До моих ушей доносились громкие звуки музыки и смех гостей. Свет сотен свечей, начищенных до блеска золотых подсвечников, вспыхивал огнями, преломляясь в стенах, покрытых драгоценностями. Возможно, эту ночь я уже не смогу пережить, но как же хотелось оставить отпечаток красоты этой жизни в своей памяти. На губах появился вкус горечи.
Кай смотрел на меня так пристально, что мне стало не по себе. Я жадно впитывала взглядом дорогие сердцу черты; серебряные глаза, чувственные губы… Такой родной и чужой одновременно.
— Я никогда и ни о чем не сожалела, кроме одного, — тихо сказала я. — Что вернулась… Я не должна была возвращаться. Привязанность сделала меня слабой. Я готова была простить ей все грехи мира, потому что она моя сестра и кровь, но она снова попыталась убить меня. Так безжалостно и жестоко… Рискуя невинными, только, что бы избавиться от меня. Из-за нее погибло немало людей сегодня. Но с тобой, принц, все по другому. Твоя семья любит тебя. Император знает о твоем предательстве, но все равно дорожит тобой, как и Вильям. Подумай, еще раз. Я все еще надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор. Власть и богатство — это всего лишь проплывающие перед глазами облака. В конце, с тобой останутся только сожаления, потому, что ты все равно ничего не изменишь.
— Слишком поздно что-то менять, Адель, — его голос прозвучал без эмоций. — Хватит нелепой болтовни. Насладись этим моментом. Твое время и так на исходе.
— Смерть никогда не пугала меня, принц, — терпкий вкус алкоголя снова обжег мое горло. — Я прожила слишком долго…
Наконец, Элизабет заметила меня. Она была, как всегда восхитительна. Одетая в элегантное бархатное платье красного цвета, с длинными рукавами воланами. Она решительно направлялась в нашу сторону. Ее шелковистые волосы аккуратными волнами струились вдоль спины.
— Веселье начинается, — Роберт расплылся в дикой улыбке и осушил бокал, громко поставив его на стол.
— Дорогая сестра, как ты посмела… — Голос Элизабет звучал негромко, механически, пока она разглядывала меня сверху вниз сверкающими от ненависти глазами, но в них была не только ненависть, а также глубокое разочарование. — Убирайся немедленно.
Фальшивая улыбка точно приклеилась к ее лицу. Музыка стихла. Все устремились на нас двоих. Я расплылась в равнодушной улыбке и покрутила бокал в руке, не обращая внимания на взгляды, наполненные осуждением.
— Почему же я не могу присутствовать на дне рождении своей сестры? — Моя улыбка превратилась в оскал. — Прогонишь меня? Интересно, как ты намерена это сделать?
Я чувствовала, как магия окутывает меня. Элизабет сжала губы и наконец, стерла натянутую улыбку, но они продолжали дрожать от гнева. Ей было сложно контролировать свое отчаяние. Сестра ведь надеялась, что я умру сегодня.
— Я разочарована, — я встала и по кошачьи подошла к Элизабет, остановившись в метре. — Надеюсь ты прекрасно отметила свое день рождение. Я и так слишком долго терпела весь этот цирк. Теперь, вечер подошел к концу и думаю, что пора бы всем расходится.
Я раскинула руки в разные стороны. Гости продолжали наблюдать за тем, что произойдет дальше. Они выждали, будто охотники свою добычу, притаившись в углах.
— Кажется, я не ясно выразилась. Хорошо… Попробую по другому…
В зале заискрились молнии. Все они вздымались темным светом и мощными колебаниями древней демонической силы. Подобную технику я использую впервые…
— Прочь… — Я произнесла так, что бы всем были слышны мои слова.
Аура смерти накрыла весь зал своим давлением. Где-то посыпались стены. Присутствующие в ужасе начали разбегаться и я ослабила хватку, вложив силы в барьер, который сдерживал ненужное вмешательство.
— На колени, — приказала я, принудительно обрушив на ее тонкие плечи силу, с которой сестра была не в состоянии справится.
— Как ты смеешь, — процедила Элизабет, через боль, которая сдавила ее грудную клетку. — Тебя убьют на месте, если ты посмеешь причинить мне вред. Какой бы силой ты не обладала, ты не справишься с охраной дворца. Я будущая императрица…
— Что бы убить меня, ты готова была пожертвовать невинными людьми, — я говорила с усмешкой, достаточно громко, что бы все могли слышать каждое, сказанное мной слово. — А сейчас переживаешь, что сегодня я погибну? Иронично… И что же мне с тобой делать тогда? Скажи…
Я опустилась, схватив ее за изящный подбородок и внимательно посмотрела в глаза, в которых так и не увидела ни капли раскаяния. Она просто молчала и ждала когда кто-нибудь спасет ее жалкую жизнь.
— Ты… Как и твоя мать — вы хуже собак, — я брезгливо одернула руку. — Ответь мне на вопрос… За что? Что я сделала такого, что бы заслужить смерть от рук своей сестры? Ты забрала у меня все… Лишила брака, отца и любви. И я смерилась с этим. Я никогда не собиралась тебе мешать. Когда ты скинула меня со скалы, я никому ничего не сказала. Ты продолжала и дальше унижать меня. Я снова смерилась. Была словно невидимка… Что бы не мешать твоей жизни. Но ты так и не оставила меня в покое… Предупреждала же, мое терпение не бесконечно. Сегодня, ты послала наемников, чтобы снова убить меня. Глупая сестра… Ты никогда не думаешь о последствиях.
— Я ненавижу тебя, Адель, — глаза Элизабет полыхали, ее крик заставил меня отстраниться. — Как же сильно я тебя ненавижу. Хочу, чтобы ты просто сдохла.
Я выпрямилась и посмотрела на нее сверху вниз, ожидая, что она попросит прощения, но ничего не последовало. Я всего лишь хотела, чтобы Элизабет хоть раз извинилась за то, что сделала со мной. Мне бы следовало убить ее, но не могла… Ее глаза до сих пор, прикованы ко мне. Ненависть в них была такой сильной, что я почти чувствовала, как она проникает под кожу. Чего я ожидала? Оправданий? Я смотрела и продолжала молчать.
Хрустальный бокал, что я держала в руке треснул. Осколки стекла посыпались на пол. Кровь смешалась со стеклом, врезавшихся в ладонь, и медленно стекала на мраморный пол. — Ты не заслуживаешь жить в этом мире Элизабет … Если это все, что ты хотела сказать, то можешь проваливать. Вселенная накажет тебя сама за все
