Бешеные тыквы?
Ляля скорым шагом подошла к нам.
— Идемте, посмотрим. — Предложила она. — Всякая встреча нам дается с какой-то целью.
— А как же эти? — Змей махнул в сторону «Скорой помощи».
— Они ничего не решают пока что. Их время придет только после начала самостоятельного путешествия. — Ответила Ляля.
— Согласен. — Я заметил, что менталитет кошки стал меняться в последнее время.
Видимо, наше появление и вызвало в стане «тыкв» некоторую панику. Они перемещались с места на место, то прячась, то появляясь из-за холмиков. Подойдя ближе к ним, мы заметили, что песчаные холмы имеют искусственное происхождение. Это были пирамидки со скругленной конической верхушкой, построенные из затвердевшей смеси песка с клеем. В основании пирамидки имелись широкие проходы внутрь, которых я не заметил издалека.
«Тыквы» при нашем приближении попрятались в своих домах. Из темных нор кое-где торчали заостренные колышки. Мы единогласно решили, что имеем дело с разумной формой жизни, признавшей в нас опасность.
— Первый контакт комом. Я бы тоже испугался, если бы к моему дому пришли три тыквы, даже на Хэллоуин. — Я присмотрелся к одной норе, из которой торчал заостренный «карандаш». — Сладость или гадость?
В темноте блеснули огоньки, которые мне хотелось считать глазами, а не разновидностью оружия. «Карандаш» исчез.
— Процесс палеоконтакта с внеземной цивилизацией может и не состояться. — Антош подполз ближе всех к пирамидке, чтобы заглянуть внутрь.
Из норки резко выскочило небольшое копье, уколов змея.
— Ай! — Змей резко отскочил.
Я и не думал, что он умеет так быстро двигаться.
— Оно не ядовитое?
Антош свернулся так, чтобы увидеть место укола. Я тоже нагнулся, чтобы осмотреть ранку. К счастью, его чешуя выдержала удар, не дав проткнуть кожу.
— Уф, а я уже испугался, что мне конец. — Змей предусмотрительно отполз на безопасное расстояние. — Дикари еще.
— А вы кто такие? — Раздался из пирамидки глухой голос.
— Друзья. — Не задумываясь, ответил я. — Пришли с миром.
— Почему у вас маленькие головы, как у животных? — Снова спросил глухой голос.
— До сего момента, мы считали наши головы нормальными. — Ответила им Ляля. — Выходите, померимся интеллектом.
— Вы похожи на разорителей домов, только умеете разговаривать. — Не унимался голос из норы.
— Первый раунд интеллектуальной битвы мы выиграли. — Произнес змей.
— Я сейчас сравняю счет. — Предупредил я товарищей. — А вы похожи на говорящие тыквы.
— Не слышал о таких.
— Если вы не хотите пообщаться с представителями других цивилизаций из страха, что им что-то нужно в ваших песчаных пирамидках, или что нам нужны ваши жизни, то вы сами теряете возможность поднять уровень своего развития. — Произнес змей убедительную речь.
Огоньки в норе стали ярче. Мне, наконец, удалось увидеть лицо аборигена. Оно больше напоминало среднеазиатскую дыню «торпеду». По краям вытянутой головы находились большие глаза, в центре две дырки вместо носа, и маленький рот под ними. Тела я так и не увидел, и это оказалось самой большой загадкой.
Аборигены долго молчали, и вдруг полезли из всех домов, напугав нас своей многочисленностью. Мысленно, я представил себе мир с речкой, готовый сбежать в него при первых признаках угрозы. Ляля рефлекторно ухватила меня за руку, а змей попытался скрутить нас в одно целое. Но, как оказалось, зря. Местные вышли с пустыми руками.
Они были смешными из-за того, что имели непропорционально маленькое тело. Голова была больше него раза в четыре. Передвигались аборигены странно, пробегали вперед на коротеньких ножках, удерживая коротенькими ручками свою голову от запрокидывания назад, а потом останавливались, перехватывая голову, чтобы она не уткнулась в землю. Хоть убей, но признать в них млекопитающих было сложно. Мне они казались растениями, обретшими способность к самостоятельному перемещению. Как в книге «День триффидов». Только эти существа казались безопасными и даже очаровательно-забавными.
— Они такие милые. — Промурлыкала Ляля. — Я хочу взять кого-нибудь на ручки.
— Подожди, они еще не освоились. — Шепнул я ей.
Не меньше сотни туземцев всех возрастов выбрались наружу. Они хлопали большими глазищами, с любопытством разглядывая нас и медленно приближаясь. Судя по тому, сколько проблем им доставляла здоровенная голова, можно было подумать, что природа пошла по какому-то запасному пути. Девять из десяти действий были связаны с тем, чтобы не дать голове перевесить. Я представил их на охоте за какой-нибудь крупной дичью, типа зайца. Его можно было поймать только если заставить смеяться без перерыва, до потери сил.
Перед нами выстроилась толпа «дынеголовых» жителей мира. Волнующаяся толпа, по большей части из-за проблем с головой. Мне даже стало неловко за то, что я заставил их покинуть дома, чтобы испытывать такие неудобства.
— У меня кружится голова. — Поделилась Ляля. — Я чувствую, как моя голова тоже начинает перевешивать.
— Не проникайся слишком. — Посоветовал я.
— Закрой один глаз, уже не так раздражает. — Предложил змей.
Действительно, с одним открытым глазом воспринимать колышущиеся головы оказалось легче.
— Зачем вы пожаловали к нам? — Спросил один из местных.
С ходу ответа на его вопрос у меня не было. Говорить, что нас выбросил какой-то урод из межъягодичного пространства было не солидно.
— Цель нашего визита передача знаний и умений вашей цивилизации. Про теорию палеоконтакта слышали?
Ответом мне была напряженная тишина, нарушаемая редкими столкновениями больших голов.
— Ясно. Про колесо слышали? — Я нарисовал в воздухе окружность. — Колесо. Катать. Катить. Пуговица. — Я показал верхнюю пуговицу на ширинке брюк. Очень много всяких штук делают из колеса. Различные механизмы для передачи крутящего момента и прочее. Таблетки еще делают. Мы их тоже колесами называем. Понимаете?
Толпа молчала, а мне, как оратору стало неловко из-за отсутствия обратной связи.
— Антош, что еще можно добавить?
— Добавь еще, что внутри вращающегося колеса действует центробежная сила.
— Зачем?
— А то, что им одинаково будет непонятно, что ты сказал прежде.
— Я, вроде, доходчиво.
— Примеры нужны.
— Да если бы я знал, я бы подготовился. — Я вздохнул. — Короче, вам надо сделать колесо, написать конституцию, разбить неделю на семь дней, и сделать последний день выходным. Вот мои предложения.
— Зачем? — Спросил туземец, глядя на меня непонимающими, но готовыми внимать глазами.
— Не знаю, но у нас так.
— А это как-то облегчит нам использование пневмопровода? — Спросил все тот же дынеголовый абориген.
— Какого провода?
— Пневматического. Мы бы хотели его усовершенствовать, чтобы можно было передвигаться быстрее, хотя бы со скоростью звука.
— Да? — Я почесал голову, думая, как выкрутиться из ситуации не потеряв лица. Кажется, мои советы здорово устарели. — А чего вы тогда этими копьями из норы кололи?
— Это же подставки для равновесия. — Абориген вынул из-за спины деревянное изделие, похожее на костыль или подставку в виде подковы.
Воткнул одну в землю, потом вторую и
