сбросив посеревший экран. — Отсчет!
Мы с Джоришем отрабатывали в секторах космопорта. Слайдер, Кравчик и Стас — в зоне первого, уцелевшего стапеля. Пострадавших по предварительным данным до сорока процентов.
— Принято, отчет! — подхватил Сумароков. — Команда «отсчет» на стапель передана и принята! Девяносто…
— По кораблю готовность к активации антиграва, — перехватил эстафету Дальнир. — По системам стабильно.
— Семьдесят пять…
— Лидер-капитан, «Тсерра» передала: отсчет…
— Сел бы ты… — бросила я Слайдеру. Тот стоял слева. — Да и ты… тоже, — повернулась к Кирьену, замершему справа.
Ни одни, ни второй не сочли мои слова приказом.
Впрочем, он им и не был.
— Пятьдесят…
— Фиксирую падение гравитации…
— «Эссанди» передал отсчет!
Я на миг закрыла глаза. Если бы можно было вот так же просто «закрыть» кровоточащее потерей сердце.
— Тридцать пять. Падение гравитации двадцать процентов. Нарастает…
— Готовность к включению подъемных…
— Принято! Готовность к включению подъемных принята… — Голос сына был сорван так и не вырвавшимся из его груди криком.
Твари! Они ответят за все…!
— Пятнадцать…
— Подъемные под нагрузкой. Пошла мощность…
— Десять! Падение гравитации сорок пять процентов. Фиксирую отрыв…
— Отрыв — приңято! Шесть… четыре… два… один… Подъем!
Шесть минут до купола. Еще одна на прохождение. Четыре, что бы вывести на мощность разгонные. Двадцать пять до выхода на курс…
— Антон, прими командование, — сбросив «готовность», встала я с пилот-ложемента. Повела плечами — внутри продолжало «сидеть» ощущение опасности, размяла шею.
— Принято, — Сумароков поднял над терминалом капитанский вымпел.
— С ним Тимка, — перехватил меня Слайдер, стоило сделать шаг, направляясь к телепортационной платформе.
— Знаю, — «сбив» его плечом, продолжила я путь.
— Таши, — он догнал, пристроился рядом. — Он — мужчина! Он…
Я остановилась, не без горечи посмотрела на тарса.
Слайдер был прав — Юл стал мужчиной, в полной мере познав весь ужас потери. Он был прав, что мне не облегчить его боль, не избавить, даже не разделить на двоих, как бы мңе ни хотелось.
Он была прав, но как же он ошибался!
— Я его капитан! — твердо произнесла я, до конца осознав, что как раньше между мною и сыном уже никогда не будет. Но ведь могло быть и по — другому! — Я — его капитан! — повторила, выставляя вот это, как основу для будущего.
Для сына! Для себя! Для нас всех!
* * *
— Наташа…
— Не надо! — мотнула я головой, не позволяя себе скатиться в то, что видела в глазах отца. Сожаление! — Господин генерал, — вывела я нас на иной уровень общения, — время подхода к аварийному борту — сорок восемь минут.
Три коротких часовых прыжка и два с половиной — по совокупности, полетного времени. Шли на форсированной, не осознавая — пропуская сквозь себя вот это.…
Уходящая в небытие реальность.
Крейсера сопровождение флагманского щитоносца в расчетное время из прокола не вышли. Возможно, были уничтожены или «слетели» в неконтролируемый, «поймав» гравитационную волну взрывов.
Что из этого оказалось действительностью мы могли никогда не узнать.
— Ударная эскадра эрари Джориша подойдет через час сорок, — принял отец мой стиль разговора. — Корпус «Миджари» — два тридцать.
О базе «Каринд», куда, судя по точке выхода из прыжка, следовал кангор, не было сказано ни слова.
— Насколько я могу доверять эрари Джоришу? — спросила я. Похоже, совсем не то, что отец ожидал услышать.
По лицу прошлось тенью… Озабоченности? Горечи?
Мое отношение к закулисным играм ему было хорошо известно.
— После исчезновения твоего младшего техника эрари Джориш высказал предположение, что это может быть реакцией на посещение кангором базы вашей дислокации, — тем не менее, не счел он нужным промолчать.
— Не вижу связи между одним и другим, — поморщилась я, пройдясь от стола, рядом с которым стояла, до переборки. Остановилась там, упершись взглядом в панель металлопластика.
Эта не была серой, но… воспоминания редко искали прямые пути, предпочитая обходиться неоднозначными намеками.
— И, тем не менее, она есть, — коротко заметил отец, заставив меня развернуться. Там, на Земле, поднялся, тоже предпочтя движение, направился к окну.
Голубое небо, которое уже даже перестало сниться…
— Галактический Союз. Приам. Самариния. Кангорат. В меньшей степени стархи и Хо'Шор'Хош. Антиправительственные действия в этих секторах были инициироваңы одной организацией, во главе которой стояли канир Визард и его брат-отступник Рикрейн. У эрари Джориша были основания считать исчезновение невинной девушки, к тому же имеющей отношение к нашей семье, еще одним звеном в этой цепочке.
Отец так и не оглянулся, продолжая стоять ко мне спиной.
Наверное, так долҗно было быть легче…
Легче не было!
— Он сообщил о своих подозрениях в Штаб, но связываться с флагманом кангора было уже поздно, — закончила я за отца, проклиная этот мир и, понимая, что мне это ничем не поможет.
Война не изменила ничего. Она просто сделала все острее и четче, оставив для мироздания минимум красок.
Черный и красный. Боль и ярость…
— По приказу кангора Аршана Альдор «Каринд» выведен в рабочий режим. Четыре часа назад начато облучение планет Самри и Херош, — отец развернулся лишь теперь. — Первый цикл. Двадцать пять часов для одной и двадцать шесть для другой.
Мне ничего не оставалось, как кивнуть. Отсутствие кораблей с этой базы, которая находилась значительно ближе к месту катастрофы, чем Рикшай, больше не вызывало вопросов.
— Моя задача?
Отец вернулся к столу, но в кресло не сел, предпочел остановиться у самого края зоны визуализации.
Генеральский мундир ему шел. Как и полковничий. И майорский. И даже капитанский, который я запомнила неверной детской памятью. Пробившаяся седина — тоже, подчеркивая взвешенную, выверенную выбранной им судьбой мужественность. И только взгляд не соответствовал образу, даже в своей жесткой неотвратимости оставаясь человеческим. С его теплотой и заботой.
— Поиск кангора Аршана и канира Лаэрье. Защита аварийного крейсера до подхода ударной эскадры эрари Джориша.
— Мои действия согласованы с каниратом? — учитывая структуру власти скайлов, уточнила я.
— Да, — коротко ответил отец. — Единственное, о чем прошу не забывать… — он сделал паузу, посмотрел на меня, в одно мгновение спрессовав все, о чем мы когда — то недоговорили, — это — не очередной карт-бланш. Это…
— Я сделаю все, что смогу, — холодно отрезала я.
В душе уже не рвалось — рваться там было нечему, но терзать себя еще и вот этим… береги себя, оставшимся где-то за не слетевшими с губ словами, я не имела права.
— Действуй, — он тоже не стал уводить в личное. — Экстренный канал связи на адмирала Соболева для тебя открыт. Работаешь самостоятельно. На время проведения спасательной операции твои корабли выведены из-под контроля дариха Андриша.
— Принято! — «подтянулась» я. — Разрешите выполнять?
Паузы. Паузы! Паузы…
У каждой неповторимый вкус. У каждой —
