводили эксперименты и…
— Не смотри на меня, как на сломанную побрякушку, — процедил тёмный, не поворачивая головы. — Мне ни к чему твоя жалость и неправильные выводы. Я сам на это согласился.
— Зачем?! — ошарашено выдохнул я.
— Это была плата за оказанную услугу. Закрыли тему. Так что ты там говорил насчёт выработки совместного плана вранья наставникам? Думаю, сейчас самое время заняться именно им.
Глава 40
Дарк
Я набрала полные лёгкие воздуха и медленно выдохнула, стараясь унять предательскую дрожь в коленях. Поздно уже отступать. Если я сейчас струхну, то второго шанса не будет. К тому же, подобным поступком я сильно уроню себя в глазах Риверэ.
Поэтому открывшего дверь авто слугу я встретила лёгкой улыбкой и твёрдым взглядом. Подав руку, чтобы мне помогли выйти, я, придерживая пышные юбки, осторожно ступила на камни мостовой.
Передо мной высилась громада особняка. Этот был тёмным и неприветливым. Лишь кое-где, сквозь занавешенные тёмными портьерами окна, пробивались тонкие блеклые лучи света.
Мне некуда отступать. К тому же, на балу будет Рикс, который при чужих просто обязан держать язык за зубами. Наверно.
Поразительно. Ещё утром я бы многое отдала, чтобы побывать здесь и показать всем, что я чего-то стою, а теперь мне сильнее всего хотелось бросить эту затею. И безвылазно сидеть в четырёх стенах? Ну уж нет.
Безмолвные коридоры драпировались в многочисленные тени, отбрасываемые разнообразными предметами роскоши, встающими на пути не только тусклого освещения, но и вновь прибывающих гостей. И как здесь никто ещё ничего не разбил? Следуя за немногословным слугой, я прошла в дальнюю часть особняка. Как странно: в Заходящем Городе приёмы устраивают на первой половине дома, а здесь наоборот.
Просторный зал был довольно неплохо освещён свечами (но до электрических и силовых светильников не дотягивает, конечно), чему способствовали отделка стен камнями и металлом, а также многочисленные зеркала. Справа, в дальнем конце продолговатого помещения широкая лестница уходила на второй этаж, где тоже мелькали фигуры гостей.
От обилия народа я несколько растерялась. Как я буду здесь искать Рикса или хотя бы Алодера? Не спрашивать же у всех подряд. Отбросив подобную идею, как бредовую, я решила просто с непринуждённым видом погулять между гостей, выискивая знакомые лица. Было бы проще, не оставь меня Риверэ в одиночестве ещё на входе.
Вскоре я поняла, что и выбранная мною тактика была не лучшей. Уже через десяток шагов дорогу мне заступил один из представителей тельхинов. Высокий, с цветом кожи, напоминающей шафран, в одежде из шкур и перьев, босиком, он смахивал на настоящего индейца. И только тяжёлое квадратное лицо с приплюснутым носом и маленькими белесыми водянистыми глазками выбивалось из общей картины. Внимательно оглядев данный образец, я невольно пришла к выводу, что особь, предъявляемая нам на занятиях в качестве наглядного материала была попривлекательнее. Быть может, потому, что была уже упокоенная и ничего лично от меня не хотела.
Тельхин молча стоял, видимо, не горя желанием начинать разговор. Мне это тоже без надобности. Однако, когда я попыталась ненавязчиво обогнуть существо, оно заступило мне дорогу. И как это называется? Видя мои насупленные брови и явное нежелание общаться, тельхин всё же начал первым:
— Мерил ищет спутника?
— Нет, мерил ищет своего друга. Спутник на этом балу у неё уже есть, — хмуро ответила я.
— Но мерил прибыла в одиночестве. Могу я надеяться на разрешение сопровождать вас к вашему другу?
— Не думаю, что мой дядя будет в восторге от подобной перспективы, — глядя прямо в водянистые глаза, предупредила я.
— Могу я утверждать, что имел радость быть знакомым с ним?
Меня скоро перекашивать начнёт от его учтивой настырности. Однако и уйти от разговора в прямом смысле будет не лучшим выходом с точки зрения этикета. Что ж, придётся посмотреть, так ли известен «мой дядя» в Ночном Городе.
— Если вы хоть раз слышали про Лорда, то вполне, — поспешила заверить я незнакомца. И почему, при всей обширности предоставленной мне информации по этикету, там не наличествовало раздела: «Как избавиться от нежелательного собеседника»?
Молниеносная реакция тельхина на подобное заявление меня обескуражила. Он побледнел и поспешил ретироваться, «не будучи достойным докучать мне своим обществом». С одной стороны я, конечно, была рада, что имя Рикса способно отвадить нежелательных любопытствующих. С другой же, подобная реакция настораживала.
Да, красноволосый силён. Да, он не привык прислушиваться к чужому мнению. Да, он шизанутый самодур и, как недавно оказалось, наркоман. Но это совершенно не значит, что нужно шугаться от одного его имени. Или я ещё чего-то не знаю об этом Риксе? И очень надеюсь, что мы с Риверэ не будем чересчур сожалеть о своей сегодняшней выходке.
Мне отчего-то пришло на ум, что я ни разу не видела, как Рикс злится по-настоящему. Воображение сразу же подсунуло с десяток разнообразных вариантов, и подобные перспективы принесли отнюдь не утешение и душевный подъём. Я отогнала навязчивые образы. Не об этом надо думать.
С Алодером я столкнулась абсолютно случайно, когда, уже отчаявшись найти его, просто бесцельно бродила по анфиладе залов на втором этаже, рассматривая украшение интерьера. Увидя выражение его лица, когда парень меня опознал, я поняла, что не зря пошла наперекор Риксу. Очень редко можно увидеть столь ярко выраженное изумление у вампира. Эта раса ко всем вещам и явлениям относится на редкость флегматично и на публику играет хорошо. Но, полагаю, это не мой случай.
— О! Я тебя как раз
