Белый дом и Министерство юстиции».
«Сидя там, Вэнс и я могли слушать любые разговоры президента или генерального прокурора» [Waldron, 2013].
Коль скоро Калифано доверили подслушивать самого Кеннеди, можно понять, что он уже в 1963 году пользовался доверием по меньшей мере у своего непосредственного начальника, Сайруса Вэнса. Вот как сам Калифано описывает свое знакомство с Вэнсом:
По совету однокурсника[681] Джона Мак-Гилликадди (который в последующие годы стал председателем Manufactures Hanover Corporation) я написал Сайрусу Вэнсу, недавно назначенному советником Министерства обороны, и в конечном итоге стал одним из «чудо-парней» Макнамары [Califano, 2015, р. 67].
Скорее всего, совет Мак-Гилликадди был подкреплен и звонком самому Вэнсу, который (как более подробно описывает Калифано в своей автобиографии) справедливо считался «лучшим партнером» Manufactures Hanover; как бы там ни было, в 1961 году Калифано стал советником Министерства обороны, и в течение нескольких лет работал в тесном контакте с Вэнсом. А в 1964-м ему позвонил уже другой представитель второго поколения «мудрецов», Макджордж Банди: «Мы хотим поговорить насчет твоей работы в Белом доме»; так Калифано стал еще и советником президента Джонсона.
Как видите, своей административной карьерой Калифано был обязан по меньшей мере трем представителям второго поколения «мудрецов», и ответ на вопрос о рекомендации Хейга Киссинджеру может быть только один: конечно же, Калифано и Макнамара вместе продвигали своего человека. При этом непосредственным «ментором» Хейга был Калифано:
Джозеф Калифано, близкий друг и наставник Александра Хейга. В 1969 году Калифано рекомендовал Хейга на его должность в Белом доме… Они поддерживали частые контакты и были настолько близки, что когда Никсон предложил сделать Хейга руководителем аппарата Белого дома, Хейг немедленно позвонил Калифано [Waldron, 2013, р. 31].
Остается добавить, что Сайрус Вэнс в администрации следующего после Никсона избранного президента Джимми Картера занял должность государственного секретаря, а его помощник 1961 года Джеймс Калифано — должность министра образования, здравоохранения и социального обеспечения. Очередь более старшего по возрасту, но более «молодого» по времени вхождения в группировку Хейга подошла только при Рейгане — в январе 1981 года он принял должность госсекретаря из рук своего старого знакомого Сайруса Вэнса.
Читатель. Очень интересно, госсекретарь при Картере и госсекретарь при Рейгане — из одной команды…
Теоретик. Об этом мы говорили еще в «Лестнице в небо»: истеблишмент предпочитает контролировать обе партии. Другое дело, что иногда в партиях заводятся самородки Власти, не желающие, чтобы их контролировали. Так что давайте вернемся к нашему самородку и добавим еще несколько штрихов к начинающей проясняться картине.
Следующий эпизод относится к 1971 году, когда только что созданные «водопроводчики» пытались раздобыть компромат на Эллсберга, чтобы превратить его во «второго Хисса». и августа Эрлихман дал письменное разрешение на подготовленный Хантом план кражи со взломом. Предполагалось вломиться в офис психиатра Льюиса Филдинга, лечившего Эллсберга в 1968–1970 годах, и выкрасть медицинскую карту, предположительно содержавшую разнообразный компромат[682]. 25 августа Хант и Лидци вылетели в Беверли-Хиллз[683] для подготовки операции, затем к ним присоединились трое нанятых взломщиков из числа кубинских эмигрантов[684], и 3 сентября 1971 года офис Филдинга был благополучно[685] ограблен. А дальше произошло вот что:
После возвращения в Вашингтон Хант попытался получить разрешение еще и на ограбление квартиры Филдинга. Но когда Джон Эрлихман увидел полароидные фотографии[686] разгромленного офиса, он пришел в ужас — ведь операция должна была быть тайной! — и запретил Ханту дальнейшие действия [Waldron, 2013].
Поведение взломщиков, не потрудившихся замести следы, повлекло за собой создание целой энциклопедии конспирологических версий. Хант (а именно он инструктировал взломщиков) словно специально давал компромат на «водопроводчиков» и дополнительно отличился тем, что после операции отметил ее «успех», откупорив бутылку шампанского. Поскольку взлом «Уотергейта» строился по похожему сценарию, предположение о сознательном создании компромата стоит обсудить подробнее.
Мы точно знаем, что Хант был внедрен в Белый дом с целью сбора разведывательной информации («сплетен») о том, что там происходит. Столь же хорошо задокументированы и обращения Ханта в ЦРУ за разнообразной помощью[687], так что там отлично знали, чем он занимается. Но с какой целью в задании Ханта могло появиться сознательное оставление улик на местах преступления? Только с одной — сформировать «досье Никсона», чтобы взять непокорного президента под контроль, как восемью годами ранее Гувер «взял на поводок» братьев Кеннеди. Вспоминая реакцию Хелмса на одно только упоминание залива Свиней, можно сказать, что основания для подготовки такого досье у ЦРУ имелись: Никсон представлял собой реальную угрозу.
Обычно операции ЦРУ обязательно включали в себя подготовку «болвана»[688], который затем и объявлялся виновным. В операции, проводимой Хантом, такие «болваны» сами плыли ЦРУ в руки: весь состав «водопроводчиков», включая непосредственно руководивших ими Митчелла и Магрудера, а может быть, и самого Никсона, который в случае провала, очевидно, также оказался бы на скамье подсудимых. Справедливо полагая, что президент США и бывший генеральный прокурор могут при желании замять любое дело, агенты ЦРУ чувствовали себя в полной безопасности; лучшим свидетельством этому служит та же история взлома в «Уотергейте», рассказанная со стороны самих взломщиков.
Итак, в конце 1971 года Холдеману надоело, что утечки информации шли только в одном направлении — о нехороших делах республиканского президента в сторону демократической прессы — и он встретился с главным юрисконсультом Никсона Дином на предмет организации республиканской разведки. Дин, охотно хватавшийся за любые поручения, тут же вызвал перешедшего к нему в подчиненные Колфилда и предложил подготовить план создания соответствующей команды с бюджетом «ну, скажем, в миллион[689] долларов». К январю 1972-го Колфилд представил план «Сэндвич», предполагавший создание частной охранной фирмы, которая и займется шпионажем за демократами. Поскольку у Колфилда отсутствовала собственная кадровая база (он даже не знал, кого назначить руководителем фирмы), план был отвергнут.
Чтобы как-то выслужиться, Дину пришлось обратиться к уже работавшим на Никсона «водопроводчикам». Эгил Крог переадресовал Дина к Лидди, который, услышав про миллион долларов, сразу же заинтересовался проектом. Подключив к делу своего напарника Ханта[690], Лидди 27 января 1972 года представил план «Драгоценные камни», содержавший целую россыпь операций против Демократической партии, по большей части явно противозаконных[691]. Поскольку «водопроводчики» финансировались Комитетом по переизбранию президента, план пришлось докладывать не Холдеману, а Митчеллу и Магрудеру; несмотря на присутствие Дина, они не пришли в восторг от идеи потратить миллион долларов на шпионские штучки.
