Читаем без скачивания Небесный король: Эфирный оборотень - А. Живой

Антон взмыл в небо, снова став сверх скоростным и маневренным «Миг-29». Он метался по небу между вражеских самолетов словно коршун, терзая их стальные корпуса. Взрывал одни и таранил другие. Он погнался за бомбардировщиком «Б-1Б», который в последний момент, получив повреждение в левый двигатель, все же успел скрыться за барьером. Антон проводил его ненавидящим взглядом и вдруг ему бросилось в глаза, что летчик, едва преодолев невидимый барьер, постарел лет на двадцать. Нет, не поседел от страха близкой смерти, а именно постарел. Он летел бомбить Москву сорокалетним майором ВВС, а прилетел уже дряхлым седовласым стариком. Антона словно прошиб заряд тока. Время! Да, черт возьми. За барьером было другое время, именно поэтому он был невидим — рост деревьев на земле почти незаметен, а облака вообще не имеют возраста. Значит он находился в другом времени… Но, черт возьми, это не извиняло американцев. В любом времени никому не позволено безнаказанно вторгаться в Россию.

Антон проводил взглядом последний самолет армады, преодолевший временной барьер. Надо было что-то делать. И тут Антону в голову пришла неплохая идея. Он испарился и возник уже на против Белого Дома в Вашингтоне. Если нельзя остановить армию — надо заставить сделать это ее собственного командующего.

Хольцман сидел в глубоком кресле посреди овального кабинета, раскуривая длинную кубинскую сигару с толстым поперечным золотым ободком. Пока все шло великолепно. Власть в Америке досталась в руки сама собой и он не упустил свой шанс. Во время переворота погибло несколько тысяч военных, не одобрявших досрочную смену президента, только и всего. Следующий шаг — уничтожить потенциальных конкурентов. Россия падет через несколько часов, в этом нет никаких сомнений. И ее размеры не имеют никакого значения. В настоящее время все ее оборонительные армии впали в глубокое детство, а других армий у России попросту нет. Они испарились в неизвестном направлении. Это обстоятельство несколько интриговало Хольцмана, но все-таки верил в свой военный гений. Именно поэтому решился атаковать без глубокой разведки относительно пропавших российских армий. Обо всем остальном в обороне противника, будучи в течение многих лет высокопоставленным генералом Пентагона, Хольцман имел хорошее представление. Его озадачила и полученная пять минут назад первая шифровка о ходе операции, в которой сообщалось, что воздушная армада СНШ подверглась нападению русского ракетного крейсера в Атлантике, и была обстреляна установкой ПВО на подлете к границе с Россией. Черт побери, значит все-таки кто-то узнал о его планах. Но кто предатель? Впрочем, скоро это не будет иметь никакого значения. Когда падет Россия, уже ничего не будет иметь решающего значения. Хольцман встал и подошел к широкому окну взглянуть на Содружество Независимых Штатов, как он назвал свою новую страну. Все было спокойно. На многие мили тянулись крыши респектабельных особняков, ощетинившиеся тарелками антенн спутниковой связи, торчали телевизионные вышки, вокруг них кружили редкие вертолеты богатых людей Америки. Внезапно в небе над городом прямо напротив Белого Дома на высоте нескольких сотен метров разверзлась огромная черная дыра. Хольцман ничего не понимая замер с тлеющей сигарой в руке. Из дыры, словно из рога изобилия, посыпались военные самолеты — бомбардировщики, истребители, транспорты, и все — с российскими флажками на хвостовом оперении. Из проносившихся с воем над Белым Домом пузатых самолетов словно саранча в небо прыгали парашютисты-десантники в голубых беретах. Через несколько минут в небе над Вашингтоном стало белым-бело от куполов русских парашютов. Еще не приземлившись, десантники, расчехлив автоматы, с дикими криками уже поливали огнем все, что попадалось на глаза. Застучали автоматные и пулеметные очереди, зазвенели стекла в домах, с хлюпаньем вырывался воздух из продырявленных шин автомобилей. Прямо на центральную площадь страны приземлился на пяти парашютах русский танк «Т-80». Быстренько избавив его от мешавших куполов, экипаж занял свои места, и танк двинулся по улицам столицы, повинуясь неизвестному приказу, подминая под себя попадавшиеся по дороге элитные кабриолеты.

Охрана Белого Дома среагировала быстро, мгновенно заняв оборону и открыв огонь по десантникам, но это только раззадоривало нападавших. Собрав за углом ближайшего магазина золотых изделий бойцов своего полка, Глеб Гвоздь, держа автомат на согнутой руке, командовал отрывистым голосом:

— Пятая и четвертая роты, оцепить все подступы к Белому Дому с левого фланга. Вторая и третья — с правого. Первая рота за мной. Патронов не жалеть. В атаку, ребятушки!!!

И первым бросился вперед, увлекая за собой разъяренных десантников.

Скоро в небе появились первые американские истребители и завязался бой, закончившийся растерзанием храбрых американских летчиков в течение трех минут. Русских истребителей было просто тьма, и они все сыпались и сыпались из черной дыры без перерыва. Разбираясь на лету по эскадрильям «Миги» и «Сухие» ложились на заранее разученные и отработанные курсы, исчезая из поля зрения. Их цели находились в других районах страны, так же как и многочисленные цели стратегических бомбардировщиков, испугавших своим видом видавшего виды Хольцмана. Пролетая над Белым Домом, полковник Егор Кузнецов ради удовольствия резко спикировал вниз и прошел на бреющем полете над самым куполом. В окнах некогда величественного здания повылетали все стекла. Хольцман упал на пол, закрыв голову руками и истово молясь. Никогда раньше он не мог себе представить, что чувствует человек, когда прямо на него пикирует многотонная громада самолета. Он был почти парализован страхом, но все же услышал сквозь вой и грохот турбин легкие шаги. Под ногами вошедшего в овальный кабинет похрустывало битое стекло. Хольцман медленно оторвал голову от пола и посмотрел на вошедшего. Это был невысокий брюнет с невыразительными чертами лица.

— Ну здравствуй, вероятный противник. — сказал он, четко выговаривая слова.

В следующую секунду Хольцмана внезапно подбросила вверх непонятная сила и ударила спиной об стену. Что-то звонко хрустнуло в позвоночнике генерала. Второй волной его ударило головой о массивный сейф, раздробив череп на мелкие кости. Осмотрев плававшего в луже собственной крови человека, Герман Бергмозер остался доволен его видом.

— Прощай. — сказал он и направился к выходу их кабинета.

Проходя мимо окна, Бергмозер бросил короткий взгляд на происходящее, хотя прекрасно осознавал, что вторжение идет по плану — авиация бомбит сейчас все крупные города. Танки перепахивают сначала Вашингтон, а затем и все остальное. В самом Белом Доме еще осталось два десятка гвардейцев, но это для десантников Гвоздя на пару минут работы. Скоро для этой страны начнется новая жизнь, такая, о которой она и не предполагала. Герман самодовольно осклабился, но вдруг понял, что все будет не так. Он понял и почему это будет не так. Он понял, кто стоит в самом центре площади перед Белым Домом. Теперь им обоим одна дорога — в тоннель смерти. Вторжение под руководством черного полковника закончено. Дальше оно пойдет своим ходом.

Бергмозер вышел на широкий балкон. Далеко внизу, посреди грохота пальбы, как ни в чем не бывало стоял Антон Гризов и улыбался.

— Ну что ж, начнем. — будничным тоном сказал Бергмозер.

Гигантская сила схватила их обоих и всосала в зияющую черную дыру посреди неба. Как только они исчезли, десятый тоннель смерти захлопнулся.

Глава 10. Конец купола злобы

Антон стоял, прислонившись плечом к высокой сосне и уткнув ружье дулом в мох, когда на противоположный край полянки неслышно вышел здоровенный огненно-рыжий зверь. Тигр замер и посмотрел на человека. Огромные глаза опасного хищника гипнотизировали. Но страха не было, не было совсем.

Ни спереди, ни сзади, ни с боку не было никого и ничего. Он сидел посреди большой и белой комнаты, стены которой светились ровным мягким светом. Ни одной живой души, ни одного предмета. Единственным предметом было его собственное тело, висевшее в десяти сантиметрах от пола. Голова необыкновенно чиста, хотя, действительно ли это была голова, он поручиться не мог. И видел он себя как-то по-новому, непривычно, будто со стороны.

Откуда-то издалека пришла мысль «Где я?», но показалась она какой-то странной и неуместной в этой белой комнате. Вслед за первой пришли другие мысли-ответы: «Я там, где хорошо», «Там, где всегда покой», «Там, где не бывает тревог и волнений». И вдруг, между этими ответами, невесомым, но настойчивым облачком снова всплыл вопрос, показавшийся как и все вопросы в этой комнате лишним «Где же я?» Стены слегка изменили свой свет на более яркий. Показалось, что шестигранная комната закрутилась вокруг собственной оси, и в тоже время все чувства говорили, что она стоит недвижимо. И вот появилась ещё одна мысль-ответ, ясная, четкая и спокойная как лед.