Временами деловые контакты нарушались из-за недостаточно выдержанного поведения наших сотрудников.
Однако не эти негативные моменты определяли содержание сотрудничества. Главным оставались дружеские взаимоотношения и общая устремленность в достижении основной цели — победы над фашизмом.
…Историки достаточно полно исследовали обстоятельства, причины и тяжелые последствия принятой в июле 1948 года совещанием Информбюро резолюции «О положении в коммунистической партии Югославии». В результате в прошлом тесные дружеские, скрепленные пролитой кровью отношения между нашими странами превратились на длительный период в резко конфликтные. Этот разлад нанес ущерб и связям между нашими спецслужбами. Пострадали обе стороны. Тем не менее тесное сотрудничество спецслужб Советского Союза и новой Югославии в годы Второй мировой войны останется запоминающейся страницей в истории советско-югославских отношений.
39. Дела польские
Отгремели бои на фронтах Великой Отечественной войны. Фашистская Германия капитулировала. 17 июля 1945 года в пригороде Берлина Потсдаме собрались руководители трех союзных держав — СССР, Англии и США, чтобы подвести итоги войны, окончательно выработать совместный подход к послевоенному устройству мира. Такой подход уже был намечен на их встрече в Ялте. Казалось бы, оставалось лишь конкретизировать его в совместных предложениях для предстоящей мирной конференции стран — участниц антигитлеровской коалиции.
Однако в Потсдаме Англия и США повели дело к тому, чтобы отойти от решений, принятых в Ялте, и по ряду вопросов послевоенного урегулирования навязать Советскому Союзу невыгодные для него решения.
Среди вопросов, по которым шли наиболее острые дискуссии, были и проблемы послевоенной Польши, ее внутреннего устройства, правительства, границ будущего польского государства. В этих дискуссиях сошлись два подхода к созданию новой Польши.
Определяя позицию Англии в польском вопросе, Черчилль еще на Крымской конференции руководителей трех союзных держав заявил: «Великобритания вступила в войну, чтобы защитить Польшу от германской агрессии. Великобритания интересуется Польшей потому, что это — дело чести Великобритании. Великобритания никогда не сможет удовлетвориться решением, которое не обеспечило бы Польше такое положение, при котором она была бы хозяином в своем доме»[65]. На это глава советской делегации ответил, что «для русских вопрос о Польше является не только вопросом чести, но также и вопросом безопасности. Вопросом чести потому, что у русских в прошлом было много грехов перед Польшей. Советское правительство стремится загладить эти грехи. Вопросом безопасности потому, что с Польшей связаны важнейшие стратегические проблемы Советского государства… На протяжении истории Польша всегда была коридором, через который проходил враг, нападающий на Россию…Польский коридор не может быть надежно закрыт извне только русскими силами. Он может быть надежно закрыт только изнутри собственными силами Польши. Для этого нужно, чтобы Польша была сильна. Вот почему Советский Союз заинтересован в создании мощной, свободной и независимой Польши. Вопрос о Польше — это вопрос жизни и смерти для Советского государства»[66].
Британской дипломатии так и не удалось в Потсдаме реализовать свои планы возрождения довоенной Польши, которая, по замыслам их авторов, должна была бы оградить Европу от возросшего в ходе войны влияния Советского Союза. Польша получила в Потсдаме, несмотря на все уловки Черчилля, обширные земли на западе, правительство, опирающееся на доверие народа и готовое к сотрудничеству со всеми странами, и стала независимым и сильным государством.
А планы английских политиков были хорошо просчитаны. Они предусматривали использование вполне определенных политических сил внутри Польши и вне ее, традиционно настроенных недружественно по отношению к ее восточному соседу. У английской дипломатии был такой инструмент, как польское правительство в Лондоне. Вот только не знали авторы этих планов, что они хорошо известны советскому руководству. Внешняя разведка сумела заблаговременно раскрыть эти замыслы.
Основной «кухней», где разрабатывались планы англичан по польскому вопросу, было министерство иностранных дел Великобритании. А в нем ответственный пост занимал один из лучших в те годы источников внешней разведки Маклин. Он имел возможность знакомиться с документами по Польше еще при их зарождении, знал мысли и намерения их авторов.
Основными идеями о политике в польском вопросе руководитель британского внешнеполитического ведомства Иден обменивался с главой правительства Черчиллем в письмах, телеграммах и меморандумах — таков был установленный порядок работы британской администрации. Часть этой переписки через Маклина и других членов «кембриджской пятерки» попадала в руки советской разведки.
Большую роль в разработке политической линии Великобритании в отношении Польши играли английские спецслужбы, где у советской разведки были такие источники, как Филби, Блант и Кернкросс.
Получала внешняя разведка информацию по польскому вопросу и с другой стороны — с польской. В польском эмигрантском правительстве в Лондоне еще с довоенных времен имелась надежная агентура как среди членов правительства, так и в его аппарате. Не все в этом правительстве одобряли антисоветские планы его лидеров, многие видели будущее независимой и демократической Польши в тесном сотрудничестве с его восточным соседом и как могли помогали созданию такого польского государства.
Польские дела англичане согласовывали со своим союзником — США. Рузвельт далеко не во всем одобрял деятельность поддерживаемого англичанами польского эмигрантского правительства в Лондоне, особенно в том, что касалось организации им вооруженной борьбы с партизанскими отрядами на временно оккупированных территориях СССР и частями Красной Армии при освобождении ими Польши. Об этом внешняя разведка имела возможность получать информацию, в том числе документальную, от своих источников в Вашингтоне.
Советская разведка имела доступ и к каналам связи польского эмигрантского правительства со своими эмиссарами в Польше и командованием Армии Крайовой (созданная польским эмигрантским правительством конспиративная военная организация, действовавшая в оккупированной немцами Польше в 1942–1945 годах в целях обеспечения установления в стране власти эмигрантского правительства после разгрома Германии. — Прим. авт.) на местах.
Советское руководство, таким образом, располагало информацией как о политике союзников в польском вопросе, так и о планах и намерениях польского эмигрантского правительства вернуться с помощью англичан к власти в послевоенной Польше. Хранящиеся в архивах внешней разведки документы тех лет дают возможность составить представление о том, какую информацию получала разведка по польскому вопросу и о чем она информировала руководителей страны.
Уже в начале войны советское правительство выступило с инициативой нормализации отношений с польским эмигрантским правительством в Лондоне. Советскому послу в Англии И.М. Майскому было дано указание провести с поляками переговоры, в ходе которых указать, что СССР стоит «за создание независимого Польского государства, в границах национальной Польши, включая некоторые города и области, недавно отошедшие к СССР, причем вопрос о характере государственного режима Польши советское правительство считает внутренним делом самих поляков». 30 июля между СССР и польским эмигрантским правительством было подписано соглашение о восстановлении дипломатических отношений и оказании взаимной помощи в ходе войны с фашистской Германией. В основе советскопольского соглашения лежали советские предложения о границах 1939 года.
Такова была внешняя сторона дела. А каково было действительное отношение польского правительства к подписанному соглашению? Уже 18 августа 1941 года польский посол в Лондоне поспешил встретиться с Иденом, чтобы «переговорить о трудностях, с которыми приходится встречаться польскому правительству в результате заключения советско-польского соглашения». В ходе беседы он заявил Идену, что «поляки рассматривают вступление СССР в войну как положительное явление не только потому, что эта война ляжет тяжелым бременем на немецкие ресурсы, но и потому, что СССР в результате ее будет ослаблен…Превращение СССР в союзника несколько отбрасывает Польшу и польские интересы на задний план…Заключение советско-польского соглашения скорее ослабило, чем укрепило позицию Польши против СССР в отношении польских восточных границ».
В агентурном сообщении из Лондона, полученном позднее из кругов польского правительства, излагались подлинные его установки: «Восстановление Польши в границах 1921 года, то есть включая Западную Украину и Белоруссию; сохранение антисоветского курса; отказ от сотрудничества и совместных действий с СССР и всеми поддерживаемыми им польскими организациями; полный и исключительный суверенитет во всех польских делах лондонского эмигрантского правительства». Подписывая советско-польское соглашение о сотрудничестве и взаимопомощи, лондонское эмигрантское правительство вовсе не собиралось его выполнять.
