Похоже, припомнил, что случилось в прошлый раз, когда он поведал секрет подобных превращений богам.
– Нет, но Вы почти угадали. Утром мы постараемся раздобыть лошадей и пробраться к Матвею Сагирине. Он, насколько я знаю, сейчас в своих владениях, пытается уберечь их от королевских солдат! - Фридрих рассмеялся. Портной и хозяин мельком глянули на него и продолжили разговор. - Самое смешное, что он вроде как и за Реджинальда, и, одновременно, за Фердинанда. А вот помощи от него ни тому, ни другому. Всегда поражался увёртливости этой фамилии!
– А Вы, игемон, думаете, что этот герцог возьмёт-с да пустит Вас в свой замок, не выдаст, да ещё и воинов даст на освобождение Ваших земель?
– В смысле? - Фридрих уставился на Феофана, как будто в первый раз его увидев.
– Если бы Вы, игемон, так не орали, то уже давно услышали, о чём болтают те двое.
– К сожалению, мне не удалось создать философский камень и продать его богам. Поэтому, сами понимаете, Вашими способностями я не обладаю. К сожалению или к счастью...
– К счастью, игемон, к счастью! Так вот. Как говорит этот ткач, в Рабаре уже вовсю орудуют какие-то Людольфинги и их воины.
– Ну вот, теперь уж точно придётся воинов у Матвея просить! Похоже, нам придётся задержаться в гостях у герцога.
– Я Вам про легионеров, а Вы мне - про Собрание! Почему Филиппика должен Вас приютить в своём замке?
– А он, сударь, - Фридрих перешёл на еле тихий шёпот, - пари проиграл одно.
– Это какое?
– Сколько дней потребуется Блад Торну, чтобы одна королевская армия перестал существовать. Я так и не вернулся за своим призом.
– Надеюсь, что Филиппика сам не забыл об этом.
– Да, остаётся только надеяться...
Через несколько минут Рабар встал из-за стола. Фридрих решил снять две комнаты. Хозяин постоялого двора, не веря своей удаче, даже немного снизил цен за постой, уступив герцогу. Ещё бы, ведь содрал он с этих гостей втрое против обычного. Этим в основном и славились жители герцогства Филиппика, лишь ненамного уступая своим Владетелям: выжать как можно больше денег из покупателя.
Утром, едва открыв глаза, Рабар увидел Феофана Лойолу, сидевшего возле его кровати. Вернее, того, что этим здесь называли: на каком-то каркасе из наспех сколоченных досок была натянута железная проволока, на которой лежало одеяло, столько раз зашивавшееся и латавшееся, что стало просто сшитыми вместе сотнями разноцветных кусочков ткани.
Фридрих огляделся, и только сейчас до него дошло, что ещё даже не начался рассвет. Вампир применил один из своих "фокусов". Магией Феофан считал только создание еды, вина или книг. Остальные заклинания проходили под разделом "фокусы", и он не особо применял их.
Но сам Фридрих видел, как днём, когда они шли по этим снегам, Феофан со злости махнул рукой. И один из холмов, на котором сугробы были глубже всего, запылал. В мгновение ока он покрылся корочкой обожжённой глины. Лойола даже не обратил на это внимания, продолжая рассуждать об ужасном состоянии огнарского государства вообще и его дорог в частности.
– Интересно, Вы хоть глаз на секунду сомкнули? - Фридрих нехотя встал с кровати и начал надевать кожаный камзол, морщась при виде очередной найденной дыры или прорехи.
Рабар не осматривал свою одежду с самого бегства в Катакомбы. Выходил из них герцог в лорике, которую вампир превратил в пыль на подходе к деревне. Эти доспехи вызвали бы слишком уж много ненужных вопросов среди местных жителей.
– Когда моргал - да, - Феофан попытался рукой словить солнечный зайчик, пробивавшийся из-за куска слюды, заменявшей здесь стекло.- До сих пор не верю, что я могу, - Феофан улыбнулся, - ходить днём, да ещё и при ярком солнце! Надо будет как-нибудь заняться этим вопросом...
– Сударь алхимик, а Вы насчёт какого-нибудь транспорта договорились? - Рабар всё-таки справился со шнуровкой и пуговицами.
– Нет-с, игемон, - грустно вздохнул Феофан. - Единственное, что я смог приобрести в этой деревеньке - шляпа!
Лойола достал чёрную длиннополую кожаную шляпу и надел её. Широкие поля, если надвинуть её на лоб, закрывали лицо вампира, что было очень полезно в их путешествии.
– Великолепно! Неужели Вы слышали об огнарской моде? - такие шляпы любил надевать на охоту Альфонсо V.
– Нет, игемон, не угадали-с! Это мне презент от трактирщика! Он мне проиграл... - на лице у Феофана заиграла заговорщицкая улыбка.
– В кости? Не ожидал...
– Да, нет в "Допейся до Бахуса!". Это старинное ксариатское развлечение! Берётся несколько десятков разных по размеру стаканов. Туда наливается самое крепкое спиртное, что есть в доме. Соперники выставляют какой-нибудь приз, и кто опорожнит все стаканы и останется стоять на ногах, забирает приз соперника.
– А что же Вы поставили?
– Мелочь одну, - Феофан вынул из кармана медальон. В золотой оправе сверкал крохотный рубин, окружённый двенадцатью мельчайшими бриллиантами необыкновенной чистоты.
– Боги! - Фридрих не сомневался, что только за один из бриллиантов можно было купить половину Тронгарда. - Что же тогда внутри?
– То, что намного ценнее оправы! - Феофан грустно улыбнулся и открыл медальон. Внутри была белая камея с портретом какой-то девушки. - И не просите рассказать, что это, игемон.
– Но как Вы могли поставить это?
– Очень просто: алкоголь на меня не действует даже в самых больших количествах.
– А хозяин не мог заподозрить...
– Я, к Вашему сведению, играл в ксариатском амфитеатре в молодости! И Вы думаете, что я не смог бы изобразить пьяного человека перед каким-то тавернщиком? Да за кого Вы меня принимаете?
– Ладно, Лойола, не горячитесь. Я думаю, что нам самое время уходить отсюда, ещё столько всего предстоит сделать!
– Я того же мнения, игемон! Спускаемся прямо сейчас вниз, а потом продолжим-с путь к этому Вашему Филиппике.
– Вот и славно, - Фридрих открыл дверь и спустился вместе с Феофаном вниз.
Хозяин постоялого двора кивком поздоровался с Рабаром и продолжил вытирать стаканы. Хотя было ещё рано, но здесь уже сидел всё тот же человек, что и вчера. Сейчас он ел какую-то похлёбку. Этот портной проводил взглядом герцога и вампира, еле скрывая своё любопытство. Ещё бы! Лойола успел нацепить свою новую шляпу и теперь можно было разглядеть, да и то при определённом усердии, лишь его подбородок.
Попрощавшись с тавернщиком, Фридрих и Феофан вышли на улицу. При свете дня герцог наконец-то разглядел несколько десятков домов, приютившихся на недалёком холме.
Лойола обернулся, когда за его спиной послышался звук открывающейся двери. Из постоялого двора вышел портной, уверенным шагом приблизившийся к герцогу и вампиру.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
