шипение, словно кто-то пытался поймать радиоволну. Преграды стали встречаться все чаще и чаще, и каждая последующая становилась крепче предыдущей. Когда мы натыкались на них, мне приходилось усиливать поток ёки, который я вливал в Розу. Черт возьми, не самая полезная процедура для тела человека.
Иногда я слышал кряхтение, доносящееся «снаружи». Цыганке тяжело давалось путешествие к тайнам семьи Курст.
Очередная преграда.
Врезавшись в нее, я будто бы отлетел назад. Осознание, что это последняя дверь, само возникло в моей голове. Отлично! Усиливаю поток ёки…
- Господин! Сильнее! Больше!!! – закричала не своим голосом Роза.
Черт возьми, ты же лопнешь?!
– Господин! Нужно прорваться!
Господь с тобой, золотая рыбка. Держи. Все-таки этот путь более правильный, чем отступить сейчас…
- А-А-А-А-А!!!
Цыганка закричала, в ушах зазвенело, и тьма вокруг пошла трещинами.
А затем осыпалась.
***
- Вы предлагаете подставить весь мой род, Господин Люцифер? – не отводя взгляд от своего собеседника напряженно спросил спригган, очень похожий на Вильфхейма.
Кезеф сидел напротив Шельна за круглым деревянным столом в каком-то пустом кафе. Улыбнувшись, будто бы добродушно, он произнес:
- Я предлагаю спасти ваш род. А заодно и вашу семью, - мой биологический отец стукнул по экрану смартфона (точнее какого-то более развитого иномирного аналога этого гаджета), и над столом развернулась цветная голограмма. Древолюдка, хоббитша (определить расу по огромным ступням, крупным ушам, обилию волос на ногах, щеках и ушах не составляло труда), орчанка плюс шестеро детишек спригганов были окружены десятью фигурами в бронекомбенизонах и тактических шлемах.
- Взяв заложников, вы поступили бесчестно, Господин Люцифер, - зло произнес сын Вильфхейма.
- Увы, вряд ли вы бы согласились принять заказ на похищение Ока Истины при других условиях, - пожал плечами Кезеф.
- Я и сейчас не соглашусь! Если я сделаю то, что вам нужно, Орден Великой Инквизиции сразу обратит свой взор на наш род. Если охрана настолько хороша, как вы описываете, без следов выкрасть Око никто, кроме нас, не сможет. Вслед за Орденом кланы, пострадавшие от Черной Инквизиц…
- Хвати-хватит, Господин Курст. Пустое, - устало махнул рукой Люцифер. – Не нужно мне это рассказывать, я и так все прекрасно понимаю. Просто в случае вашего отказа, ваш род будет уничтожен в течение пары дней. А начнем мы с вашей семьи. Ребятки! – позвал он, наклонившись к гаджету.
Один из бойцов в бронекомбенезоне ударом ноги запустил в полет самого крохотного из детей, размерами едва ли превосходящего подошву ботинка обидчика. Матери подались вперед, но тут же получили от других бойцов. Застонав, женщины упали на колени.
- Не думайте, Господин Курст, - спокойно продолжил Кезеф, - что встреча со мной автоматически поставила крест на всем вашем роду. У вас есть возможность спасти их. Если не будет доказательств, ваш род не пострадает.
- Сомнительно, - фыркнул спригган.
- Но попытаться стоит…
«Картинка» пошла рябью и через миг я услышал сдавленный хрип и звук падающего тела.
***
Розу уложили на диван, стоявший слева от входа. Когда трансляция воспоминаний сына Вильфхейма внезапно прекратилась, и я вновь увидел гостиную цитадели Ордена, цыганка лежала на полу, истекая кровью. Оказывается, еще во время сеанса на теле женщины начали появляться раны, похожие на порезы. Каждая последующая рана была глубже предыдущей. И пусть древолюд из свиты Курста, оказавшийся целителем, тут же бросился на помощь гадалке, полностью сгладить «кровавый» побочный эффект он не смог.
- Насколько серьезны раны? – спросил я у целителя.
- В-в-вс-с-с-е-е бу-у-у-де-е-ет в по-о-о-р-р-я-я-дк-е-е-е… - протянул он. Говор был похож на камнеедский, однако же звучал мягче. Должно быть, родственные расы с моими предками по материнской линии? Точно.
- Господин Курст, вы ведь все видели, верно? – повернулся я к Вильфхейму. Когда мы вновь вернулись «в реальный мир», он отмахнулся от помощи и обрушил свой крохотный зад на один из стульев. Так и сидел до сих пор, своим видом напоминая небезызвестного упоротого лиса.
- А? – встрепенулся спригган. – Да… - неуверенно протянул он, вновь опустив голову.
- Господа, - Гроссмейстер впервые обратился к нам после «возвращения». Хоть ему и не терпелось узнать подробности, он проявил удивительное чувство такта, - я велел принести вина в кабинет. Пожалуй, нам втроем стоит многое обсудить? – он указал на одну из трех дверей, ведущую, видимо, в смежное помещение.
- Да… вы правы, - спригган мотнул головой и спрыгнул со стула.
Спустя пару минут мы сидели в креслах в кабинете. После гостиной я мог бы назвать кабинет небольшим, однако на его площади вполне можно было бы оборудовать квартиру для пяти человек.
Взглянув на сприггана, уставившегося в стену и присосавшегося к бокалу с вином, я проговорил:
- Если Господин Курст не против, я расскажу Господину Гроссмейстеру, что нам удалось узнать.
- Хм? Да… будьте так любезны, Господин Ильяриз.
Много времени мой рассказ не занял. Когда я закончил, Михаил медленно подошел к окну. Некоторое время он смотрел на внутренний дворик цитадели, а затем произнес:
- К сожалению, увиденное вами не доказывает то, что Люцифер продолжает дело Черной Инквизиции. Более того, этот способ трансляции позволяет увидеть события лишь вам троим.
В голове тут же всплыла картина окровавленной Розы. Не успев осадить себя, я вскочил и, прожигая Абалима взглядом, процедил:
- Вы не верите мне? После того, на что пошла мой Страж ради получения информации?
- Простите, Господин Ильрияз, - примирительно поднял руку Гроссмейтер, а затем предельно серьезно продолжил: – Я верю вам. И бесконечно благодарен за сотрудничество. Я лишь пытаюсь решить, что делать дальше. Например, допросить вдов господина Шельна и его детей.
Быстро успокоившись, я извинился и задал очевидный вопрос:
- Почему никто не сделал этого раньше?
Оказалось, что делали. Однако же семья погибшего ни словом не обмолвилась о случившемся.
- Даже дети? – я не смог скрыть недоверия в голосе.
- Да, Господин Ильяриз, - внезапно заговорил Вильфхейм. – Даже они. Полагаю, мой сын заставил членов своей семьи молчать ради безопасности рода.
- Вполне вероятно, что Люцифер пригрозил все же напасть на род Курст, если кто-нибудь узнает о его вовлеченности в похищение Ока, - закивал Михаил. – Кстати, он ведь мог дать ему какой-нибудь артефакт, чтобы изменить сознание женам и детям.
- И при этом… - еле слышно проговорил спригган, - при этом мой сын все равно убил себя… Думал, что если все вскроется, для общественности преступник
