Так, в феврале 1944 года разведка получила сведения о переговорах представителей абвера, полиции безопасности и СД с подпольными польскими формированиями о предоставлении немецкого оружия для «совместной борьбы против большевизма». Поляки высказали пожелание, чтобы польские и немецкие разведывательные и контрразведывательные органы работали во взаимодействии.
По данным военной разведки и органов СМЕРШ, имели место многочисленные случаи заброски немцами на парашютах в расположение подпольных отрядов оружия и боеприпасов. Среди пленных попадались и немецкие офицеры-инструкторы.
Получала внешняя разведка и сведения о передаче англичанами тем же группам оружия и боеприпасов. Их офицеры проходили обучение диверсионно-подрывному делу в английских спецшколах. Посылали англичане своих инструкторов и непосредственно в боевые отряды. В одной из радиограмм лондонского эмигрантского правительства содержалось указание держать в строгом секрете наличие английских офицеров в отрядах и никоим образом не допустить, чтобы кто-нибудь из них попал в плен к русским.
Сдавшийся в плен начальник диверсионного отдела одной из подпольных организаций показал, что прошел подготовку в Англии в двух спецшколах, а затем был заброшен в Польшу на английском самолете. В школах, наряду с подготовкой по диверсионному курсу, он и другие слушатели, офицеры А.К., обучались применению различных биохимических препаратов и ядов на объектах пищевой промышленности и водоснабжения.
Другой структурой, на которую польское эмигрантское правительство в Лондоне опиралось в борьбе за власть, являлась армия генерала Андерса. Эта армия была создана на территории СССР в 1941 году в основном из польских военнослужащих, находившихся в Советском Союзе после оккупации Польши Германией в 1939 году в соответствии с советско-польским военным соглашением, подписанным 14 августа 1941 года. По этому соглашению польская армия, командующим которой лондонское правительство назначило генерала Андерса, должна была принять участие в совместных боевых операциях на советско-германском фронте. Финансирование, экипировка и вооружение армии были проведены за счет советской стороны. Однако лондонское правительство уклонилось от взятых на себя обязательств и отказалось от посылки частей армии Андерса на фронт. В 1942 году оно настояло на выводе армии Андерса, численность которой к тому времени превышала сто тысяч человек, в Иран, а затем в Ирак.
Впоследствии эта армия под англо-американским командованием приняла участие в боевых действиях в Италии. К концу войны численность ее увеличилась до нескольких сот тысяч человек за счет поляков, находившихся за границей. Андерс заявлял, что сформирует миллионную армию. Однако англичане более трезво смотрели на вещи и понимали нереальность таких планов. Тем не менее они рассчитывали на то, что им удастся добиться от Советского Союза согласия на репатриацию этих воинских контингентов без предварительного расформирования, что позволило бы оказывать существенное влияние на развитие событий в Польше.
Решение польского вопроса, прежде всего о власти и о границах, во многом зависело от того, какое правительство будет создано в Польше, насколько удастся выполнить решение Крымской конференции о создании в стране временного правительства национального единства. В Польше в ходе ее освобождения Советской Армией и частями Войска Польского Крайовой Рады Народовой был создан в 1944 году Польский комитет национального освобождения (ПКНО) — временный исполнительный орган народной власти в Польше. Комитет был образован на многопартийной основе. В него вошли представители партий и организаций, принимавших реальное участие в борьбе за освобождение Польши. Правительство СССР заключило с ПКНО соглашение, предусматривающее передачу ему власти на освобожденных польских территориях. Впоследствии ПКНО был преобразован Крайовой Радой Народовой во Временное правительство Польской республики. Местом его пребывания до освобождения Варшавы был город Люблин. Союзники называли это правительство «люблинским». Советское правительство рассматривало его как реальную народную власть в освобожденной Польше и тесно сотрудничало с ним по вопросам жизнеобеспечения Польши, принятия безотлагательных мер по восстановлению важных объектов народного хозяйства, борьбы с преступностью и бандитизмом, поддержания правопорядка в стране. Эмигрантское правительство в Лондоне отказывалось признавать Временное правительство. В этом его поддерживали долгое время Англия и США.
Буквально на следующий день после окончания Крымской конференции Иден направил своему послу в Москве Кэрру директивное указание о том, как следует вести себя при обсуждении с Молотовым вопроса о формировании нового польского правительства.
В указании говорилось: «С точки зрения правительства Его Величества и правительства США основными моментами польского вопроса являются следующие:
1. В новом польском Временном правительстве национального единства должны быть соразмерно представлены различные нелюблинские группы польского общественного мнения.
2. Эти группы должны быть в состоянии оказать действительное влияние не только на решения нового правительства, но также и на выполнение этих решений.
3. Новое правительство должно иметь максимальное доверие со стороны антилюблинских поляков внутри Польши и за границей, включая, конечно, польские вооруженные силы, находящиеся под нашим командованием, и со стороны английского, американского и мирового общественного мнения.
4. Созданному таким образом новому правительству должно быть обеспечено существование до момента перевыборов.
5. До создания нового правительства положению антилюблинских поляков в Польше не должно быть нанесено никакого ущерба».
Далее в директиве указывалось, что Кэрру «следует без колебаний открыто действовать в качестве адвоката других (имеется в виду нелюблинских. — Прим. авт.) поляков, находящихся внутри Польши и за границей». Назывались в директиве и конкретные имена польских политических деятелей правого толка, которых Англия и США намеревались поддерживать. Среди них — глава польского правительства в Лондоне Миколайчик, министр того же правительства Ромер, политический деятель правой ориентации Грабский, лидер правой Народной партии Витое, польский архиепископ, митрополит
Краковский Адам Сапега и ряд других настроенных негативно по отношению к Советскому Союзу и люблинскому правительству деятелей довоенной буржуазной Польши.
Перед началом работы комиссии англичане вместе с Миколайчиком подготовили секретный список на 35 человек, кандидатуры которых союзники намеревались предложить в ходе консультаций, и добиваться включения части этих лиц в новое польское правительство. Внешняя разведка через свою агентуру в Лондоне получила этот список и направила его советскому правительству. Она дала подробные характеристики на большинство включенных в него лиц.
Для Советского Союза в тот период было важно добиться скорейшего прекращения официальных отношений Англии и США с лондонским эмигрантским правительством. Данные разведки о позициях и намерениях Англии и США в польском вопросе позволили советской дипломатии, пойдя на ряд разумных уступок и компромиссов, добиться их согласия на создание приемлемого для обеих сторон правительства, ядром которого оставалось существовавшее ранее Временное правительство Польской республики.
28 июня 1945 года Крайова Рада Народова, следуя рекомендациям, совместно выработанным СССР, Англией и США, сформировала новое Польское временное правительство национального единства во главе с Осубка-Моравским, в котором были представлены основные политические силы Польши. Миколайчик вошел в него в качестве второго вице-премьера. 5 июля США и Великобритания официально признали новое правительство Польши.
Создание правительства национального единства и признание его западными союзниками было большим успехом советской дипломатии. Можно без преувеличения сказать, что добываемая разведкой информация сыграла здесь решающую роль.
Союзники, в первую очередь англичане, были очень обеспокоены таким развитием событий в польском вопросе. Их планы создания прозападной Польши рушились. 11 мая 1945 года Черчилль направил Трумэну телеграмму о необходимости созыва конференции глав трех держав для решения польского вопроса. Ее содержание выдает крайнее беспокойство Черчилля. Он подчеркивал, что «разрешить польскую проблему будет легче, если поставить ее в связь с теперь уже многочисленными, первостепенной важности вопросами, которые имеют крайне серьезный характер и требуют срочного урегулирования их с русскими. Я опасаюсь, что в период продвижения русских в глубь Германии, к Эльбе, произошли ужасные вещи. Предполагаемый отвод американских армий к оккупационным линиям, обусловленным с русскими…означал бы тенденцию к продвижению зоны доминирования русских вперед на 120 миль по фронту в 300 или 400 миль. Это было бы событием (если бы оно произошло) наиболее мрачным в истории…Польша окажется полностью поглощенной и запрятанной глубоко в оккупированных русскими землях».
