немцам за Родину.
- А как иначе-то? У них нет такой что ли?
- Есть. Но в отношении Российской Федерации. К Советскому Союзу они чисто психологически относятся иначе. Хотя это все те же родные березки, но все равно это другая страна. Для них чужая. В которой они будут работать с гораздо меньшими отвлекающими эмоциями. Не мстить, а работать. И качественно работать. Понимаешь?
До Денисенко начало доходить. Да, вопрос мести фашистам у его парней был далеко не последний. Наверное, даже и первый, раз они, все такие разные по мирным профессиям, вступили на эту стезю. У него в батальоне кого только не было. Учитель математики даже был и садовод. Бывшие теперь уже, разумеется. И все они пришли по зову сердца, когда Родина сказала надо.
А бойцы ЦСН ФСБ на свою стезю вступили менее эмоционально, они более осознанно подошли к выбору жизненного пути в условиях, когда враг не захватил половину европейской части страны, как было в случае денисенковских волкодавов. Для защиты ее - да. Но у них, перед тем, как стать бойцами ЦСН, был иной выбор. Их не призывали, они пришли сами. И они лучше волкодавов понимали, как надо работать так, чтобы... выполнить задание. Они знали, что важнее не победить конкретного врага перед тобой, а именно выполнить задание. И тем внести свой вклад в общую победу. Волкодавы же всегда старались именно победить и через это выполнить задание. Даже сраного повара на немецкой кухне, но победить.
***
Вечером меня снова вызвали на КП и это был долгожданный звонок Сталина. Я был рядом с КП и в этот раз Вождю ждать пока добегу до КП не пришлось.
- Еще раз здравствуйте, товарищ Никитин. Вы придумали что-нибудь по интересующему нас вопросу?
- Добрый вечер, товарищ Сталин. Так точно! Придумал!... - и я рассказал, что именно. И что мое руководство в будущем одобрило проведение операции и увеличило необходимые ресурсы для этого. Плюс придает подразделение ЦСН ФСБ - это аналог вашего ОСНАЗ - и необходимые технику и боеприпасы.
- Что вам для этой операции нужно с нашей стороны и в какие сроки она будет проведена?
- Проведем мы ее уже завтра утром. А из необходимого... Есть мнение привлечь к операции батальон майора Денисенко, с которым мы осуществляли первоначальный десант под Каневым.
- Вы успеете за ночь подготовиться к операции?
- Для подготовки у нас будет столько времени, сколько нам нужно. Сама она начнется завтра точно в запланированный час.
- Да, понял вас как. Хорошо! Майор Денисенко рядом с вами?
- Так точно, товарищ Сталин!
- Передайте ему трубку и я желаю вам, Виталий Александрович, успеха в операции.
- Спасибо, товарищ Сталин! - и я, удивляясь тому, что Вождь назвал меня по имени-отчеству, что являлось знаком особого расположения, передал трубку обалдевшему Лехе. Ведь он еще ни разу со Сталиным не говорил. И это для меня Сталин был просто руководителем Советского Союза, но никак не иконой. А для Лехи он был именно что Богом на земле.
- Так точно, товарищ Сталин.... Нет, сейчас доукомплектовываться нет времени.... Да, полковник Никитин обрисовал суть операции.... Нет, свое оружие, кроме автоматов ППС, мы оставим здесь, на операцию пойдем с их оружием.... Не со всем, но в сорок первом году имел опыт с некоторыми их образцами.... Спасибо, товарищ Сталин! Сделаем все как надо! - и Леха положил трубку. И сел на стоящий тут же табурет.
Я посмотрел на него. Вышел из КП, увидел давешнего сержанта и сделал тому знак мол две кружки его чудесного чая. Тот расплылся в улыбке и подорвался выполнять запрошенное. Через пяток минут, чуть попререкавшись с часовым у входа, он принес нам чай с медом и пресными американскими галетами.
Лёха к тому времени очнулся от восторга. Я не торопил его, понимал, что разговор Вождя с простым майором, пусть и госбезопасности, но все равно не приближенного к Сталину, для него, майора Денисенко, было Событием в жизни. О таком рассказывают внукам и... Про внуков позже, сейчас не до того, да и лейтенант Лисичко "хулиганит" где-то на другом фронте.
- Ну, все? Пришел в себя? - улыбаясь спросил я давно привычный к разговорам с Вождем.
- Ага... Вот так вот просто... Ну, да ладно! Что это? Чай? Это хорошо. Спасибо, сержант! Сейчас попьем и займемся.
- Парни предупреждены?
- Да. Правда, я не говорил им куда летим.
- И правильно. Сам скажу и все лавры заберу себе! - подколол я друга.
- Слышь, ты...
- Слышь, я! Пей чай, давай, а то остынет. На вот печеньку...
***
Ротенхойзер, прохаживаясь по своему кабинету, посмотрел на присутствующих. Ценер сидел в кресле с безучастным видом хозяина положения, а только что вошедший по приглашению пехотный гауптман стоял на вытяжку.
- Вот, герр Ценер, познакомьтесь. Перед вами гауптман Шланнерт. - Ценер кивнул, но с кресла не встал - Это тот самый офицер, который в ноябре сорок первого года организовал удачную атаку на вертолёт Nikitin [4].
- Насколько удачную? Вы поцарапали на нем краску? - усмехнулся Ценер.
- Никак нет! Аппарат врага был сбит! - вспыхнув от возмущения резко ответил Гауптман удивившемуся тут же Ценеру и задал встречный вопрос - И, простите, кто вы?
Ценер, однако, не ответил, но посмотрел на Ротенхойзера. Тому и пришлось разъяснять:
- Герр Ценер - доверенное лицо фюрера по вопросу противодействия Nikitin. Полномочия его широчайшие, как минимум на уровне командующего группы армий. Если вам нужно видеть бумагу об этом, то...
- Достаточно вашего слова, герр Ротенхойзер! - по-военному кивнув поставил точку в реверансах Шланнерт.
- Скажите... эээ...
- Гюнтер, герр Ценер! - подсказал гауптман свое имя догадавшись, что хочет спросить этот человек.
- Да! Спасибо! Как вам удалось это сделать и куда потом делся этот аппарат?
- Массированный и безостановочный обстрел из танков со скорострельными пушками. Аппарат упал в лесу, танки пытались подобраться к нему, чтобы добить, но это им не удалось, помешала пехота противника.
- А обломки где?
- Мы не нашли обломков, герр Ценер. Но я был на месте падения и на нем были видны следы упавшего тяжелого аппарата. Мы сделали фотографии, они должны быть у Герра Ротенхойзера.
- Я вам показывал их, герр Ценер.
- А... Те самые? Это оттуда?
- Да.
- Скажите
