– Ты бы где хотел поселиться, Лкаш? - крякнув, спросил Жихарь, как всегда точивший свой меч. Это доставляло ему ни с чем не сравнимое удовольствие.
– Так возле Креси, как же иначе? Я уж и во сне видел. Въезжаю на коне, весь в доспехах, в родную деревню, а мне навстречу выбегают сёстры, мать, отец, братья. Все мне в ноги кланяются, а я как заору: "Податей не платить, ребята! Баста!". И тогда уж любая невеста - моя.
– А мне тоже такое снилось, разве только я уже знаю, кого в невесты возьму, - я был уверен, что Владарь смотрит сейчас на северо-восток, вдаль, в сторону своего села.
– Ох, я вот, хлопцы, - Сташек говорил необычайно серьёзно, - думаю, что с господином-то станет? Маги, они ж такие, за собой не смотрят, книги всё читают да всякие камешки и травы рассматривают. Господин Николас так уж вообще почти ребёнок, пропадёт без нас, как есть пропадёт! - я улыбнулся, настолько смешными казались его слова.
– Ребёнок-ребёнок, а как грохнет молнией, так и нету десятка молодцов! - Жихарь, как всегда, рассуждал здраво. Но только в этот вечер и его настигли мечты. - Вы хоть знаете, что рыцари тоже что-то вроде крестьян, присягу дают да господину служат? Так вот, я что думаю, очень даже просто с господином получится. Маги, они же тоже к дворянам приравнены, он вроде и не самый худородный, как я слышал.
– Это кто сказал, что наш господин, да худородный? - в Лкашеке взыграла кровь.
Почти все его предки служили в замке у одного из рыцарей, и преданность господину была у него в крови. Он, как и остальные четверо, а уж тем более Владек, мог в кругу простолюдинов или кого повыше, проболтаться о недостатках господина. Да, сказать-то он мог, но если кто-то соглашался с ним, то не уйти тому без пары выбитых зубов. Так же были воспитаны и остальные "рыцари".
– Это я так, для красного словца! Посмел бы мне кто-нить так о господине сказать! Так вот, он точно станет хотя бы графом, когда Фердинанд-то вернётся, и попросим мы его нашим господином остаться. Вот мы за ним и присмотрим, можем даже в его замке всё время быть, а собственные уже нашим слугам оставим для присмотра.
– Вот это ты правильно сказал, Жихарь, правильно!
Больше ничего не слышал: мысли, словно голуби, разлетелись в разные стороны, и я заснул.
На утро мы продолжили свой поход, двигаясь ускоренным маршем по заснеженным холмам Сан-Зара. Я удивлялся, почему нас ещё не попытались остановить королевские войска. Только много позже мне рассказали, в чём дело. Реджинальд, получив известие о возвращении Фердинанда со своими воинами да ещё с аркадскими союзниками, двинулся на принца. Первым порывом Людольфинга было двинуть все войска на Аскер, раздавить принца и ударить по Аркадской империи.
Канцлер де Сенмар уговорил Реджинальда сначала отправить посла с протестом и требованием отозвать войска к Иоанну Ватацу. Но вот от идеи убить Фердинанда король так и не отказался: все королевские войска и дворянские дружины стягивались к Тронгарду. У принца ещё остались бы кое-какие шансы, но Эдмон Рошфор собирался лично участвовать в будущей битве, как и весь Орден алых магов. Так, во всяком случае, утверждали на севере. Похоже, наступал решающий момент войны.
И как раз в этот момент Тенперон решил рискнуть. Рискнуть настолько крупно, насколько мог себе позволить, ведь эта ночь была днём зимнего солнцестояния, во время которой избирался Архимаг огнарский. Я боялся, что голосовать будут только алые маги: до нас дошли слухи, что Гильдия магов покинула Тронгард, а все её столичные представители словно в воздухе растворились. К счастью, Реджинальд ещё не объявил магов вне закона.
Я проспал весь день, готовясь к ночному сражению. По сути, мы вдвоём с Тенпероном собирались выступить против всего Ордена алых магов. Только я ещё не знал, как. Учитель попросил меня принести порошок, который мы сделали из когтей снежного зверя. Интересно, насколько я помнил, подобный реагент делал некоторые иллюзии, гм, более реалистичными. Например, вместо тени вы могли увидеть настоящего человека, а ваша рука не проходила через призрака. Действовало это односторонне: скажем, призрак не мог до вас дотронуться.
Сумерки почти наступили. Я подошёл к шатру Тенперона, возле которого, как ни странно, было совсем мало народу. На снегу топтались только Блад Торн, Матвей Корвин да несколько телохранителей. Интересно, кто настоял на постоянной охране учителя пятью воинами? Вряд ли бы он продолжать это требовать, узнай, что Тенперон был лучшим фехтовальщиком герцогства Артуа. И, я был уверен, вообще всего Королевства. Хотя это и было величайшей редкостью среди магов: волшебники почти всуё время отдавали чтению книг с заклинаниями и магическим изысканиям. Но о своих способностях Тенперон не любил распространяться.
– А, вот и ты, Николас, - на напряжённом лице Блад Торна промелькнула улыбка, отчего его усы чуть качнулись.
– Милорд Даркхам ждёт тебя, ученик, - Матвей кивнул мне, а охранники освободили мне дорогу.
Я зашёл внутрь. Учитель склонился над Кубком и книгами с алхимическими формулами. К сожалению, даже вблизи я бы их не разобрал: единственной дисциплиной академии, в которой у меня совершенно ничего не получалось, была именно алхимия. Ну не понимал я, как можно запомнить несколько тысяч реагентов, свойства да ещё и десятки тысяч их возможных комбинаций!
– Ты как раз вовремя, Николас. Готов сегодня немного рискнуть? - Тенперон улыбнулся и вынул из-под походного стола Светильник Тара. С его помощью маг мог общаться с любыми своими собратьями, у которых были другие такие светильники, но чаще всего для этого требовалась особая настройка.
– Всегда, учитель! Мне только интересно, зачем Вам столько разных реагентов и магических приборов. Надеюсь, мы не собираемся открыть врата в другой мир? - подобное было мечтой всех волшебников, даже аркадских священников. Пока что удалось только призывать некоторых существ из других планов бытия, что вовсю использовал Эдмон Рошфор. Опять же, по слухам.
– Ты почти догадался. Сейчас я попробую спроецировать наши изображения на Алмазный зал Гильдии магов.
– И чтобы всё выглядело как можно реальнее, мы применим порошок из когтей снежного зверя?
– Великолепно! Ты схватываешь мои идеи прямо на лету! Так вот, с помощью Кубка и светильника мы пошлём наши иллюзорные тела в Тронгард, а порошок придаст всему надлежащий эффект. Ты уже догадался, зачем мне это понадобилось? - на лице Тенперона застыло мечтательное выражение лица: таким он выглядел, когда долго составляемый им план был близок к завершению.
– Мы устроим представление для Ордена магов, заявим о себе и посеем панику в столице. Заодно, надеюсь, сорвём и выборы Архимага.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
