схватить нарушителей, послал за тобой.
– Так-так! – бишоп Сумарто усмехнулся. – Братья, вы думаете о том же юноше, что и я?
– А что, в ближайших окрестностях есть еще один такой же? – сумрачно спросил приор. – Да уж. Похоже, моя мечта воочию взглянуть на знаменитого иномирянина исполнится куда раньше, чем я ожидал. Пойдемте, братья, выясним, что они там делают. Вернись к своим обязанностям, отрок… нет, лучше оповести внешнюю стражу о том, что у нас сложности. Пусть усилят бдительность.
Втроем они быстро прошли по нешироким коридорам служебных помещений и спустились по лестнице, ведущей в Преддверие. В зале, в часы служб и молебнов ярко освещенном многочисленными магическими сферами, сейчас царил угрюмый сумрак. Лишь несколько светильников горели слабым желтым светом, едва освещая пространство рядом с собой. Великолепные при свете гобелены и картины на стенах сейчас казались невнятной мешаниной серых пятен. Возле огромных тяжелых створок в Зал Славы, сейчас чуть приоткрытых, замерло полтора десятка фигур в смутно отблескивающих доспехах и темно-синих рясах Служителей Глаза. Клирики, тихо ступая, подошли к одному из Защитников с высоким белым султаном на шлеме.
– Там, – еле слышным шепотом сообщил глава внутренней стражи. – Четверо. Юноша и три девушки в спортивной одежде Академии Высокого Стиля. Мы не знаем, кто они такие и как туда попали. Охрана в Преддверии ничего не видела. Разве что с той стороны прошли сквозь Запретную комнату, но как умудрились ее открыть, я даже гадать не берусь. Приказать захватить их?
– Нет, – быстро шепнул Фасар, прежде чем приор Мировой Сферы успел ответить. – Ни в коем случае. Чем они занимаются?
Гнесий кивнул, подтверждая его слова.
– Разговаривают. Рассматривают Глаз Бога. Девушки кажутся напуганными, но юноша ведет себя весьма непринужденно.
– Я хочу послушать, – осторожно ступая, Фасар подошел к слегка приоткрытым дверям и прислушался, ощущая на затылке дыхание приора и брата Сумарто. Он еще немного отодвинул створку и заглянул в щель.
– А что еще делает эта штука? – донесся до него юношеский голос.
Молодой человек в перепачканных грязью штанах и рубашке с закатанными рукавами стоял перед Глазом Бога и рассматривал его, склонив голову. Да, тот самый юноша, что продемонстрировал небывалые способности на злосчастных соревнованиях по плаванью. Фасар с трудом подавил изумленный вздох: он стоял ЗА Завесой, непроницаемой светящейся стеной отгораживающей артефакт от остального зала. Молодой послушник не соврал: Завеса действительно не препятствовала ему. Глаз ярко сиял, и фигура юноши отбрасывала на пол длинную тень.
– Ну, еще Глаз управляет погодой, – неуверенно сказала одна из девушек, полноватая и очкастая. Трое спутниц юноши, сбившись в тесную кучку, стояли неподалеку – хвала Всевышнему, с внешней стороны Завесы. – Когда случается засуха, здесь собирается клир и устраивает большой молебен, возносит славу Господу нашему… и засуха кончается. И с затяжными дождями то же самое.
– И все?
Девушки переглянулись.
– Тебе что, мало, Май? – спросила другая – высокая, с не по возрасту развитой фигурой, с пышной гривой смоляных волос, перехваченной у затылка желтым шнурком и свободно ниспадающей на спину. – И вообще, главное, что он дает силу Защитникам. Без него люди сражались бы с чудовищами как животные, зубами и кулаками.
– А ты полагаешь, что сражаться лучше Атрибутами? – юноша повернулся и, широко шагая и даже не обратив внимания на преградившую ему путь Завесу, подошел к девушкам. В разрезе ворота рубахи блеснул кубирин Таэллы с двумя камнями. – Чтобы размахнулся Мечом – и человека раз, и пополам вместе с доспехом? Требуха во все стороны, кровь хлещет ручьями, можно вызывать труповозку. Или сдавил Щитом, так что у него ребра в труху, а кишки через рот вылезли. Так?
– Глупости говоришь, – сердито сказала третья девушка, невысокая, щуплая и ничем не примечательная. – Защитники существуют не для того, чтобы убивать людей. Мы должны оберегать их.
– Вот как? – удивился юноша. – А я так в ваших книжках совсем другое читал. Что до недавнего времени Защитники по большей части нанимались к графам, которые не упускали случая пустить кровь соседу. Налететь на приграничную деревеньку, увести скот, зарубить с десяток подвернувшихся крестьян, а то и вырезать зазевавшуюся заставу – обычное развлечение от безделья. Только лет тридцать назад тогдашний король сумел установить порядок. А потом началась гражданская война между Севером и Югом, и Защитники с увлечением истребляли друг друга, да так, что их почти что и не осталось. Если бы не внезапно открывшиеся десять лет назад порталы с демонами, и до конца бы самоуничтожились.
– Ты… ты все совсем не так говоришь! – зло и в то же время растерянно выкрикнула непримечательная девушка. – Защитники погибали в битвах с чудовищами…
– …в роли которых прекрасно выступали они сами, – усмехнулся юноша. – В книжках, которые есть в библиотеке Академии, но не входящих в обязательную программу, есть много чего интересного. Знаете, девчата, как Защитники назывались еще полвека лет назад? Танцоры, если сокращенно. А если полностью, то Танцоры Смерти.
– Врешь ты все! – опять крикнула девушка.
– Бо?
– Он прав, Мира, – грустно ответила очкастая. – Я тоже читала. И многие боялись и ненавидели Танцоров. Тогда еще не создали общий орден Защитников, и Танцоры объединялись в небольшие закрытые кланы, подчинявшиеся лишь графам. Некоторые из кланов были настоящими бандами наемников, служившими лишь своему предводителю, они даже графов и бишопов Церкви не слушали. Только старый король превратил их в Защитников, взял под контроль, ввел кодекс…
– Но… но ведь сейчас все не так!
– Не так, – согласился юноша. – Но как? Что ты знаешь об окружающей жизни, хозяюшка? Что ты вообще видела за пределами Академии и ближайшего к ней района Цетрии?
– Я в Феерии всю жизнь жила, – буркнула Мира. – Много чего видела. И Темперу, и другие города.
– Из окна поезда? Верю. А как они живут? Чем дышат? Чего люди жаждут и чего боятся? Знаешь?
– Что ты ко мне привязался? – насупилась девушка. – Небось, не глупее тебя.
– Не в глупости дело, хозяюшка. – Юноша прошелся по залу и приблизился к дальней его стене, так что Фасар почти перестал его слышать. – В знании. Или незнании, что случается куда чаще. Помнишь, я как-то спросил тебя – чего ты хочешь от жизни? К чему стремишься? И что ты ответила?
Девушка промолчала.
– Вот табличка, – Май бесцеремонно ткнул пальцем в мемориальный знак на стене. – Коннан Стремительный. Паладин церкви. Геройски погиб в тысяча двести пятьдесят седьмом году, защищая Мейсару от вторгшихся превосходящих сил графства Восхода. Очень красиво написано – отдал свою жизнь ради тех, кого любил и кого поклялся защищать. Автор таблички блистает слогом, я бы так не смог
