герметичных стойловских переборок стояли либо обычные стальные двери, либо решётчатые. Бункер походил не на исследовательский центр, а на… что-то вроде тюрьмы. Причём особой, куда простые пони, устроившие драку в общественном месте или стащившие с рынка корзину яблок, точно не попадали.
На удивление, многие кабинеты оказались не заперты. В некоторых из них находились даже скелеты пони. Кибергулями те при жизни не были, поэтому умерли все явно очень давно. Наверное, после того как случилось то, что погубило весь этот мир.
Бумаги в ящиках столов и разбросанных повсюду папок истлели и рассыпались в пыль при любом касании, в том числе и телекинезом.
В одном из таких помещений нашёлся и реколлектор.
— Ну что, пойдём обратно или поищем Соника? — спросил Скайблум, когда они вновь вышли в коридор. Единорог левитировал устройство, а земнопони взамен забрала у него плазменную винтовку.
— Скорее всего, он побежал в медотсек, и… — Космик вдруг осеклась и с беспокойством взглянула на Скайблума. — Ох… Мы же не знаем, что стало с его друзьями!
— Погоди… — поднял ногу единорог. — Слышишь?
Космик навострила уши.
Из глубины коридора доносилось эхо. Как будто крик в отдалении многократно отражался от стен, изменяясь до жути.
— Соник! — воскликнули они одновременно и со всех ног помчались туда, откуда раздавались эти леденящие душу звуки.
Заскочив за угол, двое пони бросились к помещению с красным крестом, намалёванным на стене сбоку блестящей краской. Или кровью кого-то из узников.
Дверь была открыта.
Вбежав внутрь, Космик и Скайблум не увидели рядов медицинских капсул, в которых лежали пришельцы в ИЦ-13. Вдоль стен стояли покосившиеся койки со сгнившим постельным бельём, сбоку располагался вход в операционную — а посреди комнаты, сжавшись в комок, сидел на холодном полу и плакал Соник.
— Их нет… — выдавил ёж, утирая слёзы. — Где они… ГДЕ ОНИ⁈ Почему-у-у?.. Как же… мне… дальше… зачем вообще…
Он затрясся, не в силах побороть новый приступ рыданий.
Космик медленно подошла и села рядом. Легонько дотронулась ногой до его плеча и помолчала немного, подбирая слова. Но сказать было нечего — да и как тут этим поможешь? Всё равно что посыпать солью свежую рану.
— Мы найдём их, — наконец сказала она. — Обыщем хоть все временны́е ветки, но найдём. Сразу после того, как вернём мир в Эквестрию.
— А если нет? — процедил Соник. — Что тогда? Как я Тому и Мэдди в глаза посмотрю?.. — Он ударил кулаком в пол. — Зачем мы вообще отправились именно сюда в поисках артефактов⁈ Почему не выбрали другой мир, где не было бы такой подлянки с фоллаутом?..
— Вы не могли знать, что…
— Хватит! — Ёж вскочил на ноги и, стиснув зубы, уставился на двоих пони. — Что мне ваши пустые утешения⁈ Мы шли за вами, доверились вам, а вы даже не смогли…
Вдруг он резко умолк и зажал рот ладонями. Во взгляде огромных зелёных глаз промелькнул испуг.
— Нет… я… я чуть было не… обвинил во всём вас? Но… я же не хотел… я не думал… чёрт, как же это…
— Мы понимаем, — глухо ответила Космик. — Нам всем сейчас тяжело. Возможно, это опять автор чудит. Кстати, он мог и намеренно сделать так, чтобы ты остановился на полуслове. Чтобы мы ощутили ту грань, которую не должны пересечь. — Она усмехнулась. — И чтобы я это сейчас сказала.
Соник покачнулся и снова сел на пол, обхватив колени.
Космик придвинулась к нему поближе.
— Мы не знаем, где твои друзья, это правда. Но… не стоит думать, что всё обязательно должно быть плохо. Если мы изменили историю, а не создали новую ветку… хотя Лира говорила, что они все реальны, — значит, мы просто сделали одну из них более вероятной… то, придя в этот мир, ваша компания не должна была найти ничего и сразу вернулась бы. — Соник поднял голову и посмотрел на Космик. В его взгляде затеплилась надежда, и синяя пони продолжила, уверяя не только его, но и саму себя: — Да, может, с ними здесь ничего не случилось! А Шедоу в любом случае украл Изумруды у Эггмана, так что у вас с ним должна быть ничья… Но мы не знаем, — вновь погрустнела она. — Может быть, там есть и другой ты, который не уходил в Эквестрию, а сам ты исчезнешь, как только попадёшь обратно на Землю. Вселенная — слишком сложная штука, чтобы утверждать о ней что-то наверняка. Мы можем только догадываться.
— И… что мне теперь делать? — неуверенно спросил ёж.
— Решай сам. Мы примем любой твой выбор.
— Тогда… — он ненадолго задумался, — я остаюсь. Вернуться на Землю я всегда успею — учитывая разную скорость времени… А этот мир до сих пор ждёт, чтобы его исправили.
— Спасибо, — кивнула Космик. — Вместе мы сильнее. А потому обязательно победим.
Соник блекло усмехнулся уголком рта и приподнял руку с выставленным вперёд кулаком. Синяя пони улыбнулась в ответ и легонько стукнула по кулаку своим копытом.
— Пошли, — сказала она и встала. — Там решим, как быть дальше.
Ёж молча кивнул и поднялся следом.
Вместе они вернулись в основной зал. Соник от нечего делать стал осматривать помещение, а Космик уселась за стол с терминалом и надела на голову реколлектор.
Скайблум вложил в углубление первый шар памяти.
— Удачи, — сказал жеребец, прежде чем нажать кнопку.
Космик лишь прикрыла глаза… после чего мир опять растворился.
(¤)
Кантерлот плакал.
Небо было плотно затянуто тучами — погодные команды пегасов постарались на славу. Множество пони, стекавшихся на главную площадь, тяжело шлёпали по разраставшимся лужам. У всех на лицах застыла скорбь; некоторые не могли сдержать слёз. Повсюду в толпе были плакаты и транспаранты с портретом Селестии; тут и там развевались на ветру чёрные ленточки.
Единорожка, решившая записать эти воспоминания, шла вместе со всеми. В роге едва уловимо зудело — а рядом парил в магическом поле такой же портрет принцессы.
Наконец пони вступила на площадь и заняла своё место в бесчисленных рядах сограждан. Каким бы ни был просторным вымощенный брусчаткой участок перед воротами замка, всех желающих сегодня он явно не мог вместить. Поэтому многие сворачивали в располагавшийся неподалёку парк или скапливались на близлежащих улицах.
Из негромких разговоров в толпе слух выхватывал произносимые бесцветным тоном
