С драконьей страстью я со своими любовницами спаривался несколько часов подряд не прерываясь от процесса, а когда же Реа решила сделать мне минетик, чтобы напиться моим семенем, она наконец-то получше рассмотрела моё тело.
— Адамант, что это за золотые неровные шрамы… раньше их не было? — провела Реа пальцем по моей груди, которую пересекали неровные золотые трещины, такие же трещины были и на остальном теле, которое мне пришлось латать осколками Наару.
— Я на Калимдоре сражался с демонами Пылающего Легиона.
— Это тебя демоны ранили? — заботливо погладили Реастраза мои шрамы.
— Нет, демонов я убил без особого труда… а вот эти шрамы я получил, когда боролся со своей жадностью… и проиграл. — ответил я, — Демоны напали на гору Хиджал, на вершине которой находился Колодец Вечности, а над ним росло древо Нордроссил. Алекстраза, Ноздорму и Изера благословили Нордрассил и передали этому сорняку часть своей силы Аспекта, чтобы защитить источник магии от демонов. Ночные эльфы ничего не смогли сделать демонам и пустили их на вершину горы Хиджал, так что я поглотил всю силу из Нордроссила и убил Архимонда — генерала Пылающего Легиона, он правая рука повелителя демонов Саргераса. Я немного пожадничал, и полностью осушил силу из мирового древа, так что, моё тело чуть не разрушилось из-за этой энергии. Благо, я быстро его залатал. Ну, и раз уж Колодец Вечности остался без защиты Нордроссила, я забрал у эльфов силу колодца, и переместил сюда в Каражан. — рассказывал я, а Реа от моего рассказа застыла с моим членом в своём ротике, так что я сам начал двигаться и погрузил свой прибор глубоко в горло гоблиншы, куда я кончил и излился в ротик Реастразы, может она и хотела мне что-то сказать, но её рот был переполнен моим драконьим семенем.
— О, отец бы тобой гордился, Адамантус… и я тоже. — понравилось Ониксии, что я сделал.
— Мой господин, я не хотела бы, чтобы вы стали таким же безумцем, как и Смертокрыл… в этой ситуации, у вас не было особого выбора… но… — с неким осуждением говорила Синтария.
— Кхм… вот… именно… — проглотила наконец-то Реа моё семя и смогла говорить.
Реастразе тоже не понравилось, что я сделал… точнее, то что я демонов победил — это хорошо, но вот то что при этом эльфы пострадали — это плохо… правда, с ночными эльфами тесно сотрудничают именно зелёные драконы, что жили рядом с ними возле Нордрассила, а вот красные драконы обитали на континенте Восточных Королевств. Так что поподробней всё обсудив, Реа признала, что я сделал всё правильно.
Так как другие Аспекты драконов проигнорировали вторжение демонов, мне пришлось в одиночку столкнуться с Архимондом. Если бы на помощь прибыл Ноздорму, Малигос, Алекстраза и пробудилась Изера, впятером мы бы без проблем одолели генерала Пылающего Легиона, однако даже в таком случае ночные эльфы оказались бесполезными в деле защиты Колодца Вечности, оставлять им источник магии не было никакого смысла. Раз уж ночные эльфы не могут уберечь источник без вмешательства драконов, почему они вообще должны пользоваться преимуществами даруемыми Колодцем Вечности, логичней тогда просто забрать у них источник и оставить под защитой самих драконов, что я собственно и сделал.
С Ониксией, Синтарией и Реастразой я хорошо расслабился, а то из-за вторжения Пылающего Легиона я постоянно был на взводе и о женщинах не думал, лишь о том, как мне одолеть демонов, которых я же и привёл на Азерот… собственно, меня как раз и беспокоил факт, что возможно это не я такой умный и заманил демонов в ловушку, а это Саргерас мной манипулирует, как Медивом. Но, учитывая, что Архимонд мёртв, вместе с ещё несколькими важными военачальниками демонов, это действительно я оказался таким умным. Фактически я лишил Пылающий Легион трети командного состава, и в этот раз демоны не воскреснут после своей гибели.
Мне всё это вторжение принесло в итоге лишь пользу, я получил союзника по уничтожению демонов, а также поглотил силу мирового древа, а все минусы достались ночным эльфам — они лишились Нордрассила и вместе с ним бессмертия, а также среди эльфов оказалось много погибших… ну, тут они и сами виноваты, что за десять тысяч лет сидения на сильнейшем магическом источнике они не развились, а наоборот деградировали до беспомощных слабаков, что тысячелетиями беззаботно спали в корнях дерева.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сила Нордрассила в итоге чуть меня не убила, но благодаря тому, что я исцелился с помощью Сердца Наару, это меня тоже сделало сильнее, хотя в ближайшее время мне нужно отдохнуть и усвоить полученную мощь. И раз уж я не могу сам становиться сильнее, значит пришло время усилить своих союзников.
Утром я наведался к Гароне, что ночью всё же выходила бродить по Каражану… я её специально никак не ограничивал в свободе, чтобы показать, что она здесь не пленница, но когда я пришёл к полуорчихе в комнату, всё же спросил:
— У тебя бессонница, что ты всю ночь ходила по Каражану? Тут, конечно, интересно, но могла бы отдохнуть.
— Я просто не привыкла сидеть без дела, даже когда я раньше в Каражане жила, я выполняла роль шпиона за Медивом. А в последние года, я постоянно охотилась за чернокнижниками, отдых для меня был роскошью. — рассказывала Гарона, которую я поселил в спальню с королевским комфортом, тогда как ранее ей приходилось ютиться в руинах Ан’Киража или вообще спать в поле.
— Итак, Гарона, наша с тобой встреча у Ан’Киража была неожиданной, но приятной. Так как у нас с тобой были общие враги, мы можно сказать стали союзниками, но так как Чо’Галл погиб, я хотел бы узнать, что ты будешь делать дальше? Технически, мы всё ещё можем быть союзниками, потому как у нас по прежнему есть общие враги — демоны Легиона, да и Культисты Сумеречного молота ещё возможно где-то остались. — расспрашивал я эту зелёную воинственную красотку… мне нравятся сильные женщины, а Гарона ещё имеет уникальную внешность гибрида орка и дренея.
— Что я буду делать дальше? Не знаю… у меня буквально сейчас нет никакой цели в жизни. Азерот не мой мир, я всегда буду здесь изгнанницей, ни среди орков, ни среди людей мне нет места. — честно призналась девушка, у которой на лице была видна её растерянность.
— Я-то чёрный дракон, и совсем не против твоего общества. К слову, расскажу тебе интересный факт о наших с тобой расах. Если те же люди и орки являются творениями титанов Пантеона, то вот драконы являются природной расой Азерота, то же самое и с эредарами на Аргусе, благодаря этому факту и драконы, и эредары имеют бессмертие и вечную жизнь. Ты лишь наполовину дреней, но в любом случае сможешь прожить несколько тысяч лет, так что, я предлагаю тебе подумать о том, как ты хочешь прожить эту самую жизнь.
— Я видела, как орки убивали дренеев, что-то им не сильно помогло выжить бессмертие от отрубленной головы. — заметила Гарона.
— Моему брату черному дракону Нефариану тоже не помогло бессмертие, когда я отрубил ему голову, за то что он проводил эксперименты над драконьими яйцами и выводил из них мутантов, что гибли сразу после рождения. Бессмертие не даёт неуязвимость, оно даёт тебе возможности и время на развитие. Орки и люди ограничены сотней лет жизни, от рождения до смерти у них есть лишь около века в конце которого они гарантированно умрут от старости, а у эредар и у драконов жизнь не ограничена смертью от старости, лишь от убийства кем-то посторонним… но у тебя есть тысячи лет, чтобы подготовиться и защитить свою жизнь и свой новый мир. Я тебе предлагаю остаться со мной в Каражане, у тебя есть магический потенциал и сильная воля, чтобы стать защитницей Азерота, и помочь уберечь мир от угроз демонов, что уничтожили Аргус и Дренор — два твоих родных мира.
— Я всё ещё не могу поверить, что я наполовину дреней… я всегда отличалась от орков, но на дренеев я тоже не похожа, у них копыта вместо ног и иногда ещё рога растут, или костяные пластины на лбу. Лишь когда я увидела людей на Азероте, я поняла, что похожа именно на них. Гул’Дан мне ничего не рассказывал о моём происхождении, ему было даже выгодно, что я считала себя человеком… но, если подумать, до открытия Тёмного Портала, на Дреноре просто не было людей, я никак не могла быть наполовину человеком. — раздумывая ходила Гарона по комнате.
