Для информации какого-то хранилища в начале не возникло? Материального хранилища? Благодаря вмешательству, случающемуся при оплодотворении, такая яйцеклетка начинает строится, делиться, но для того, чтобы запечатлелось и хранилось всё, что на момент зачатия доступно, материального предельно не хватает? А как же тогда с тем, что отражается на поведенье, склонностях, способностях, желаньях? Всё это как-то, но передаётся, и больше того, как-то, а накладывается своего рода неким образом на то, что возникает при строительстве вновь возникающего тела. Как результат, что получается? Кому процесс обязан начинанием, пригоден для того, что начинает возникать, становится толчком для сдвига с мёртвой точки и здесь своего рода поводырь-инициатор действий, но напрямую становиться тем, что возникает, становиться образом такому новому и строящемуся тому, кто потрудился при зачатии, не удаётся? А почему? Что может помешать поделиться знаниями, скопленными схемами чувственного восприятия происходящего, в конце концов, особым личностным созданным жизнью, обликом духовным, особенно если подобное достойно истинного восхищения? Идея типа, раз уж тело новое, то всякое, что как-либо потом по жизни копит опыт, личность формируя, тоже и всё с рожденья новое, когда столь сильно надо потрудиться, чтобы выиграть в такой борьбе, чтобы такую жизнь начать, звучит и выглядит довольно несерьёзно. Уж как-то что-то не похоже, что должно быть всё подобным образом устроено. Ведь даже для того, чтобы начать, уже необходим какой-то начинатель, который, уж, как минимум, прошёл подобный путь и преуспел. И раз уж преуспел и снова через новое рождение мир этот, полный плотского существования посетил, готов просить Создателя, уж если нет на таком духовном образе марания чем-либо недостойным, злым, делами, портящими лик духовный, то пусть Светом накопленных при прежней жизни знаний, как и достигнутым уровнем духовного обличия, как будто вспомнив всё подобное по мере роста и взросления награждаться будет.
Больше того, развитие всегда предполагает некое движение от малого к большому, то, что способно начинать-поддерживать процесс в более сложном варианте, по логике, должно иметь возможность в более простых из вариантов жизни воплотиться, побывав в окружении существования более простой реальности, и преуспеть, заслужив через подобного рода успех возможность стать таким начинателем-организатором какого-либо из процессов посложней. Среди иного разного и прочего, довольно любопытный вопрос, на данный момент, может смотреться следующим образом — как может выглядеть существование того, что создавалось через опыт кончившейся жизни? Сформировавшийся поток из информации структура специфическая, и при этом индивидуальная. Если пытаться вспомнить, что творилось именно тогда, когда неоднократно умирал, уж что-то как-то не упомню, чтобы хоть чем-то в тех процессах управлял, полёт сознания над телом к потолку, потом уход сознания за грань реальности, туда, где непроглядный мрак и лишь сияешь искоркой из Света, тогда как-то не спрашивали, что же, собственно, хочу, что не хочу. Предельно сильно напугали фразой, что раз захотел устроить свой конец, то будет здесь конец, после чего мгновенно и предельно сильно возжелал вернуться и вернулся, мгновенно, в ожидающее тело. И тело сразу встретило возврат сердцебиеньем и дыханьем, словно и не пыталось с духом расставаться ни на чуть-чуть. Хотя такое точно сном не назовёшь. И что же в данном случае имеем? Реально поднапрягся, пусть и достаточно серьёзно, после чего дух или же поток из информации ушёл, не сохранив способность как-либо влиять на то, что происходит (разве что при запредельной вспышке страха столь стремительный возврат удался), что-то увидел, некие возможности сознательно оценивать происходящее как будто сохранил, но и не более того. Сказать, что было при таком тепло или же холодно, присутствовали запахи или же что-то и какое-то иное из привычного, рождаемого органами чувств, оценивая ныне, утверждать уж точно не могу. И что же тогда с тем, кто, столь решительно уйдя, вернуться в тело более не может? Возможность видеть (видеть некое происходящее вблизи от тела) достаточно странна и удивляет. Ведь глаз-то нет, глаза на теле остаются и закрыты! Но всё заканчивается и притом довольно быстро, присутствует лишь непроглядный мрак и ощущение себя подобием предельно малой искры, которой надо воссиять как можно ярче. Что здесь сказать? Уж среди прочего случилось, что разок, а приходилось быть уже и тем, кого судили-обсуждали, выясняя, всё-таки на что пригоден (чист и именно духовно годен) и чего достоин. Не скажешь, что такой процесс приятен и рождает радостные ощущения, тем более что очень многие участники процесса пытались, и довольно подло действуя, доказывать другим участникам происходящего, что обсуждаемый достоин только наказания. Создатель, завершая всё, тогда, всего лишь парой слов всю эту свистопляску прекратил. Но, всё-таки, попробуем предположить — то, что по ходу жизни создавалось опытом в течение такой прошедшей жизни, поток из информации о прожитом, сознанье, личность, дух, всё это, раз, и уходит, вдруг оставив тело, после чего, таким же образом, как и сам при подобных приключениях, оказывается среди ну хоть чего-либо похожего, где, что-либо решая, чистоту духовную вдруг начинают обсуждать. При этом заявлять, что можно что-то утаить, нелепость, здесь рассуждают, зная все детали при подобном обсуждаемого, уж здесь-то точно знают, что происходило, как, и почему. Определённо есть (во всяком случае присутствует) попытка убедить таких, которые, при оценке некогда при жизни приключившегося высказали мнение, с которым в чём-то и по тем или иным причинам не согласен. Но и не более того. Всё при суждениях организовано в таком ключе, что все и обо всём всё знают, и потому происходящее, скорее, происходит именно для обсуждаемого, чтобы как раз именно сам проникся должным пониманьем, с чего и почему после случившегося с некоторых пор ожидает то или иное. И более того, уж если осознание присутствует, что хоть слегка замаран чем-то откровенно недостойным и сам отлично это понимаешь, то и подобного судилища не случится в сколь-либо категорично сложном виде. Возникнет ощущение присутствия кого-то и над всем, кому известно всё, сам будешь это в самой полной мере понимать и сразу осознаёшь, что, при всех таких марающих делах достоин только наказания. После чего и наказание приходит. А в чём такое наказание, когда и как наступит? О всём таком сказать заранее довольно сложно. Из всякого того, что всё же помню из показанного — существовали образы безликого пустого ожиданья. Несчётный океан во мраке, весь, целиком, из сплошь как раз подобных, полных обезличенной пустоты образов. Из всяких-разных и таких, кто, и, в противовес такому пребыванию, хотели бы хоть как-то и во что-то воплотиться, преобразиться, стать чем-то, говоря мягко, не таким, и наделённым жизнью снова. Но это выглядит
