Хотя решить все поставленные задачи не удалось, тем не менее советская разведка в Турции сумела добыть полезные документальные материалы и надежные сведения, в том числе о связях турецкой разведки с разведками США и Англии, их совместных мероприятиях против СССР, об английской агентуре в Турции, а также и о тайных контактах союзников СССР с эмиссарами сателлитов Германии, которые появлялись в Стамбуле.
Объектами разведывательного проникновения наших резидентур в Стамбуле и Анкаре были, в частности, загранучреждения Венгрии. Как немцы, так и венгры чувствовали себя в Турции раскованно и свободно. Стамбул представлял собой идеальный город для встреч, которые могли быть скрыты от любопытных взоров. Там одновременно находились представители воюющих сторон: США, Великобритании, СССР и Германии, а также ее сателлитов — Венгрии, Болгарии и других стран. Стамбул кишел иностранцами. В кривых, узких улочках, среди бесчисленных лавок и лотков торговцев, множества контор и различных агентств, толчеи пестрого восточного базара нетрудно было затеряться. Правда, турецкая контрразведка активно использовала торговый люд и ремесленников Стамбула для наблюдения за тем или иным иностранцем, если он попадай в поле ее зрения.
Венгры облюбовали для дружеских встреч стамбульский ресторан «Тироль», который славился мясными блюдами. Здесь, в узком кругу «своих», венгерские дипломаты, коммерсанты, сотрудники пароходного агентства «Дунай» и визитеры, приезжавшие из Будапешта, обсуждали служебные дела, вели откровенные беседы и обменивались мнениями по политическим вопросам. Агент нашей резидентуры был одним из «своих» в этом кругу и фиксировал все, что могло представить интерес для советской разведки. Он же время от времени посещал ресторан «Анталия», где собирались и по-дружески болтали жены тех, кто сидел за столом в «Тироле». Нередко он там и получал полезные сведения.
Советской разведке стало известно, что венгры избрали Стамбул местом для конфиденциальных контактов с англо-американцами. Один из агентов резидентуры, дипломат иностранного представительства, закончив дела, сложил в портфель копии документов, которые в последние дни прошли через его руки, и вышел на улицу. Стамбул жил своей обычной жизнью, гудел порт, кричали торговцы, зазывая покупателей, разносчики газет сновали между автомашинами и пролетками извозчиков, на фоне голубого неба высились минареты знаменитых стамбульских мечетей. Дипломат не спеша прогулялся по торговым рядам, зашел в кафе выпить чашечку душистого, заваренного по-турецки крепкого кофе. Посидев за столиком и просмотрев вечерние выпуски газет, он продолжил свой путь, взял такси и попросил шофера отвезти его в другой конец города. У въезда в кривую улочку пассажир расплатился и скрылся за поворотом.
Навстречу ему шел иностранец в шляпе с таким же, как у нашего героя, портфелем в руке. Это был сотрудник нашей резидентуры Сергей, который, не обращая внимания на идущего ему навстречу дипломата, внимательно наблюдал за тем, что происходило у того за спиной. Все было, говоря профессиональным языком, «чисто». Поравнявшись, они невзначай на мгновение коснулись друг друга. В руке Сергея уже был портфель дипломата с документами, а тот удалялся с портфелем разведчика, где находилась обусловленная сумма в английских фунтах стерлингов. Свернув в боковой переулок, Сергей сел в поджидавшую его автомашину и направился в резидентуру.
Батурин, ознакомившись с доставленными документами, похвалил разведчика. «Намечается серьезная политическая игра, Сергей, — сказал он. — Важно ничего не упустить и быстренько доложить в Москву. За спиной Советского Союза ведется подозрительная возня, союзники проявляют себя двурушниками. Нам надо сделать так, чтобы последний сателлит Германии — Венгрия не договорилась о сепаратном мире с ними». «Все ясно, — ответил Сергей. — Уверен, что наш источник не подведет. Он свое дело знает, Михаил Матвеевич!»
В полученной информации говорилось о визите в Стамбул известного венгерского ученого-биохимика, лауреата Нобелевской премии профессора Альберта Сент-Дьерди в феврале 1943 года. Он прибыл в Стамбул с согласия регента Хорти и главы венгерского правительства Каллаи и выступал в контактах с представителями Англии и США в качестве посланца либеральных и демократических организаций Венгрии. Во время бесед с ними профессор зондировал отношение англо-американцев к предложению правящих кругов Венгрии о ее выходе из войны на определенных условиях. Сент-Дьерди сообщил партнерам по переговорам, что в Будапеште готовы начать военные действия против немецких войск, как только дивизии союзников окажутся на южных границах Венгрии. Он намекнул, что, возможно, возглавит новое демократическое правительство Венгрии.
Вскоре выяснилось, что миссия Сент-Дьерди была лишь пробным шаром. В дальнейшем он в переговорах с англо-американцами участия не принимал. (По окончании войны ученый-биохимик выехал в США и получил американское гражданство.)
Не меньший интерес для советского руководства представили переговоры с представителями союзников секретаря министерства иностранных дел Венгрии Ласло Вереша и венгерского военного атташе в Турции Отто Хатца (Хатцеги). Их результатом стала договоренность о приезде в Стамбул для продолжения тайных контактов с англо-американцами группы венгерских военных экспертов, а также о налаживании радиосвязи между Будапештом и Стамбулом.
Однако время шло, а конкретных результатов в переговорах с венграми союзники получить не могли, и это начинало раздражать англичан. Планы У. Черчилля о высадке англо-американского десанта на Балканах становились призрачными, а Советская Армия тем временем приближалась к Румынии и в короткий срок могла выйти к границам Венгрии.
Вот какой представлялась канва событий из донесений советской разведки. В августе 1944 года Ласло Береш вновь неожиданно появился в Стамбуле и заявил англичанам, что представляет в переговорах с ними премьер-министра Каллаи, министра внутренних дел Керестеш-Фишера, начальника генерального штаба Сомбатхельи и заместителя министра иностранных дел Масака. Он сказал также, что перед отъездом в Турцию его приняли Каллаи и Масак, которые уполномочили его заявить партнерам, что они искренне стремятся договориться с союзниками о сепаратном мире. Англичане, однако, настороженно отнеслись к словам Ласло Вереша и перепроверили его полномочия через связанного с ними венгерского консула в Стамбуле Ужвари. Последний подтвердил, что эмиссару из Будапешта действительно поручено вести переговоры и что у него имеется при себе конфиденциальное послание правительства Венгрии.
Убедившись, что венгерская сторона на этот раз настроена серьезно, англичане подключили к переговорам с Ласло Верешем советника своего посольства Стерндаля. В присутствии консула Ужвари Береш вручил Стерндалю послание своего правительства. Венгрия, говорилось в нем, согласна на безоговорочную капитуляцию, а венгерская армия готова защищать границы страны от вероятного вторжения немцев и помочь союзным войскам вступить в пределы Венгрии. Будапешт согласился предоставить англо-американским войскам аэродромы и все другие военные объекты, какие будут необходимы в ходе операции.
9 сентября советник Стерндаль вручил Верешу следующий ответ:
«1) Правительство Его Величества желает видеть в качестве представителей Венгрии некоторых высших и уполномоченных на переговоры лиц, имена которых могут быть опубликованы, когда венгерское правительство сочтет это удобным.
2) Правительство Его Величества ожидает, чтобы правительство Венгрии объявило в удобный момент о том, что оно согласно безоговорочно капитулировать, и как можно скорее приступило бы к мерам, которые предложило венгерское правительство в своем послании.
3) Если венгерское правительство считает, что время для объявления о безоговорочной капитуляции не наступило, то тогда оно, очевидно, должно будет в ближайшем будущем порвать с Германией и оказать помощь союзным силам, чтобы задержать действия немцев и воспрепятствовать актам саботажа с их стороны.
Если венгерское правительство принимает третий пункт, то правительство Его Величества готово сообщить о формах и средствах его осуществления через венгерского военного представителя в Стамбуле, как это рекомендовал Береш».
Послание английской стороны требовало от венгров радикальных решений, и Береш заверил Стерндаля, что немедленно отправится в Будапешт для доклада премьер-министру Каллаи и надеется на положительный результат. Он предложил поддерживать контакт во время его отсутствия с помощью радио. Однако после отъезда Вереща в англо-венгерских переговорах наступила пауза. Причина состояла в разногласиях в правящей верхушке Венгрии, и 29 сентября 1944 года Береш радировал англичанам из Будапешта, что регент Хорти и премьер-министр Каллаи проинформированы о содержании переговоров, которые он вел в Стамбуле, и «принимают во внимание все возможные последствия своих эвентуальных решений». Он сообщил также, что консул Ужвари вызван в Будапешт для обсуждения проблемы в целом и вернется в Стамбул с подробной информацией. Береш счел нужным подчеркнуть в радиограмме, что аппаратура радиотелеграфной связи установлена в МВД и находится под личным контролем министра.
