обязана вниманием столь высокопоставленного дворянина?
— Сразу к делу? Не любите вы, Пол, надолго откладывать.
— Я деловой человек.
— Мы хотим вас спасти, Пол. Ваш дом в великой опасности.
— Да ну.
— Ну да, — не растерялся барон. — Не всем по нраву возникновение нового аристократического дома. Некоторые считают, что вы получили ваш титул слишком быстро. Других не устраивает то, что вы, по сути, в обход традициям купили себе титул. Одно ваше существование оскорбляет их. Они доберутся до вас рано или поздно. И потом, вы слишком независимы, даже государство таким положением дела недовольно.
— А вы считаете иначе?
— Я считаю, что вы будете украшением аристократии.
«Агитатор долбанный. Не удивлюсь, если это с его лёгкой руки у нас начались проблемы,» — подумал я, а вслух сказал, — Это по этому, вы дискриминировали мои клиники?
— Всё ради вашего блага. — не стал отпираться он, — Простых намёков вы не понимаете.
— Ваши намёки стоили мне больших денег, и потери солидной части бизнеса.
— Я уверен, человек ваших талантов быстро восстановит утрату, особенно когда внешнее давление снизится.
— А война с Слоэн — тоже ваших рук дело?
— Это всего лишь предлог, всем известна ваша проблема с рекрутингом гоплитов и не желанием пользоваться услугами наёмников. Никто не обвинит ваш дом в трусости. Один дом не выстоит против объединённой коалиции дворянина и нескольких аристократических родов.
— Ваши условия ясны, мой дом становится вашим вассалом, с меня снимается давление, и я могу жить спокойно. А какова ваша выгода от моего вассалитета?
— Тридцать процентов всех ваших доходов, участие вашей личной гвардии под моим командованием, и… — тут он положил свою растопыренную ладонь мне на бедро.
— Тридцать процентов — не многовато ли? — спросил я, наблюдая за тем, как старческая пятерня тискает мою ногу, — Даже государству в виде налогов я плачу меньше.
— Обычно налог вассала не намного больше налога правительству. Но вы новоявленный род, ваша лояльность Криту и аристократии под сомнением. Если цифра будет ниже, то меня дворяне не поймут. Ваши наследники будут платить уже меньше. Ну, так что, мы договорились? — сказал барон, а его рука поползла к моему паху.
Вот пи**с старый, не дал по человечески отдохнуть. Преодолевая отвращение, я вскочил со своего кресла. В общем-то посыл был ясен: «Прогнись или мы тебя нагнём».
— Я должен посоветоваться с родственниками. И над всем хорошенько подумать.
— Думайте, Пол. Но учтите, война долго ждать не будет.
Не успел я толком отойти от разговора с противным старикашкой, да и просто отойти от этого престарелого сексуального агрессора, как верховный жрец храма забил в колокол, привлекая всеобщее внимание.
— Благородные аристократы Фив! Валупий смотрит на вас и улыбается. Сегодняшняя оргия принесла нам удовольствие, а нашему покровителю радость. Слава Валупию!
— Слава! Слава! Слава! — отвечала жрецу толпа обнаженных и не очень людей.
— Скорее встаньте вокруг алтарей и вознесём хвалебные песни прекраснейшему из богов. Скиньте маски, благородные киреи и кириосы, бог хочет любоваться вашими ликами.
Сразу маски никто скидывать не стал, просто по пути к алтарям все основательно перемешались, чтобы уже никто не понял, с кем он сегодня проводил этот вечер. Специальные служки быстренько раздали нам тексты с песнями. Текст примерно такой: «Славься, славься наш Фивский бог. Бог данный нам, Валупий щедрый. Да будь безмерен твой божественный род. Да будет благословенен Фивский народ …» и прочее бла-бла-бла. Хор из нас получился хреноватый, да и, судя по перекосившемуся выражению лица настоятеля, Валупий ему лично нашёптывает кинуть в толпу гранату. Но, видимо, идёт в зачёт старание, а не талант.
— Время отправить посланника. — Объявил вытерпевший пытку нашим пением настоятель.
Открылись двери и послушники стали заносить на носилках людей под глубоким кайфом, и сгружать их на алтари. «Нумеры» — догадался я, увидев конектор нейросети на виске. Собственно, помимо нашей группки на расстоянии друг от друга был ещё с десяток таких же алтарей со своими настоятелями. Я почувствовал, как пол дрогнул, и под алтарями стала выдвигаться невысокая пирамида поднимающая жреца и алтарь. Пирамиду окружили послушники, держащие чаши, наполненные уже знакомыми таблеточками. Дальше всё шло просто и однообразно. Мы в полголоса пели свои гимны во славу Валупия, а руководитель нашей самодеятельности, тыкая наугад пальцем, случайным образом призывал одного человека из толпы. Аристократ поднимался по пирамиде вверх, на ходу глотая таблетку и занимаясь сексом с обдолбанной нумеркой, на всё про всё у избранных уходило от пяти до десяти минут. Видимо эти таблеточки были в разы посильнее, избранные с ходу брали очень быстрый темп.
Мимо нас прошёл послушник, размахивая кадилом, обдавая нас дымом. И толи мне показалось, но хор стал петь намного лучше, вот только издаваемая ими музыка стала какой то … бесноватой. По-своему красиво, но и как-то жутко. А у послушника в кадильнице точно ладан? Сдаётся мне, на таких мероприятиях не редки случаи, когда прихожан уносят с передозировкой. Так мы простояли окло часа с хвостиком. На бедной нумерке уже успело побывать около девяноста мужиков и десяти женщин. Несмотря ни на что, она не потеряла сознания и стонала так, что перебивала наш хор.
— Дети Валупия, сегодня у нас особенный день. Сегодня в наш храм посетил свежеобразованный род. Все мы наслышаны о благородном доме Атрейдес. Пол, — он безошибочно указал в моём направлении. — Иди сюда.
«СУКА! И как только рассмотрел, я же не в первом ряду стоял.» — я чуть ли не стоял когда народ передо мной расступился, освобождая дорогу. — «Знал бы, что так влипну, запихнул бы пространственный щит себе в задницу. Пуф и нет меня.»
Поднимаясь по пирамиде, я попутно закинулся колёсами. Мало что из наркотиков на меня действует, поэтому я проглотил их чисто в целях конспирации. На алтаре лежала девушка лет от двадцати до двадцати пяти, рыжая и бледная. Чем-то она была похожа на Нэнси. А ещё сразу кидалось в глаза её до предела расширенные зрачки и постоянно издаваемый ей глупый смех. Вся девушка была заляпана слизью, а между ног у неё кровоточило, но это, похоже, её не волновало. Её, похоже, вообще уже ничего не волновало. «Внимание. Избыточный уровень стресса. Нагрузка на позитронный мозг 120 %. Покиньте стрессовую ситуацию.» — оповестила меня система, когда я ненадолго моргнул глазами.
«Ладно, пять минут позора и после завтра я устрою теракт в этом храме. Только бы побыстрее всё это закончилось.» — подумал я, собираясь взобраться на жертвенную нумерку.
— Стой, — остановим меня настоятель, приложив ладонь к моей груди. — Тебе, Пол, выпала особая честь.
Настоятель откуда-то
