— Спасибо, — едва выдохнула Касси и, погладив поверхность вод прозрения, с улыбкой вернулась к кровати.
* * *
Степи торренов. Дьявол Адам.
Шагая вдоль строя сомкнувших щиты воинов, воевода периодически останавливался, чтобы указать ратнику на промах. Первый ряд представляли исключительно беры, как более крупные и сильные, они служили нерушимой стеной, из-за их спин кололи острыми копьями мелкие в кости ликаны. Подобное объединение позволяло бить торренов, нападающих хоть и напористо, но в полном беспорядке, без опасности лишиться собственной жизни. Конечно, и сами медведи имели оружие. Тяжелые цельнолитые дубины с торчащими в ударной части шипами — как раз чтобы пробить толстый бычий череп и достать до мозга.
— Слушаем меня внимательно! — голос Адама разнесся над строем. — Сегодня мы не будем больше устраивать ловушек. Сегодня мы пришли показать врагу, чего мы стоим.
Он встал лицом к своему войску. Всего пять сотен бойцов, в другое время это была бы капля в море, но, объединенные, именно такие отряды крушили торренов, обращая бывших хозяев степи в бегство.
— Напомню еще раз: мне не нужны герои, которые показывают личную доблесть, — рыкнул воевода, направляя взгляд в сторону стоящего посреди ряда бера с окровавленной повязкой под шлемом. — Ваша доблесть сегодня: держать строй и колоть врага. Кто нарушит этот приказ, будет сурово наказан.
На противоположном холме темнели фигуры торренов. Быкоголовые собрали для атаки почти тысячу воинов: как минимум тридцать шаманов, сотню копьеметателей и почти девять сотен вооруженных топорами бойцов. Вся эта масса готовилась к сражению, и у дьявола было время, чтобы поднять боевой дух своего войска.
— Их много, но все они полягут, — решительно заявил Адам, махнув рукой в сторону противника. — И вы покажете, кто здесь хищник, а кто — травоядная тварь. Герой Асмодея дал вам шанс проявить свою стойкость и мощь. Сегодня с вами на поле выйдет моя личная десятка колдунов, — указав рукой за спины воинов, сообщил воевода. — Они возьмут на себя вражеских шаманов, поэтому вы не имеете права разрушать строй. Если до дьяволов дойдет враг, он сомнет их. Но когда наши чародеи свяжут шаманов, именно крепость вашего строя решит, кто уйдет с этого поля боя живым.
В последний раз оглядев свою маленькую армию, дьявол кивнул им всем сразу и поднял висящую на поясе булаву. Ударив ей о небольшой щит на левой руке, Адам зарычал:
— Асмодей! Асмодей! Асмодей!
Беры и ликаны подхватили клич, превращая его в слитный рев и рык, от которого, казалось, даже небо потемнело в испуге. Сам воевода тут же неуловимым движением сместился в сторону, чтобы не стоять на пути войска.
— Асмодей! Асмодей! Асмодей!
Враг на холме зашевелился, приходя в движение. Адам уже различил готовящих свою волшбу шаманов, и в тот момент, когда чужая магия желтой волной устремилась к его солдатам, армию воеводы накрыло сферой Огненного щита. Два заклятья столкнулись, вызвав вспышку ослепительного света.
— Во славу Асмодея! — закричал Адам, вскидывая булаву над головой. — В бой!
Первые торрены скатились с холма, нестройной гурьбой летя в атаку на крохотный отряд воеводы. Беры воткнули свои щиты в землю и вжали головы, спасаясь от первого и самого опасного удара. Ликаны уперли копья в землю и навалились на своих более крупных товарищей.
Сшибка. Грохот. Торрены ревут, подбадривая себя криками, но их натиск разбивается о линию щитов, как волна о скалы. Хрустят кости конечностей, хлюпает кровь из колотых и рваных ран, чавкают раскроенные черепа. Кто-то орет от боли.
— Строй! — голос Адама разнесся над полем боя. — Асмодей! Для тебя!
— Асмодей! — надсадно рявкают в ответ беры, сдерживая кажущийся бесконечным поток врагов.
Торрены бьют вновь, не отступая и давя массой. Ликаны спешно дергают копьями, скользящими в руках от натекшей по древкам крови. Рычит от бешенства получивший по плечу бер, чья рука повисла на клочке кожи.
— Асмодей! Для тебя! — вновь кричит Адам.
Над головами архидьяволського отряда вспыхивают огненные стрелы. Стремглав умчавшись на холм, они разбиваются о торопливо возведенный шаманами щит. Кто-то все же не успевает, и теперь колдунам станет проще.
Торрены пытаются обойти беров с боку, но внезапно нарываются на точно такой же строй, появившийся будто из воздуха. Укрытые пологом невидимости бойцы перемалывают слепо нарвавшихся на пики и дубины быков. Заклятье с них спало, открывая врагу вид на плотную коробку, ощетинившуюся со всех сторон остриями копий и крепкими плитами щитов. В центре построения выводят руками чародейские руны краснокожие дьяволы в странных нарядах.
— Ас! Мо! Дей!
Клич набирает силу с каждым своим повторением, и стоявшая на месте маленькая армия, вдвое уступавшая торренам, делает шаг с каждым выкрикнутым слогом. Под качественными сапогами скользят чьи-то тела, но тяжелые беры держат равновесие, а более легкие ликаны опираются на пятки копий.
На холме начинается паника. Шаманы уже убиты. Адам улыбается.
Глава 23
Аскерон, столица Империи. Дьявол Дим.
— Странно, что Черм вам не подсказал это решение, — заметил я, когда молчание затянулось. — Хотя… Может быть, он и не так уж вам предан, как вы думаете, председатель.
Не то чтобы у меня входило в планы переманивать отказавшегося присоединиться к домену дьявола, да и вбивать клинья между столь странной парой я не думал. Однако проверить реакцию собеседника было нужно.
Архимаг медленно кивнул, не сводя с меня задумчивого взгляда.
— Давным-давно я заключил с ним сделку, — тщательно подбирая слова, чтобы не выдавать проскальзывающего волнения, заявил он. — Но это не значит, что спустя столько лет я позабыл, кто он таков. Итак, вы выдаете мне секрет долголетия, а я взамен начинаю медленно рассказывать о преимуществах религии Асмодея. Это очень опасное дело, уважаемый архидьявол.
Я улыбнулся. Председатель старательно делает вид, будто мое признание не будоражит. Будто не этот самый старик упорно искал способ продлить себе жизнь. Но я если и не видел чародея насквозь, однако эмоции его читал прекрасно.
— Дышать воздухом тоже опасно, уважаемый председатель, — заметив его удивленный взгляд, я пояснил: — Все, кто так делал, рано или поздно померли. Не хотите — ваш выбор, прошу заметить, это не я настоял на нашей встрече. Не сейчас, так потом, но своего я добьюсь, ведь мой срок жизни весьма отличается от вашего.
Тут архимаг позволил себе усмешку.
— Возможно, но неуязвимых не существует, — чуточку самодовольно заявил чародей. — К тому же, почему вы так уверены, что выберетесь отсюда живым, если наши переговоры пойдут не так?
Пожав плечами, я повернул голову к черному окну.
— Ты, наверное, просто плохо представляешь себе силу Героя, смертный, — спокойно произнес я, заходя издалека. — Либо выжил из ума, если думаешь, будто сможешь одолеть меня сам, раз уж ты сумел отсечь нас от магического поля остальной Колыбели. Хочешь попробовать со мной совладать? Трое чужих Героев уже попытались. Думаешь, я бы сидел сейчас здесь, если бы у них что-то вышло?
Я повернул голову к собеседнику и усмехнулся, разглядев ликанские линзы у него на глазных яблоках. Хитрый дед, подготовился. Интересно, как много этих проклятых линз на земле драконидов. Впрочем, кого нельзя очаровать по-хорошему, всегда можно убедить переломом пары костей.
— Ваша правда, о Героях мне известно не так много. Однако достаточно, чтобы собрать на одной территории сразу двух из них, — произнес тот настолько легко, будто мы тут погоду обсуждаем, а не Игру Богов. — Впрочем, если вы пойдете на соглашение, я, быть может, скажу вам, кто это.
Я быстро перебрал в памяти встреченных на территории Гильдии, но как-то предполагать в них Героев не хотелось. Слишком легко было бы, если председатель действительно мог сдать мне одного просто так. Или я недооцениваю жажду жизни у старика, подошедшего к пределу отведенных ему лет?
