над умершим, неприятель вошел во внутренний город. Чэн-линь погиб в сражении между мятущимися войсками. Генералы и придворные чины, предав огню тело императора, все удалились. Один Цзян-шань остался при сгоревшем трупе и был задержан неприятелем. "Кто ты?" — спросили его схватившие. "Я чиновник фын-юй, — ответил он, — мое имя Цзян-шань". Неприятели продолжили: "Все твои товарищи разбежались. Почему же ты остался?" Цзян-шань отвечал: "Здесь умер мой государь. Ожидаю, когда огонь погаснет и охладится пепел, чтобы собрать кости и предать земле". "Ты помешался, — со смехом сказали ему солдаты, — ты не в силах защищать своей жизни, можешь ли похоронить кости твоего государя?" Цзян-шань отвечал: "Всякий человек служит своему государю. Мой государь управлял империей около десяти лет. Он не успел совершить великих дел, но умер за престолом. Могу ли оставить труп его, как простого воина, брошенным в пустой степи? Я знал, что не избавлюсь от вас, но по зарытии праха моего государя умереть я не пожалею". Солдаты донесли о нем своему главнокомандующему Тациру. Тогда Тацир, называя его необыкновенным человеком, приказал дать ему свободу. Цзян-шань, обернув кости императора обгоревшими лоскутами одежды, зарыл их на берегу Жуй-шуй и, делая поклонение над его могилой, горько зарыдал. Засим бросился в реку, в намерении утонуть в оной, но солдаты монгольские успели вытащить его живым. Кончина его неизвестна. Между тем, Цзян-хай вошел во дворец и захватил Чжан-тянь-вана. Мын-гун и Тацир приказали вырыть кости императора Ай-цзуна и разделили оные между собой. Сим образом погиб Дом Цзиньский!
А.Г. Малявкин
КОММЕНТАРИИ К ТЕКСТУ ЛЕТОПИСИ "ИСТОРИЯ ДОМА ЦЗИНЬ, ПРАВИВШЕГО В СЕВЕРНОЙ ЧАСТИ КИТАЯ С 1114 ПО 1233 ГОДЫ"
Вводные замечания
При подготовке династийной хроники чжурчжэньского государства Анчунь Гурунь над русским текстом Г. М. Розова была проделана следующая работа.
Транскрипция. Русская транскрипция для географических названий, собственных имен и терминов, а также чжурчжэньских слов, транскрибированных иероглифами, примененная Розовым, незначительно отличается от принятой в России сейчас. Эта транскрипция даже ближе к современной, чем транскрипция И.Я. Бичурина (Иакинфа) в его сочинениях, в том числе и в "Собрании сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена"[563]. Для удобства восприятия текста современным читателем в комментариях транскрипция выправлена по современным нормам. Так, например: Чжэу, Мэу, Гэу и т. п. исправлены на Чжоу, Моу, Гоу и т.д.; Цзу на Цю; Жень, Шень и т. п. на Жэнь, Шэнь и т.д.
Написание личных имен, географических названий и терминов. У Г. М. Розова чжурчжэньские, китайские и другие имена, названия и термины написаны через дефис, например: Фан-син-жу (надо — Фан Синь-жу), Чжу-ху-гао-ци (надо — Чжуху Гао-ци), пин-чжан-чжэн-ши (надо — пинчжан чжэнши) и т.д.
Таким образом, даже не выделены отдельные самостоятельные части имен, названий и терминов. При подготовке комментариев были внесены следующие изменения:
1. Написание китайских имен приведено в соответствие с современными правилами, китайские и чжурчжэньские географические названия написаны слитно. Чжурчжэньские имена, родо-племенные наименования, а также фамилии, образовавшиеся из этих родо-племенных наименований, пишутся слитно. Чжурчжэнские и китайские термины также пишутся слитно, при этом в сложных терминах самостоятельные составные компоненты пишутся отдельно, как самостоятельные слова.
2. Написание всех имен, названий и терминов было проверено по китайскому варианту "Цзинь ши". Все обнаруженные описки, ошибочное прочтение отдельных иероглифов и другие мелкие неточности в написании китайских имен, названий и терминов в комментариях даны по китайскому тексту. Что касается чжурчжэньских имен, названий и терминов, то составители маньчжурского варианта, по-видимому, не задумывались над подлинным их звучанием и транскрибировали их китайские транскрипции с помощью средств маньчжурского языка. Г. М. Розов воспроизвел чтение этих иероглифических сочетаний с помощью русской транскрипции. В отдельных случаях в русском переводе маньчжурского текста встречаются существенные расхождения в написании некоторых имен, названий и терминов при сравнении с китайским вариантом хроник. Эти расхождения можно рассматривать как маньчжуризированный вариант чжурчжэньских слов, другими словами, как попытку осмыслить данное слово согласно нормам маньчжурского языка; принятым во времена Розова, — своеобразные этимологизации. В этом случае в рукописи Г. М. Розова никаких изменений сделано не было, а в соответствующем комментарии в скобках приводилась китайская транскрипция данного чжурчжэньского слова (см., например, прим. 431). Необходимо отметить, что в рукописи русского перевода встречается разнобой в написании одних и тех же имен чжурчжэньских деятелей. Нам кажется, что это не вина Г. М. Розова, скорее эта неточность допущена составителями маньчжурского варианта. Так, чжурчжэньское имя, известное нам в китайской транскрипции как Экэ, пишется Око, Окэ и иногда даже Экэ (ср.: Няньмохэ — Няньмухо, Нимаха). Можно привести еще ряд примеров.
3. Некоторые представители чжурчжэньского правящего класса помимо своих национальных имен имели и китайские имена, под которыми они часто фигурируют в маньчжурском варианте. В тех случаях, когда возможно было установить чжурчжэньское имя такого деятеля, оно указывалось в комментариях в скобках после китайского имени со знаком равенства. Наименование родов и племен, из которых происходили те или иные деятели, в чжурчжэньском государстве постепенно превращались в настоящие фамилии (например: Ваньянь, Пуча, Пуса, Хэшиле и др.). Иногда в рукописи, а следовательно, и в маньчжурском варианте, указывалась фамилия и имя. В тех же случаях, когда фамилия по какой-либо причине отсутствует, она устанавливалась по китайскому тексту и помещалась в комментариях перед именем в скобках. Особое внимание обращалось на то, чтобы провести четкую границу между чжурчжэнями и представителями китайских феодалов, верой и правдой служивших завоевателям. Другими словами, мы стремились избежать превращения чжурчжэньского вельможи в китайца (и наоборот) в результате неправильного прочтения его фамилии или имени, а следовательно, неправильного их написания[564].
Даты. Составители маньчжурского варианта очень невнимательно относились к датам. В китайском тексте, начиная со второй главы, почти все события точно датированы (год, месяц, число). В тех случаях, когда не указано число, обязательно указан месяц, в который произошло то или иное событие. В маньчжурском варианте все точные даты, за небольшим исключением, выброшены. Более того, часто опускается указание даже на месяц. Так, например, перечислены события, которые произошли в четвертом месяце, а за ними сразу в девятом. Это не означает, что в тексте нет описания событий, происшедших в пятом — восьмом месяцах. Они есть, но помещены без указания месяца. Иногда имеются расхождения в датах с китайским вариантом. Так, например, сообщение о взятии г. Ичжоу мятежником Ван Гун-си относится к третьему добавочному месяцу, а не к третьему, как у Г. М. Розова. Нам неясны
