сомнительно, к таким, кто пребывает в этом океане образов, по ощущениям судя, в сущности, и интереса нет. Есть ощущение почти незнающей конца тоски и бесконечного страдания, и ожиданья. И только. Из прочего увиденного? Ещё есть именно такие, кому выпало гореть. И те страдания в подобном виде, уж в каком увидел, выглядят чудовищно, и те, кто в столь чудовищном огне страдают, смотрятся словно некие живые люди. Насколько всё реалистично всё-таки сказать довольно трудно, но жуть от зрелища способна поражать. Ещё есть некие, кому даруется спасение. Таких словно бы выдёргивают из этого огня или безликой пустоты, после чего спасённые взлетают, оставляя всё и поднимаясь ввысь, к тому, что светится огромным ярким притягательным началом, и от увиденного, только от увиденного, уже приходит некая неописуемая радость, счастье и блаженство. Что дальше происходит с теми, кому столь решительно спасение даруют? Пока могу предположить, что после, если уж спасение даровано, то может быть открыта и возможность ринуться участвовать в таком, по сути, не имеющем аналогов соревновании, в финале у которого способна воспылать новая жизнь Светом блаженным и в каком-то теле, здесь только одна тонкость, если дух провинившийся был при спасении из огня наказания исторгнут, то если станет даром для подобного такое воплощение, обличия и памяти о жизни замаравшейся после рождения такому точно уж не сохранить. Конечно, было бы значительно благоразумней, чтобы всё-таки какой-то деградации со всеми теми, кто поднялся выше при своём развитии, потом, когда случится снова воплощение, а всё же, худо-бедно, не случалось. Тем, кто поднялся выше при своём развитии, как раз куда благоразумней воплощаться в некую вершину из чего-либо возможного, при этом хоть частично сохраняя память и о том, что хоть когда-то прежде уже было. Главное наказание для всех таких, кто замарался недостойными делами, как раз и может заключатся именно в несохранении, при новом приключившемся рождении, какой-то памяти о недостойной жизни. К тому же, действуя подобным образом, действительно возможно будет, и значительно, ускорить сам процесс духовного и интеллектуального развития. Развития, при всём подобном, и самой телесной формы, что ныне таким образом сформировалась на планете, и некого прогресса тех потоков информации, продуктов именно роста духовного, что получаются как результат после прожитого. И если дело в направлении подобном сдвинется, наконец, с мёртвой точки, то начинает как реальность видеться картина именно такого рода, когда ребёнка, почти сразу не начавшего толково говорить, как раз начнут открыто относить к результату оформления духовного обличия подобных, недостойных и при жизни попросту недопустимо сильно замаравшихся духом своим, после чего теперь такому, духом недалёкому в развитии, и приходится, всё растеряв, как будто всё и снова начинать сначала. После такого поворота ситуации в организационном плане уж точно, никому из родившихся при жизни не захочется себя хоть чем-нибудь духовно замарать.
Что можем отнести к тому, что было бы вполне возможно, (впору), приписать доставшемуся от потока информации, использованному при зачатии и возникшему после имевшей место жизни до того существовавшего живого? Что ж, многие простые организмы, насекомые, да и не только, многие животные уже с момента появления на свет, притом в достаточно большом (почти во всём) количестве вопросов, связанных с организацией текущей и обычной жизни, достаточно заметно демонстрируют, что здесь известно всё, что о подобном следовало знать. Откуда знания? На опыт всю такого рода информированность всё-таки не спишешь, и потому как раз в самую пору утверждать, что здесь без помощи после прожитого возникшего объекта из необходимой информации, что возглавлял процесс развития ещё с момента изначального зачатия не обошлось.
И здесь, сомнений нет, присутствует в изрядной степени любопытный, привлекающий внимание нюанс — тому, чему положено произвести зачатие и размножение, уже положено в себе иметь не только, выявленный при исследованиях, первичный и телесный информации поток, опирающийся на генетику строения материального образа, которому от начала оформления жизни становиться направляющим-организационным при строительстве-возникновении плотского. Раз новая жизнь началась, соответственно начинает строиться новый духовно-информационного свойства поток, которому, по результату всех с подобным связанных и организующих нюансов, новое тело строить, и процессами, и поступками при возникновении дальнейших действиях такого нового живущего управлять. При этом здесь, и сразу ясно, что для надлежащего оформления всех тонкостей такого рода необходимо сразу должное наличие того, что формируется из опыта, возникающего в результате жизни, до этого прожитой в полностью похожем теле, (имеется ввиду поток из информации духовный и с чертами образа, который и использовался при оплодотворении — организации первичного и начинающего всплеска для возникновения новой появившейся жизни), после чего такому начинанию предстоит подтолкнуть какое-либо одноклеточное и первоначальное, (вроде всё той же материнской яйцеклетки) понуждая соответствующую организационную базу, всю, возводить то, чему и жить по результату. Что же касается возможного продолжения такого, начавшегося, как и развивающегося далее строительства того, чему и жить, всё получается, такому, исключительно стороннему, из информации, духовному обличию — пришельцу, дав ожидаемый толчок при зачатии (если получится), процесс деления и возведения такого, становящегося чем-то именно живым и возглавлять. Правда, вопрос сразу напрашивается, а как же тогда с тем, что может внутри плотского-материнского присутствовать? Конечно, если рассуждать, то, в общем, получается, что в материнской яйцеклетке уже генетика хранит необходимые правила-объяснения о такого рода наставлениях, как строить от азов тело живущее, новое, но, ко всему, хоть как-то параллельно с этим связанному, похоже, сообразно ощущению, отношение безразлично-стороннее присутствует, во всяком случае, что и не более того. И, резюмируя обычное течение жизненного бытия, наконец появляется такой, созданный по жизни через опыт, необходимый для начала и развития всего инициатор, после чего как раз возможность появляется зачатию (возникновению нового живущего) случаться, при этом, и на первый взгляд всё к этому стремиться-получается. А это значит, в клетках нового, растущего после зачатия тела, роль надлежащего оформителя-инициатора для новой жизни играет именно такой носитель опыта, явившийся, преодолев препятствия, ещё в момент зачатья. До определённой степени такого рода описания процесса, когда, используя образ, получившийся после кончины, возможность присутствует для жившего вернуться, воплотившись, пусть частично, в то, каким жил до настигшей смерти, при взглядах должных в некотором смысле начинает выглядит своего рода оформлением бессмертия, одна беда, понятно сразу, что давно пора решить вопрос, по меньшей мере попытавшись устранив причину, вследствие которой новый родившийся предельно мало информации о прежде получившемся после прожитого, таком, используемом при зачатии образе, при состоявшемся благодаря зачатию рождении несёт. К тому же, здесь присутствует ещё один нюанс — инициатор, собственно, которому по факту
