и с хвостиком на затылке. Да что же она за горничная такая, что может воспитателей на уроках заменять? Замаскированная графиня, что ли?
– Я заранее изучила состав класса, так что… – Канса медленно обвела класс взглядом. – Так что перекличку проводить не станем. Отсутствует, я вижу, только господин Пересыл Конош, который простыл и лежит в медпункте с температурой. Госпожа Сёя, могу я попросить тебя напомнить тему вашего предыдущего занятия?..
Предмет Канса и в самом деле знала ничуть не хуже Исуки. Во всяком случае, тригонометрию, которой занимались сегодня. И попытки перекидываться записками она пресекла в зародыше, как-то естественно оказавшись возле первого же адресата и перехватив бумажный комочек в воздухе. Развертывать и читать ее она не стала и даже вернула адресату после урока – что вовсе ему не помогло. Сразу после звонка на несчастного Хоша Тиисану налетела разъяренная Сёя и впаяла ему три штрафных балла, как тот ни оправдывался, что ни при чем.
Весь второй курс гудел от такой неожиданности до самого вечера, хотя и куда меньше, чем в другое время. За последнюю пару недель в Академии случилось столько всего необычного, начиная с появления Мая, что народ уже немного попривык к странным событиям. События в бассейне все еще оставались главной темой обсуждения (и останутся таковой еще, наверное, с период как минимум), и какая-то горничная, пусть и неожиданно образованная, надолго к себе привлечь внимание не могла. Поскольку Миры по-прежнему сторонились даже однокурсники, перед ужином она ушла в дормиторий, сделала домашнее задание и немного почитала книжку. После ужина, однако, она так и не смогла сосредоточиться на занятиях. Вместе с Ханой с Бохакой, без энтузиазма воспринявшими необходимость прикрывать ее на поверке перед отбоем, она сформировала под своим одеялом нечто, похожее на спящего человека, переоделась в спортивный костюм и отправилась в одиночестве трусить по парковым тропинкам. По дороге она заглянула в комнату Мая. Ее фертрат (опять прямо в верхней одежде!) лежал на кровати и ровно сопел – спал своим странным непробудным сном. Хорошо бы он проспал и не проснулся!
Когда далекие часы в городе пробили восемь, она, нервно озираясь, пробралась к раздвоенному дереву в зарослях позади дормитория. Одора уже ждала, тоже в спортивном костюме.
– Ну и где он? – нетерпеливо спросила старшекурсница. – Забыл, что ли?
Мира пожала плечами и не ответила.
Напряженное молчание продлилось недолго. Зашелестели ветки кустов, и из зарослей появилась новая фигура. Увидев ее, Мира дернулась. Положительно, сегодня день сюрпризов!
– В прошлый раз ты без меня сбежала, и что? – сварливо осведомилась Бохака, гордо вздергивая нос и стараясь не смотреть на Миру. – Благоразумия у вас с Маем ни на ноготь. Ну что ты на меня так смотришь? Хана нас обеих прикроет.
– То есть ты из благоразумия сюда явилась? – осведомилась Одора. – Ты кто, очкастая? Еще один хвостик Мая?
– Сама дура! – надула губы Бохака. – Думаешь, если на третьем курсе, то все можно?
– Я в отличие от вас, малахольных, знаю, чего хочу! – фыркнула Одора. – Ты бы топала отсюда, малявка, пока не застукал кто-нибудь. Вот пойдет господин Саомир вечерним обходом, и что делать станешь?
– То же, что и ты, – пожала плечами Бохака. – Сбегу. Или в кустах отлежусь. Не хуже тебя умею…
– О чем митинг? – осведомился Май, выныривая из кустов. – Вашу компанию за сто саженей слышно. Вы бы еще погромче орали, чтобы на вас наткнулись побыстрее.
– Это все она… – хором начали Одора и Бохака, но Май оборвал обеих, прикрыв им рты ладонями.
– Ти-хо, спортивная команда! – шепотом скомандовал он. – Говорить станете, когда я разрешу. Девчата, вы что, втроем за мной увязаться собрались?
Мира, Одора и Бохака синхронно кивнули.
– Так. Не было ни жены, и вдруг гарем, – саркастически поднял бровь Май. – Для подросткового мультсериала самая та тема: мэрисэй и его девушки, маленькая, средняя и большая. На вкус любой аудитории от тринадцати до двадцати трех. Или двадцати четырех.
Он поддернул закатанные рукава рубахи.
– Значит, так. Разрешаю идти со мной всем троим, но если кто хотя бы пискнет не вовремя, головы пооткусываю. Обрисовываю задачу-минимум: проникнуть на особо охраняемую территорию, смежную с парком Академии. Задача-максимум – незаметно пробраться в здание, известное как Мировая Сфера, а в нем – в главный зал с Глазом Бога. Имейте в виду, если нас поймают, я, как всегда, сухим из воды выйду. А вот последствия для лично вас я даже прогнозировать не возьмусь. Никто не хочет передумать? Шевелите мозгами в темпе.
– Ты с ума сошел! – шепотом возмутилась Бохака. – Ты знаешь, какая там охрана? Там, наверное, полк гвардии размещен, патрули на каждом шагу. Защитники, паладины, вои-священники! И магия Глаза, который сам защищает себя от злых людей! Туда даже близко ходить нельзя!
– Ты себя к злым людям относишь? – ехидно осведомился Май. – Нет? Вот и славненько, а то я уже подумал, что у тебя уровень самокритики зашкаливает. Что же до полка гвардии, то на самом деле куда меньше. Максимум рота, меньше двухсот человек, и из них три четверти – в городских казармах. В храме только дежурная смена. А вот как мимо патрулей пробраться, и станем разбираться. Хозяюшка! Может, все-таки передумаешь? Бери Бо под мышку, и сваливайте с ней к себе. Как раз к отбою успеете себя в порядок привести. Оди, ты бы тоже топала к себе.
– Вот еще! – хмыкнула та. – Я назад не сдаю. Хозяюшке твоей и в самом деле туда соваться незачем, а мне всегда хотелось еще раз на Глаз вблизи посмотреть.
– Я тоже не уйду! – решительно заявила Мира. – Я же сказала – я с вами.
– И я… – как-то неуверенно сообщила Бохака. Похоже, она уже жалела о своем появлении ничуть не меньше Миры, но выставить себя трусихой не могла.
– Ну и дуры, – констатировал Май. – Ладно. Раз всем троим загорелось передо мной героинями выставляться, потопали. Имейте в виду, во всех последствиях вы сами виноваты.
Избегая аллей, извилистыми тропинками, а иногда и просто сквозь негустой подлесок, они пробрались в восточную часть парка. С каждой минутой Мира чувствовала себя все более скверно. Явный запрет на посещение местности, вплотную прилегающей к комплексу Мировой Сферы, никогда не вводился, но воспитатели крайне неодобрительно относились к прогулкам вблизи ограды. Мире казалось, что с каждым шагом приближающийся храм, чьи золотые купола поблескивали верхушками в закатных лучах, почти физически отталкивает ее от себя. Стиснув зубы, она пробиралась вслед за Одорой и Маем, отчаянно надеясь, что в конце концов появится какой-то повод повернуть
