расположены те моторизованные и танковые дивизии и ждал отмашки, что мол высадились и заняли позиции от которых начнется выдвижение в сторону обоих сел. И я знал, что дорога Ржищев-Канев нами была уже перерезана.
По замыслу тем Ми-8, которые уже высадили десант, перелетали в степь поближе к Днепру. Как раз в те места над которыми мы пролетали и где не было замечено скопления войск и техники. Их задача была сидеть тихо и ждать команды нанести удар ракетами РС-82 по замеченным нами с Олей целям, если такие выдвинутся к батальону со стороны Канева или Ржищева. А потом уходить на базу для дозаправки, пополнения БэКа и загрузки «соркапятками» с боекомплектами.
Первым контроль за выдвижением немцев вел я - мотался от Потапцев до Лазорцев и смотрел. Оля полетела к одному из вертолетов группы «Стая-три» на дозаправку и добавить ракет до комплекта. После чего она должна была сменить меня, а я уже вместо нее заправляться и довооружаться. Причем, ракеты были наши, будущанские, нахомяченные нами предыдущими ночами. А так главное в нас с ней - ДРЛО. Мы были глаза и уши десанта.
Впрочем, скорее только глаза, т.к. пасть мы немцам заткнули, как обычно, качественно, оставив им только проводную и фельдъегерскую связь. По которой выяснить обстановку в Потапцах и Лазорцах вряд ли получится, т.к. там... попросту связываться уже явно не с кем.
А утром началось...
***
- Герр Ценер! [2] Вы знаете Nikitin. Знаете его манеру, понимаете образ мыслей, а значит можете предполагать, как и где он будет действовать. Что вы можете посоветовать в общем? Для начала, в общем. - задал вопрос Десятову Мильх.
- Герр Мильх... То что я вам сейчас скажу, будет для вас очень обидно. Но прошу принять эти слова всерьез.
- Хорошо. Я готов. - ответил шеф Люфтваффе Десятову и покосился на сидевшего в соседнем кресле Гитлера. Какова, интересно, будет его реакция.
Тот, однако, сидел и внимательно слушал. Он уже сумел убедиться, что этот молодой Ценер говорит истинные вещи. Во-первых, Гитлер сам был не дурак и прекрасно понимал где ему дуют в уши, а где говорят дельные вещи. Ну и во-вторых, ведомство Канариса, при помощи всевозможных ученых логиков, психологов и прочих аналитиков, внимательнейшим образом изучило то, что говорил Ценер-Десятов и по многочисленным признакам и пришло к выводу, что тот нигде не врет.
- Так вот, герр Мильх... Люфтваффе не стоит соваться в авантюру хотя бы даже поцарапать машину Nikitin. Если, конечно же вы не согласитесь бросить против него одного не меньше пятисот истребителей за раз. А учитывая, что машин, способных противостоять вашей полутысячи самолетов, у него уже две и во второй тоже сидит не мальчик [3],то таких самолетов за раз должно быть тысяча! Из которых в первые же минуты боя погибнет не меньше половины. Но и после этого за ним еще придется погоняться, т.к. скорости у его вертолетов и ваших истребителей с пушками на борту разные! Вы готовы на такой расход техники и, что самое главное, пилотов?
Гитлер только что и сделал, что хмыкнул. Ему уже нравился этот наглый мужчина, ни в грош не ставивший титанов Рейха. Кстати, Гитлер как-то раз спросил, почему Ценер так к ним относится. На что тот, откровенно честно ответил, что ему совершенно незачем хоть как-то ценить мертвецов. Но объяснять, что это значит, не стал. Гитлер же не стал и настаивать - страшно было узнать о себе нечто эдакое...
- Кто же может его укоротить? - спросил теперь уже фюрер.
- Если у вас нет тысячи самолетов, то, надеюсь, найдется тысяча килограммов взрывчатки и тысяча советских военнопленных, или даже гражданских? Причем, гражданские, скорее всего будут даже лучше. Ну и офицер СС, который это дело качественно организует из украинцев и прибалтов. Причем, в соответствии с вашими же словами в интервью.
Гитлер с удивлением поднял брови, мол «какое еще интервью?».
- Цитирую, герр Гитлер! Вас же цитирую! «Я освобождаю людей от отягощающих ограничений разума, от грязных и унизительных самоистязаний химеры, именуемой совестью и моралью, и от претензий на свободу и личную независимость, до которых дорастают лишь немногие».
- Хм... И когда я это говорил?
- В 1934 году, герр Гитлер! [4]
- Вы хорошо подкованы теоретически, Антон!
- Я польщен вашим мнением, герр Гитлер! - скорее съязвил, чем поблагодарил Гитлера Десятов. Тот, впрочем, этой язвы не заметил. Но попросил разъяснить идею засады на Nikitin.
***
Немцы выдвинулись на десант батальона Денисенко со стороны Ведмедевки и Грушева. Тут было достаточно широкое поле, с небольшим количеством балок, а значит, танкам здесь было пройти проще. Впрочем, они в этой стороне в основном и кучковались. Со стороны Канева танков было меньше и пойди они оттуда, то преградить им дорогу проще - подбей десятка два где-нибудь в узком месте между оврагами и отстреливай потихоньку остальных собравшихся в кучу. А они соберутся без какой-либо радиосвязи.
- «Ворон» «Длинному»!
- Да, Лёх!
- Танки с севера.
- Дык вижу, не дергайся... «Стая-один»!
- На связи!
- Поднимай свои машины и севернее Потапцев жги немцам танки. Увидел, прицелился, дал залп пяток ракет. Все разом не высаживай! - это было сказано командиру группы «Стая-один», но слышали все его подчиненные. Т.е. так им каждому коротко было задано как действовать. И пятнадцать Ми-8 дали немцам жару!
А основной десант был уже на подходе. Площадки для высаживания были расцвечены сигнальными цветными дымами, которые было легко отличить от дымов обычных для любого боя. И время высадки основного десанта специально было выбрано день. Так мы сводили к минимуму ошибки пилотов, но зато нам было труднее прикрывать десант и его самолеты от нападения с воздуха.
Но тут Ватутин оказался молодец! Он напряг всю истребительную авиацию не только своих фронтов, но и ближайшие части соседних. В итоге справа и слева прикрывало десант сотни полторы истребителей и плюс с ними шли эскадрильи штурмовиков. А мы с Олей, соответственно, следили за небом спереди.
- Так! Маленькие! Кто меня слышит! От Белой Церкви две эскадрильи. Ну с этими я разберусь. А дальше с севера и с юга дохрена бомберов и Мессеров. Будет жарко!
- Разберемся «Ворона»! Спасибо за информацию - ответил кто-то из летунов.
И две эскадрильи мы встретили с Максом просто расстреляв по ним половину боекомплекта 23-миллиметровых
