У современного читателя может возникнуть вопрос: как же так? Страна, где прежде были традиционно сильны добрые чувства к России, освободившей болгар от многовекового османского ига, и вдруг — союзница Гитлера? Но таковы факты — 1 марта 1941 года Болгария подписала в Вене протокол о присоединении к пакту стран «оси» и за три месяца до нападения Германии на СССР превратилась в ее сателлита. МИД Болгарии в тот же день известил советского посла о согласии болгарского правительства на ввод в страну частей вермахта. 25 ноября 1941 года Болгария примкнула к антикоминтерновско-му пакту.
Немцы чувствовали бы себя в Болгарии как дома, если бы ее народ, свободолюбивый и по-братски относившийся к советским людям, вступившим в схватку с врагом, не оказывал стойкого сопротивления.
Германия издавна рассматривала Болгарию в качестве одного из главных опорных пунктов на Балканах, и в соответствии с этим выстраивала свою политику. После освобождения Болгарии русскими войсками от османского ига Германия и Австро-Венгрия делали все возможное, чтобы ослабить влияние России в этой славянской стране. В результате долгих политических маневров в 1908 году на болгарский престол был возведен потомок немецкого княжеского рода Саксен-Кобург-Гота, офицер австрийской армии Фердинанд Кобургский. Будучи католиком, своего сына Бориса, будущего болгарского царя, он обратил в православие, пригласив в качестве крестного отца российского императора Николая II. В годы его правления германское влияние в Болгарии возросло. Усилиями немцев страна была вовлечена в Первую мировую войну и вместе с Германией потерпела поражение.
По мирному договору, подписанному 27 ноября 1919 года в пригороде Парижа Нёйи, Болгария понесла крупные территориальные потери — свыше 11 тысяч кв. км. Южная Добруджа целиком осталась за Румынией. Были введены количественные ограничения на численный состав и вооружение болгарской армии, страну обложили тяжелыми контрибуциями. Последствия участия Болгарии в войне на стороне Германии породили в стране реваншистские настроения, особенно среди военных и политиков.
Последнему болгарскому царю Борису, взошедшему на трон в 1918 году, досталось тяжелое наследство. Доверием болгарского народа он не пользовался, оставался для него немцем, чуждым культуре и традициям славянских народов. Не имея поддержки населения страны, царь Борис видел пути укрепления своей власти в установлении жесткой диктатуры послушных ему военных и в союзе с Германией и Италией. С его ведома военная верхушка во главе с А. Пановым осуществила в 1923 году фашистский переворот.
Процессы, происходившие в стране, расположенной в непосредственной близости от границ СССР, не могли оставаться вне поля зрения его разведки. Они напрямую затрагивали вопросы безопасности Советского Союза.
Установление дипломатических отношений между СССР и Болгарией в 1934 году позволило приступить к систематической разведывательной работе на территории Болгарии с «легальных» позиций. В январе 1935 года руководство НКВД приняло решение о создании в Софии резидентуры под прикрытием полномочного представительства в составе трех человек — резидента, его помощника и технического работника. Работала в болгарской столице и резидентура ГРУ. Москву прежде всего интересовало развитие болгаро-немецких отношений, поскольку монархо-фашистский режим Болгарии все теснее увязывал свои территориальные притязания с гитлеровскими планами установления «нового порядка» в Европе. Для получения нужной информации резидентура стремилась создать агентурные позиции в окружении царя Бориса, генштабе, МИД, МВД, в политических партиях.
Первым резидентом внешней разведки в Софии в 1935 году стал опытный чекист Василий Терентьевич Яковлев. Несмотря на то, что он работал в органах ВЧК-ГПУ-НКВД с 1921 года, на разведывательной работе за границей он оказался впервые. Обстановка в Болгарии была сложной. Как только в Софии открылась советская дипломатическая миссия, болгарские спецслужбы взяли под наблюдение ее сотрудников. Учителями болгарских контрразведчиков были гестаповцы. Больше всего болгарские спецслужбы опасались контактов сотрудников советского посольства с местной компартией и поэтому пытались контролировать все их неофициальные связи.
Яковлев проработал в Болгарии до 1938 года и постоянно был объектом не только наблюдения, но и провокаций. Центр принял решение заменить резидента, хотя и высоко оценил его работу. За три года он сумел приобрести ряд источников информации, создал агентурный аппарат, позволивший освещать внутреннюю и внешнюю политику Болгарии, решать вопросы организации связи с местными прогрессивными силами.
На замену Яковлева прибыл Б.П. Осокин. Его помощником накануне войны стал А.К. Тренев. Оба они не имели опыта разведывательной работы, и им пришлось нелегко. Тем не менее накануне нападения фашистской Германии на СССР софийская резидентура, наряду с резидентурой ГРУ, регулярно информировала Центр о дислокации немецких воинских частей, о транзите через Болгарию немецкой военной техники и грузов в сторону СССР. Заблаговременно были направлены в Москву сообщения о циркулировавших среди гестаповцев и немецких штабных офицеров разговорах о предстоящем нападении Германии на Советский Союз. Большим достижением было то, что резидентура добыла агентурным путем ключи к болгарским шифрам, и это позволило Центру длительное время контролировать некоторые каналы связи.
В сложной международной обстановке предвоенных лет резидентура своевременно и верно информировала Москву о процессе втягивания Болгарии в военно-политический союз с Германией и Италией. После нападения Германии на Польшу и вступления в войну Англии и Франции Болгария объявила о своем «полном нейтралитете». Этот «нейтралитет» на деле был сплошной фикцией. Оставаясь формально нейтральной, Болгария фактически стала союзницей фашистской Германии.
Добываемая разведкой накануне войны информация как в самой Болгарии, так и в Берлине, Лондоне, Стамбуле и других резидентурах однозначно свидетельствовала о том, что гитлеровская дипломатия умело использовала реваншистские настроения болгарской правящей верхушки в качестве орудия своей политики. Руководство гитлеровской Германии дало указание о проведении серии акций по поддержке территориальных притязаний Болгарии как с помощью открытой пропаганды, так и по каналам спецслужб. В частности, имелось в виду поддержать лозунг «Добруджа — болгарская страна», хотя это и могло нанести ущерб отношениям Германии с Румынией, которую гитлеровцы также рассматривали как свою союзницу.
В свою очередь Англия, проводя накануне войны политику сговора и частичных уступок Германии для направления ее агрессии на восток, пыталась в русле этой политики «умиротворения» агрессора оторвать Болгарию от сближения со странами «оси». Англичане выдвинули идею создания «нейтрального балканского блока» в составе Турции, Болгарии, Греции, Югославии и Румынии, предполагая, разумеется, занять в этом блоке доминирующее положение.
Достоверная информация на этот счет была получена из Лондона. Из нее также следовало, что болгарское руководство рассчитывало использовать столкновение англо-германских интересов на Балканах и извлечь для себя максимальную выгоду, не давая втянуть Болгарию в большую войну. Когда в 1940 году немецкие войска оккупировали почти всю Западную Европу, болгарский премьер-министр Филов поспешил заявить, что только Берлин и Рим помогут Болгарии вернуть ранее принадлежавшие ей земли. Об этих настроениях болгарской верхушки хорошо было известно Гитлеру, с которым Филов встречался лично.
Наши источники в Берлине, Лондоне и Софии сообщали, что немцы усиленно склоняют Болгарию к присоединению к тройственному союзу стран «оси». Болгары, в принципе соглашаясь на присоединение к союзу, тем не менее воздерживались от обещаний воевать на стороне Германии.
Советское руководство решило принять контрмеры против подключения Болгарии к пакту стран «оси», и Советский Союз предложил в ноябре 1940 года царю Борису и премьер-министру Филову заключить договор о ненападении и взаимной помощи. СССР обещал Болгарии в случае нападения на нее любую помощь, в том числе военную. Именно об этом сообщил болгарскому руководству специально прибывший в Софию генеральный секретарь Наркоминдела СССР А. Соболев. Предложения советского правительства вызвали бурную реакцию в Болгарии. В столице и других городах прошли митинги и манифестации в поддержку заключения договора с СССР. Многие политические партии, в том числе буржуазные и аграрные, обратились к правительству с требованием принять предложение СССР. Ответом было циничное высказывание министра иностранных дел Болгарии Попова при обсуждении этого вопроса: «Не дело толпы вмешиваться в столь важные проблемы внешней политики». 30 ноября 1940 года Попов сообщил полномочному представителю СССР в Софии А. Лаврищеву отрицательный ответ на предложение советского руководства.
