„Очень хорошо“ — подумал я, — меньше нужно будет бегать по лагерю в поисках остальных».
Я вышел в боевой режим и нимало не сомневаясь от души всем лордам набил морды, до бесчувствия. Затем вышел из боевого режима и под ошарашенными взглядами магов приказал заместителю командира ополчения собрать остальных лордов. Но оказалось, они кутили в городе.
Ладно, решил я и напустил на лагерь непросто страх, ужас. Он поплыл по воздуху, парализуя воинов и все, кто был в лагере.
На своем коне я подъехал к знамени королевства и возвысив голос, усилив его магически, приказал всем собраться у стяга.
Когда через полчаса меня окружили лишённые воли дружинники, маркитанты, мастеровые и проститутки, я произнес проникновенную речь. Из которой если вырезать некоторые слова о долге пред королем, можно было понять, что я повешу любого, кто не выполнит мой приказ. И тут же задавил плотников установить пять виселиц.
Капитанам дружин я приказал, построить дружины на поле, за лагерем и дал срок час. Если кто не успеет исполнить приказ будет без суда и следствия казнен как предатель и посажен на кол на глазах всех. Рабочие стали разбирать шатры и вкапывать колы в землю.
Я только поражался, как мессир хотел воевать такой неуправляемой армией? И начинал понимать, что тот и не предполагал, что можно как-то воевать по-другому. Разгульно, не спеша с бабами и пьянками. Так воевали их деды и отцы. И еще я понял, что не смотря на все приготовления, Вангор был обречен на поражение и оккупацию империей. Да. Року удалось разложить королевство и где-то я жалел, что не стал подданым империи. Скорее всего после моих действий в укреплении дисциплины войск, мессиру Кронвальду не поздоровиться. Но тут уже ничего не поделаешь. У нас говорили взялся за гуж, не смотри на лица. Кого надо повесь, кого надо поощри. Вот я этим и занимался. Хотя червячок сомнений разрастался внутри меня все больше и больше. А кормили его сомнения в правильности моих действий. Наконец я решил престать его кормить и сказал сам себе. Раз я сомневаюсь, значит делаю правильно, в разрез планам Рока. На этом и успокоился.
Перед собравшимся я снова выступил и рассказал, какие тяжелые наступили времена. Любое отклонение от моих приказов будет равняться предательству. В военное время предателей казнят. Сообщил что лорды на совещании обсуждают план мероприятий по отражению атак, а отрядам лордов нужно выдвигаться под командованием капитанов и занимать полевые лагеря армейского корпуса. И ждать дальнейших приказов. Разделил их на три отряда и приказал следовать своим ходом не дожидаясь лордов. Что капитаны восприняли вполне спокойно. Лорд он ест лорд. Он в битве на коне с копьем, а дружина под капитанами.
С лордами у меня получился отдельный разговор.
— Когда они смогли видеть и слышать, то увидели себя у эшафотов, а лагерь пустой. Их небрежно подняли на ноги и хмель моментально выветрилась из них, когда по моему приказу вернувшийся командир ополчения, стал дрожащим голосом зачитывать приказ. Там были описаны преступления, которые совершили лорды и их воины и выносился приговор военно-полевого суда — повесить.
Я сидел на коне и смотрел на побледневшие лица лордов. Я знал, что скоро начнутся крики. Не имеете права. И точно, сразу несколько самых сообразительных закричали:
— Мы дворяне! Не имеете права!.. — Их поддержали остальные лорды и начался галдёж. Я подождал, когда они накричатся и поднял руку. Крики умолкли.
— Господа, — начал я негромко, заставляя их напрячь слух и прислушаться. — У нас война, а вы пьете не слушаете приказов командира, что назначен приказом короля. Вот вы, барон, — указал я на крепыша без бороды с широким скулами и узкими, как у калмыка глазами, — сделаете своему капитану если он пошлет вас в лес и не станет выполнять приказ.
— Я? — переспросил он и тупо упер в меня мутный взгляд. — Я его повешу как собаку…
Вот вы ответили на вопрос имею ли я право вас повесить. Отвечаю. Во время войны действует правило — приказ командира, закон для подчиненного. Вы его не выполнили и ослушались приказов короля и значит вас стоит повесить за измену… Вызнаете кодекс дворянина…
— Постойте, мессир, но еще нет войны! — воскликнул высокий стройный господин.
— Ошибаетесь, господа, она началась вчера. Войска империи двинулись к границе королевства. А вы здесь пьете и не подчиняетесь приказам. Это саботаж приказов короля.
— Мы не знали, мессир…
— Это не освобождает вас от ответственности, — не сдавался я. — Вы мобилизованы королем. Он назначил вам командира и вы попираете королевские приказы. Кто вам дал такое право оспаривать решения короля?
Мои слова ввели всех лордов в ступор. Естественно, они не думали о такой возможной трактовке своих действий. Привыкшие к полной власти в своих владениях, они думали, что им все позволено и в других.
— Мессир, мы виноваты и просим снохождения, — вновь выступил высокий. Мы своим ратным подвигом искупим вину пред королем.
«А он не дурак» — подумал я и приказал магам. — Освободите этого господина. Он говорит правильные слова и достоин снисхождения и милости его величества. Некоторое время лорды молчали, переваривая услышанное. Затем взгляды их остановились на виселицах, где рабочие подвешивали веревки и хором заорали что тоже хотят искупить свою вину.
Я не долго думал и приказал суду, состоящему из магов, оформить протокол признания вины лордами и их чистосердечное раскаяние, после этого каждый из них, по одному подходил и ставил на протоколе свою печать, соглашаясь с написанным.
Теперь если кто рыпнется, отыграть назад, я потрясу перед ним и королем этим протоколом. Как и на Земле, так и тут, что написано пером, не врубишь топором. В пылу пьяного затмения, испугавшись суровости Верховного мага они подписали себе если не смертный приговор, то индульгенцию мессиру Кронвальду.
Я же не превысил полномочия мессира Кронвальда как главнокомандующего, а действовал согласно уложению о дворянстве и войне. А там много чего было строго прописано. Писалось можно сказать кровью во времена давней войны с империей. Только это уложение давно не использовали. Но и не отменили.
Всем лордам я сообщил что командующим силами ополчения милостью короля назначен маркграф тан Хромель и все дружины, и все лорды переходят под его начало. Заместителем Хромеля я назначил высокого дворянина что первым проявил разумность им оказался граф тан Приедас из южной провинции, на границе с Вечным лесом. Вторым заместителем по магической поддержке дружин я оставил сбежавшего мага-пространственника с наказом больше не сбегать и не позорить гильдию. Маг был рад снять с себя ответственность и лишь соглашаясь с моими словами, усердно кивал головой.
Граф оказался деятельным и решительным организатором. Он тут же уточнил у меня, какие дружины куда «навострили лыжи». Я его оставил здесь принимать пополнение и разъяснять всем непокорным лордам, волю короля и оставил быстро подготовленную магами- адьютантами выписку из уложения о дворянстве, для ознакомления всем выскочкам. Граф прочитал сей документ и приподнял бровь.
— И что вы будете строго ему следовать? — спросил он.
— Я серьёзно ответил.
— Господин граф. Я знаю, что многие лорды спят и видят себя в составе империи. Их император примет без всяких условностей его величество в этом случае ждет смертная казнь и всю его семью тоже. Меня также не помилуют как врага империи. Так чего мне жалеть тех, кто спокойно может перейти в подданство императора. Я казню любого, кто помешает мне сражаться и побеждать. А его величество примет эту жертву как очищение дворянства от льстивых предателей. Он тоже хорошо понимает, что его ждет в случае поражения в войне. И его, и его наследника. Никто не будет оставлять в живых того, кто в будущем может создать проблемы. Это понятно? А мести дворян, я не боюсь. После войны навряд ли найдется тот, кто посмеет на меня шикнуть или косо посмотреть, если мы победим. А если нет, я погибну в бою, как надлежит верному слуге короля.
