Дальнейшее изучение кандидатов в группу Яна показало, что наиболее зрелый боец-интернационалист Шугай обладал организаторскими способностями, и его подготовили на роль заместителя начальника группы. Это было тем более необходимо, что в дальнейшем предусматривалось оставить в Карпатах часть основной группы — заместителя, радиста, двух связников, — а самому Яну с одним из радистов уйти в Будапешт.
Потребность в разведывательной информации была огромная, и разведка стремилась использовать эту возможность, чтобы как-то удовлетворить ее.
В задании для Яна, согласованном Фитиным с наркомом Меркуловым, предусматривалось, например, получение информации о политическом курсе правительства Венгрии и намечавшихся в нем изменениях в связи с осложнением общей военно-политической обстановки, данных о деятельности политических партий, группировок и видных общественных деятелей страны, в том числе их отношении к правительству. Факты проявления недовольства венгерского населения политикой правительства и его деятельностью. Оценка населением сотрудничества венгерских властей с фашистской Германией и рост недовольства этим союзом в связи с ухудшением военной обстановки. Брожение в стране среди национальных меньшинств. Отношения Венгрии с соседними государствами, особенно Румынией. Положение в экономике страны.
Даже при самых благоприятных условиях в мирное время потребовалась бы работа эффективной, проверенной агентурной сети, чтобы ответить на все поставленные вопросы. На что же приходилось рассчитывать Яну? В разведке не могли не понимать, что его задание сложное, но требования решили не снижать. Предполагалось, что он воспользуется для получения необходимых сведений некоторыми связями будапештской резидентуры, предварительно убедившись в том, что они не провалены, а также приобретет новые источники информации, используя в этих целях свои прежние знакомства.
Обосновавшись в районе Ужгород-Мукачево-Севлюша (Вино-градово) — Хуст, группа Яна пополнилась за счет местных партизан и скоро дала о себе знать. Под откос полетели первые эшелоны, в частности, с материалами и оборудованием, предназначенными для строительства оборонительного вала на пути Красной Армии.
Затем Ян и радист ушли в Будапешт и разместились на конспиративных квартирах. Ян наводил справки об интересующих его лицах, знакомился с венгерскими военнослужащими. Он с интересом приглядывался к городу, из которого ушел более тридцати лет назад. Когда-то знакомые дома и улицы выглядели по-другому, и он с трудом узнавал родные места.
Тем временем жандармы в Карпатах активизировались, чтобы пресечь деятельность диверсионно-разведывательной группы. Агент жандармов в поселке Хуст обратил внимание на то, что в доме на окраине села часто открывалась и закрывалась дверь. В дом приходили неизвестные люди. «Не иначе, как партизаны, — подумал соглядатай. — Надо предупредить начальника жандармов». Ближе к полуночи, когда партизаны помылись в бане и укладывались спать, жандармы напали на окруженных в доме, завязалась перестрелка, полетели ручные гранаты. Часть разведчиков-партизан была перебита, уцелевшие уведены в районное отделение жандармерии. Тут же были проведены массовые аресты местного населения, подозреваемого в связях с партизанами.
Побои и пытки жандармов вырвали у арестованных сведения о том, что руководил антифашистским подпольем на территории Закарпат-ской Украины некто «Фери-Бачи» (дядя Федя), «Федор Владимирович», «Попович» — имена, под которыми действовал Патаки. Однако его адреса в Будапеште никто из связных не выдал. В лучшем случае жандармы знали его приблизительный словесный портрет. Они насторожились, хотя полученных сведений было недостаточно, чтобы захватить Яна.
Жандармам помогла случайность. В марте 1944 года по распоряжению Гитлера войска вермахта оккупировали Венгрию в наказание за сепаратные переговоры венгров с англо-американскими союзниками. На дорогах были выставлены смешанные немецко-венгерские контрольно-пропускные пункты. Михаил, радист Яна, после очередного безрезультатного радиосеанса с Центром, который проводил за городом, возвращался в Будапешт, но был задержан на заставе. Он был в форме венгерского солдата, с правильно оформленным отпускным удостоверением, не вызвавшим подозрения. Рация помещалась в обычном с виду чемодане. На требование жандармов открыть чемодан Михаил ответил, что тот принадлежит офицеру, ключ он забыл дома и, если надо, тут же сходит за ним. Жандармы забрали чемодан: пусть явится сам офицер.
День-другой прошли спокойно, и Патаки пригласил венгра Ио-жефа Сукича, одного из своих связников. Обстоятельства вынуждали к крайне рискованным действиям, неприемлемым в других условиях.
— Вот доверенность с подписью и печатью, по которой надо забрать личные вещи, упакованные в чемоданчике, из комендатуры. Дело простое, но требует особой осторожности.
— Понял, Фери Бачи.
Разведчик недооценил противника и поплатился за свою ошибку. Едва войдя в комендатуру, Сукич увидел на столе открытый чемодан и в нем рацию. Реакция была мгновенная: без раздумья он выбил окно и выпрыгнул наружу. Патаки, наблюдавший за комендатурой из-за угла, бросился в противоположную сторону. Его заметили и скоро догнали.
Он был помещен в Мараморошскую тюрьму, известную тем, что живым из нее никто не выходил. Схваченного разведчика ежедневно пытали, сулили золотые горы, если он встанет на путь предательства, подсаживали в камеру провокаторов и снова пытали. Но все было тщетно: следователи узнали, что его зовут Федором, что он заброшен из Советского Союза, руководил подпольем и ничего больше! 30 августа 1944 года суд приговорил Федора к смертной казни.
Под ударами Красной Армии немецко-венгерские войска откатывались на запад. Всех еще остававшихся в живых узников Марамороша эвакуировали в Шопрон, город на венгеро-австрийской границе.
В тюрьме Ференц Патаки сблизился с тюремным врачом, которому внушал уважение своей выдержкой, прямотой, умным и честным взглядом. По его просьбе врач оказал помощь одной из заключенных, находившейся в тяжелом состоянии.
— Она ожидает появления ребенка, ее не посмеют казнить. А младенец должен вырасти здоровым, чтобы продолжить нашу борьбу и жить в свободной, счастливой стране.
Доктор, имени которого не сохранилось, выполнил просьбу «Федора Владимировича», облегчив роды молодой женщины.
Незадолго до казни в тюрьме появился священник. Он удивленно взглянул на Патаки и поинтересовался, не духовного ли он сословия. «У вас благообразный вид, — пояснил он свой вопрос. — Особенно борода и усы». Патаки ответил отрицательно, хотя признался, что в молодости учился в учительской семинарии и мечтал стать преподавателем. Постепенно разговорившись, Патаки рискнул обратиться к священнику с просьбой: «Святой отец, не могли бы вы обещать выполнить мою последнюю волю и передать жене и детям земной поклон?»
После небольшого раздумья священник ответил согласием, принес Патаки конверт и бумагу.
Разведчик предполагал, что по пути следования к адресату его письмо могут увидеть сотни глаз, и не все они окажутся доброжелательными. Значит, написать его следовало так, чтобы оно не причинило никому вреда, а родные, если письмо все же попадет в их руки, почувствовали, как глубоко и преданно он их любил до последней минуты жизни. Пользуясь эзоповым языком, намеками, недомолвками Патаки сообщил, что его группа активно действовала, выполняя поставленные задачи, что рация оказалась маломощной и не обеспечила связи с Центром. В том, что все так сложилось, нет его вины, писал разведчик, краснеть за него родным не придется. «Любил вас и всегда буду любить. Папа Ференц», — закончил он свое предсмертное послание.
Казнили отважного разведчика 4 ноября 1944 года. Некоторые факты его задержания и гибели стали известны сразу, другие уточнялись долгие годы.
Ференц Патаки посмертно награжден орденом Красного Знамени. В Советском Союзе и Народной Венгрии была увековечена память разведчика.
42. Наша разведка в Болгарии
В сложных условиях довелось выполнять советской внешней разведке в годы Великой Отечественной войны столь необходимую для общей победы над врагом миссию в Болгарии. Будучи союзницей гитлеровской Германии, эта страна была в те годы ее стратегическим и экономическим тылом. Там размещались немецкие войска и подразделения спецслужб. Связь, железные дороги, аэродромы и порты широко использовались Германией в военных целях. Из Болгарии немцы вывозили практически все, что можно было употребить в интересах военной машины Третьего рейха: сырье, продовольствие и даже тулупы для немецких солдат и офицеров, воевавших на заснеженных полях России.
У современного читателя может возникнуть вопрос: как же так? Страна, где прежде были традиционно сильны добрые чувства к России, освободившей болгар от многовекового османского ига, и вдруг — союзница Гитлера? Но таковы факты — 1 марта 1941 года Болгария подписала в Вене протокол о присоединении к пакту стран «оси» и за три месяца до нападения Германии на СССР превратилась в ее сателлита. МИД Болгарии в тот же день известил советского посла о согласии болгарского правительства на ввод в страну частей вермахта. 25 ноября 1941 года Болгария примкнула к антикоминтерновско-му пакту.
