Ямабэ Акахито[1611]
Ода Ямабэ Акахито, воспевающая гору Фу́дзи[1612]
317…Лишь только небо и земляРазверзлись, — в тот же миг,Как отраженье божества,Величественна, велика,В стране Суру́га[1613] подняласьВысокая вершина Фудзи!И вот, когда я поднял взорК далеким небесам,Она, сверкая белизной,Предстала в вышине.И солнца полудённый лучВдруг потерял свой блеск,И ночью яркий свет луныСиять нам перестал.И только плыли облакаВ великой тишине,И, забывая счет времен,Снег падал с вышины.Из уст в уста пойдет рассказО красоте твоей,Из уст в уста, из века в век,Высокая вершина Фудзи!
Каэси-ута318 Когда из бухты Та́го на просторЯ выйду и взгляну перед собой,—Сверкая белизной,Предстанет в вышинеВершина Фудзи в ослепительном снегу!
Песня, сложенная Ямабэ Акахито при посещении долины Ка́суга[1614]
372 О весенний яркий день!В Касуга — долине гор,Гор Мика́са, что взнеслиГордую корону ввысь,Как над троном у царей!По утрам среди вершинТам клубятся облака,Птицы каодори тамРаспевают без конца.И, как эти облака,Мечется моя душа,И, как птицы те, поетОдинокая любовь.В час дневной —За днями дни,В час ночной —За ночью ночь,Встану я или ложусь —Все томит меня тоскаИз-за той, что никогдаНе встречается со мной!
Каэси-ута373 Как корона над троном,Эти горы Микаса,И как птицы там плачут,Смолкнут, вновь зарыдают,—Так любовь моя ныне не знает покоя…
919 В этой бухте Вака́,[1615]Лишь нахлынет прилив,Вмиг скрывается отмель,И тогда в камышиЖуравли улетают, крича…
Песня, сложенная Ямабэ Акахито923 Дивный Ёсину-дворец,Где правление вершитМирно правящий странойНаш великий государь,За зеленою стенойГромоздящейся листвыОн укрыт от глаз людских;Посреди кристальных рек,Что струятся без конца,Подымается он ввысь,И весной кругом цветутВишен пышные цветы,А лишь осень настает,Расстилается туман.Словно горы в вышине,Много выше, чем они,Будет славы блеск расти.Словно воды этих рек,Что струятся без конца,Сто почтеннейших вельмож,Слуги славные твои,Будут вечно вновь и вновьПриходить к тебе сюда!
Каэси-ута924 В этом Ёсину дивном,Здесь, в горах Кисая́ма,На верхушках высоких зеленых деревьев,Что за шум подымаютСвоим щебетом птицы?
925 Когда ночь наступает,Ночь, как черные ягоды тута,[1616]Там на отмели чистой,Где деревья хисаги[1617],—Часто плачут тидори[1618]…
_____941 Вот и бухта Ака́си!Отхлынул прилив на дороге,Завтра, завтраНаполнится радостью сердце:Я все ближе и ближе к родимому дому!
Песня, сложенная Ямабэ Акахито, когда он проезжал остров Кара́ни[1619]942 Птицы а́дзи[1620] шумной стаейПролетают надо мною,И глаза не видят милой,Рукава из мягкой тканиТы не стелешь в изголовье.На ладье, что смастерил яИз коры деревьев вишни,Весла закрепив,Поплыл я.Вот селение Нуси́ма,Что в Ава́дзи,Миновал я,И меж островов Карани,Миновав Инамидзу́ма,Посмотрел когда,Где дом мой —Среди дальних гор лазурных,Я не смог его увидеть!В тысячи слоев сгрудилисьБелых облаков громады,И за каждой, каждой бухтой,Что оставил за собою,И за каждым, каждым мысом,Где скрывался я порою,Через всех путей изгибы,—О, куда б ни приплывал я,Все тоска со мной о доме…Слишком долги дни скитаний!
Каэси-ута943 На острове этом Карани,Где срезают жемчужные травы морские,Если был бы бакланом,Что ищет добычу,Я не думал бы столько, наверно, о доме!
944 Когда к островамДовелось мне причалить,Как завидовал яКораблям из Куману,Плывущим в Ямато![1621]
945 Только ветра подули,Боясь, чтобы волны не встали,Под защитуУзкой маленькой бухты ЦутаМы решили укрыться…
1001 Вот достойные рыцари[1622]На охоту светлейшую[1623] вышли,И придворные дамыВолочат подолы пурпурной[1624] одежды…О, кристальная отмель!
1424 Я в весеннее поле пошел за цветами,Мне хотелось собрать там фиалок душистых,И поляПоказались так дороги сердцу,Что всю ночь там провел средь цветов до рассвета!
1426 Я не могу найти цветов расцветшей сливы,Что другу показать хотела я,Здесь выпал снег,—И я узнать не в силах;Где сливы цвет, где снега белизна?
Яманоэ Окура[1625]
Диалог бедняков[1626]892 Когда ночамиЛьют дождиИ воет ветер,Когда ночамиДождьИ мокрый снег,—Как беспросветноБеднякам на свете,Как зябну яВ лачуге у себя!Чтобы согреться,Мутное сакэ[1627]Тяну в себя,ЖуюКомочки соли,Посапываю,Кашляю до боли,Сморкаюсь и хриплю…Как зябну я!Но как я горд затоВ минуты эти,Поглаживаю бороденку:«Эх!Нет, не найдетсяНикого на светеМне равного —Отличен я от всех!»Я горд, но я озяб,Холщовым одеяломСтараюсь яУкрыться с головой.Все полотняныеЛохмотья надеваю,Тряпье наваливаюНа себя горой,—Но сколькоЯ себя ни согреваю,—Как этими ночамиЗябну я!Но думаю:«А кто бедней меня,Того отец и матьНе спят в тоске голоднойИ мерзнут в эту ночьЕще сильней…Сейчас он слышит плачЖены, детей:О пище молят,—И в минуты этиЕму, должно быть, тяжелей, чем мне.Скажи, как ты живешь еще на свете?»
ОтветЗемли и небаШироки просторы,А для меняВсегда они тесны,Всем солнце и лунаСияют без разбора,И только мнеИх света не видать.Скажи мне,Все ли в мире так несчастны,Иль я одинСтрадаю понапрасну?Сравню себя с людьми —Таков же, как и все:Люблю свой труд простой,Копаюсь в поле,Но платья теплогоНет у меня к зиме,Одежда рванаяМорской траве подобна,ЛохмотьямиОна свисает с плеч,Лишь клочьямиЯ тело прикрываю,В кривой лачугеНегде даже лечь,На голый полСтелю одну солому.У изголовья моегоОтец и мать,Жена и детиВозле ног ютятся,И все в слезахОт горя и нужды.Не видно большеДыма в очаге,В котле давноПовисла паутина,Мы позабыли думать о еде,И каждый день —Один и тот же голод…Нам тяжело,И вечно стонем мы,Как птицы нуэдори,Громким стоном…Недаром говорят:Где тонко — рвется,Где коротко —Еще надрежут край!И вот я слышуГолос за стеной,—То старостаЯвился за оброком…Я слышу, он кричит,Зовет меня…Так мучимся,Презренные людьми.Не безнадежна ли,Скажи ты сам,Дорога жизниВ горьком мире этом?
Каэси-ута893 Грустна моя дорога на земле,В слезах и горе я бреду по свету,Что делать?Улететь я не могу,Не птица я, увы, и крыльев нету.
Поэма сожаления о быстротечности жизни <Яманоэ Окура>[1628]«То, что легко овладевает нами и что трудно преодолеть нам, — это «восемь великих страданий»[1629]. А то, что трудно достигаемо для нас и легко истощается, — это «радости многих лет»[1630]. Об этом печалились люди в древности, и ныне мы также печалимся об этом. Оттого я и сложил эту песню, чтобы разогнать «печаль о седеющих волосах»[1631]. А в песне этой говорится:
