Однако, когда орки начали штурм столицы, и Гарона осталась наедине с королём Ллейном, у неё сработал приказ Гул’Дана по убийству короля, так что она со слезами на глазах вонзила клинок в тело человека, что принял её и относился к ней с уважением. Очевидно, что убийство короля людей, перечеркнуло для неё любую возможность остаться на стороне людей, однако, сторону орков она также не хотела принимать и просто сбежала, подальше от людей и орков.
В Орде в это время сменилась власть, Оргрим Молот Рока убил в дуэли Чернорука Разрушителя и занял место нового вождя. Оргрим был противником использования Магии Скверны, ибо видел, что именно она стала причиной гибели их мира, поэтому всех чернокнижников он приказал казнить. В тот момент орки как раз поймали Гарону и с помощью пыток выведали у неё информацию о Совете Теней — организации чернокнижников во главе с Гул’Даном, что контролировали всю Орду. Новый вождь убил почти всех магов Скверны, кроме Гул’Дана, что смог убедить Оргрима в своей лояльности.
Орда выиграла Первую Войну и отвоевала себе территорию королевства Штормград, но люди очевидно просто так не оставят орков в покое, так что Оргриму был необходим Гул’Дан, чтобы подготовиться ко Второй Войне. Гул’Дану запретили использовать Магию Скверны, так что оркам пришлось осваивать другие тёмные искусства, как раз культ Сумеречного Молота владел Магией Бездны, а ещё чернокнижники начали постигать некромантию. Гул’Дан использовал души убитых Оргримом чернокнижников из Совета Теней и вселил их в трупы рыцарей Штормграда, создав первых рыцарей смерти, которые потом вместе со Смертокрылом напали на Даларан.
Гарона смогла сбежать из плена орков и после встретилась с Кадгаром, которому она и рассказала, что не по своей воле убила короля Ллейна, ну и в качестве искупления за свой поступок, приведший к поражению Штормграда, она пообещала убить всех чернокнижников Совета Теней, и этим она занималась до сих пор.
И вот Гарона вновь вернулась в Каражан, и теперь бродила по башне. Недавно я провёл экскурсию для гостей, но некоторые части башни я не показал, и вот Гарона в итоге пришла ко входу в подземелье, где я держал Ониксию и Синтарию, которых стерегла Реастраза.
Ранее вход в подземелье Каражана был замаскирован и выглядел, как простая стена, что отворялась с помощью заклинания и открывала проход в подземную зеркальную копию башни. Я хоть и перестроил башню, но вход в подземелье оставил таким же — с виду это просто стена, что открывается с помощью моего барьерного артефакта или Ронго, иного способа открыть темницу нет.
Сейчас Гарона ковырялась ножом в стене, и я застал её за этим процессом.
— Может не будешь портить мне интерьер, а? — попросил я, и Гарона прервалась от своего занятия.
— Здесь у Медива был тайный ход в место, где он проводил тёмные ритуалы. — объяснилась Гарона, повернувшись ко мне лицом… и не могу не удивиться красоте этой полуорчихи, явно это заслуга её матери дренейки, но при этом черты орка придавали девушке особый дикий шарм.
— Я в курсе о катакомбах Каражана, мне пришлось там хорошенько убраться, вычистив кучу темных артефактов. Сейчас за этой стеной находится темница, в которой сидят чёрные драконицы — моя сестра Ониксия и её мать Синтария… они очень злобные, как и Смертокрыл они желали уничтожить мир. Хочешь познакомлю? — достал я свой барьерный артефакт и превратил его в ключ, который вставил в появившуюся магическую скважину и отворил вход.
— Ты там двух драконов держишь? — заглянула Гарона внутрь прохода.
— Вообще-то трёх. Ониксия и Синтария находится в гуманоидных формах, я запечатал их драконьи силы и магию, но тем не менее, эти дамы крайне опасные опытные тёмные волшебницы, не хочу, чтобы они мне тут что-нибудь сломали в башне, поэтому они живут в её зеркальном отражении, и их охраняет ещё одна красная драконица в форме гоблинши. — зашёл я в подземелье, — Сестра и её мать мне нужны в качестве любовниц, как-никак я тоже дракон, а Ониксия и Синтария сейчас сильнейшие чёрные драконицы. С их охраницей я тоже в близких отношениях. — направился я к своим драконицам-любовницам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И Реа и сестра с её матерью имеют возможность передвигаться по всему подземелью, что не уступало размерам Каражану. Конечно, Ониксия и Синтария были ограничены в свободе, но их тюрьма была комфортабельней некуда и Гарона увидела, в каких именно условиях я держу своих родственниц.
— Адамантус… — встретила меня Ониксия и тут же набросилась, но не с целью навредить, а с целью поцеловать, и сестрёнка явно соскучилась, ибо целовалась она с огромной страстью… эту злобную драконицу удалось приручить и превратить её в жаждущую моей любви девушку… всё же, раньше чёрные драконы не были злыми, наоборот они защищали наш мир.
— Мой господин, вы вернулись. — подошла ко мне и Синтария, эту чёрную гуманоидную привлекательную драконицу я тоже приобнял и поцеловал.
— Адамант, кого это ты привёл к нам? — подошла сзади Реастраза, что была всё такой же милой зеленокожей рыжей гоблиншей, но при этом её сексуальность для меня ничем не уступала моей сестре и её матери, эти три драконицы были превосходными любовницами.
— Познакомьтесь, это Гарона Полуорчиха, убийца короля Ллейна Ринна. Кстати, Ониксия, была известна в Штормграде, как Катрана Престор — советница короля Вариана Ринна, которого она хотела убить и захватить власть в Штормграде. Гарона, у вас с Ониксией есть кое-что общее не находишь? Как раз Вариан был сыном короля Ллейна и видел, как Гарона вырезала сердце его отцу. — представил я гостью и взял на руки Рею, чтобы поцеловать ещё одну свою любовницу.
— О, так она твоя новая секс-рабыня… — сделала вывод Ониксия по поводу Гароны.
— Ну, вообще я давно хотел опробовать орчанку в постели, да только красивых на мой вкус не попадались, а вот Гарона Полуорчиха очень даже в моём вкусе. — с хищным взглядом смотрел я на зеленокожую женщину, — Гарона, будь добра, вернись в комнату, где я сказал тебе меня подождать. Сейчас мне нужно пообщаться с Ониксией, Синтарией и Реастразой, а завтра мы с тобой поговорим наедине. Надеюсь, я удовлетворил твоё любопытство по поводу того, что скрывалось за стеной, которую ты пыталась расковырять кинжалом. — указал я на выход из подземелья.
— Хорошо, не буду вам мешать. — всё же отправилась полуорчиха в свою комнату, и даже не стала сворачивать ни в какие коридоры… а то мало ли, каких существ я там прячу.
— Адамантус, ты стал ещё сильнее… давай уже детей заведём, прямо сейчас. — смотрела на меня с вожделением Ониксия, которую очень привлекала моя сила.
— Чуть попозже. — оголил я грудь Ониксии и впился зубами в её сосочек, который я с силой укусил, сестрёнке подобное нравится.
А вот когда свою грудь мне предоставила Синтария, я нежно лизнул её сосочек и легонько прикусил его зубами… эта драконица со временем начала проявлять ко мне и Ониксии больше материнского тепла, можно сказать я заменил ей сына Нефариана… чью силу я так-то поглотил, так что частично я действительно был её сыном.
Вместе со своими любовницами я отправился в более подходящее место для интима, а Ониксия очень сильно скучала без моей любви, и я вдоволь заполнял попку сестрицы своей горячей любовью, не меньше моей любви досталось и Синтарии. Ну и конечно же, миниатюрный зеленый задок гоблинши Реи я также не обделил своим вниманием, и также заполнил семенем обе дырочки этой милашки, что скучала по мне не меньше Ониксии.
Драконы живут очень долго, и Ониксия понимает, что этот период её жизни, когда она имеет статус моей секс-рабыни, не будет длится долго и вскоре она станет моей полноправной супругой, тем более, я к ней и сейчас отношусь очень даже хорошо, разве что ограничиваю её свободу. А с другой стороны, это обеспечивает безопасность чёрной драконице, которую другие драконы с радостью прикончат. Синтария считает меня своим господином, и не выказывает никакого возражения, что я её здесь держу. А Рея так вообще может покидать Каражан когда пожелает, но я попросил её следить за Ониксией с Синатарией и она выполняет мою просьбу… а после того, как я немного так обманул красных драконов, Реа понимает, что с нами нужно быть внимательными… особенно ей нужно быть внимательной со мной.
