эскорт до означенных ворот. Потом присоединись к нам в моей келье.
– Слушаюсь, – неохотно откликнулся тот. Он сделал знак рукой, и стража потянулась к выходу, окидывая иномирянина взглядами, в которых мешались возмущение и опаска. – Прошу вас, юные дамы, вам в ту сторону.
– Так точно! – пискнули девочки и стайкой перепуганных мышей брызнули вслед за стражниками. Фасар проводил их взглядом. Их-то мальчишка зачем втянул? Неужто ему наплевать, что с ними станет? Или он настолько уверен в своей неуязвимости?
– Отец Фасар, – голос Мая заставил его встрепенуться. – Ведь ты отец Фасар, верно?
– Да, отрок, – сурово кивнул ректор Махотрона.
– Прошу прощения, тогда, возле бассейна, я не запомнил как следует твое лицо. У меня голова другим была занята. Отец Фасар, у меня к тебе короткий вопрос. Тогда я просил тебя поискать в бассейне что-то необычное. Что-то, что могло послужить причиной возникновения портала. Что-то удалось обнаружить?
Нет, мальчишка положительно наглец, каких свет не видывал. Ему наплевать, что его застукали на горячем. Ведет себя так, словно не его поймали, а он их к себе вызвал. Впрочем, почему бы не подыграть?
– Мы сумели найти магический кристалл, – ответил он. – Довольно необычный. Он полностью исчерпал свою энергию, так что мы с трудом его заметили среди грязи и ошметков трупов чудовищ. Мы не сумели выяснить, для чего он предназначен. Является ли он первопричиной портала, мы не знаем.
– Понятно. Если он вам не нужен, пожалуйста, пришли его госпоже Сиори. Мы попытаемся на него посмотреть… свежим взглядом.
– Юноша, я хочу дать тебе совет, – ледяным тоном сказал Фасар. – Держи в уме, что здесь – вовсе не твой родной мир, кем бы ты там ни являлся. Здесь ты – всего лишь отрок, всецело находящийся в чужой власти. Не испытывай чужое терпение, ибо может оно лопнуть в любой момент. Здесь нет Министерства по делам детей и смягчения ответственности для несовершеннолетних, и лишиться головы можно даже в твоем возрасте.
– Ого… – одна бровь Мая изумленно поползла на лоб. Он наконец-то расцепил скрещенные руки, и в его взгляде мелькнули странные огоньки. – Отец Фасар, Карина Мураций передает тебе привет и свои искренние сожаления, что не успела к тебе. Если бы отец Явана добрался в Мумму на пару часов раньше…
Фасар дернулся, словно ему отвесили оглушительную оплеуху. Мир вокруг качнулся и подернулся дымкой. Он почувствовал, что теряет равновесие – и твердая рука поддержала его под локоть. Он сморгнул, растерянно глядя на внезапно оказавшегося рядом мальчишку.
– Откуда ты знаешь Карину Мураций?.. – непослушным языком пробормотал он.
– Она моя сестра. Сводная, – пояснил юнец. – Давно ты проснулся, отец Фасар? Нет, не отвечай. Потом разберемся, почему тебя не отследили вовремя. Тебе требуется квалифицированная помощь, я не компетентен. Момбан нужен. Ну, Яни! Голову бы ей оторвать!
– Что происходит? – встревоженно спросил Сумарто. – Брат Фасар, тебе плохо?
– Случается и хуже, – отрезал наглый мальчишка. – Переживет еще пару часов, не помрет, ответственно заявляю. Господа, есть предложение переместиться в местечко поудобнее, где хотя бы есть стулья. Надо много о чем поговорить. Отец Сумарто, ты можешь остаться. На такого закоренелого атеиста, как я, меньше чем троим попам нападать нельзя. Иначе поколеблетесь в своей вере, ночами спать не сможете. Ну так что? Отец Гнесий, здесь твое хозяйство, ты его лучше знаешь. Веди нас в какую-нибудь гостиную, у меня ноги гудят.
Брат Карины Мураций? Как же его звали… Палек, да. Палек Мураций. И он командует так, словно и не сомневается в своем праве.
А ведь ночь предстоит длинная, осознал Фасар, глядя в прищуренные глаза юноши, который вовсе не являлся юношей. Очень длинная. И, возможно, в конце концов он опять обретет душевное равновесие. Какое облегчение знать, что он все-таки не сошел с ума и что его воспоминания истинны!
– Ну что же, гостиная так гостиная, – кивнул приор. – Прошу всех следовать за мной.
24.02.867, перидень. Четыре Княжества, международный аэропорт Дубракана
– Дубракан-контроль, я рейс Та-Та-Эн восемь-двенадцать. Встал в очередь на старт.
– Рейс Та-Та-Эн восемь-двенадцать, я Дубракан-контроль. Ожидайте своей очереди.
Капитан Переслет Причуда бросил короткий взгляд на расположенный у левого колена миниатюрный экран со скучающим лицом диспетчера, на всякий случай на глаз прикинул расстояние до хвоста стоящего впереди самолета и принялся просматривать панель диагностики самолета. Собственно, он занимался глупостями. Сейчас его участие в рутинных процедурах было простой формальностью, а обмен репликами с диспетчерской – пустым сотрясением воздуха, лишь подтверждающим уже свершившиеся факты. Все равно и система навигации аэропорта, и бортовые системы самолета от начала и до конца управлялись искинами. Компьютеры вполне самостоятельно могли рулить самолетом на земле и в небе, поднимать его в воздух и возвращать на землю. Лишь две причины заставляли авиакомпании тратиться на живых пилотов на борту самолета и живых диспетчеров в диспетчерской: традиционное недоверие людей к компьютерам и требования профсоюзов. Пятьдесят лет назад авиалайнер вели трое: два пилота и бортинженер. Тридцать лет назад, когда Переслет еще только начинал летать, бортинженера сократили за ненадобностью: самолеты стали слишком сложными, и бездушные компьютеры вытеснили человека из заднего кресла. Пятнадцать лет назад схватку с искинами и спутниковыми системами навигации проиграл и второй пилот. А сегодня и сам Переслет поднимался на борт лишь по причинам, не имеющим к технике никакого отношения.
В последние годы капитан воздушного судна все более остро ощущал свою ненужность. Он скрупулезно следовал утвержденным процедурам, каждый раз перед взлетом тщательно выполнял предписанные уставом и инструкциями проверки, а в полете не расслаблялся ни на секунду, постоянно готовый перехватить у автопилота управление. Ежегодно он проводил сотни часов в виртуальности, отрабатывая самые разные сценарии полетов и нештатных ситуаций – отказ двигателя на взлете, фронтальная гроза, посадка по приборам вслепую или при низкой видимости… Но его ни на мгновение не оставляла мысль, что из высококлассного профессионала он превратился в фигляра. В шута горохового, чьей единственной целью является успокаивать публику в салоне за его спиной самим фактом своего присутствия. С тем же успехом можно нарядить в форму и сунуть в кресло пилота дрессированную обезьяну из цирка. Но что делать? В пятьдесят три года ему некуда уйти, останется только сесть на пособие по безработице. Неквалифицированный работник никому не нужен, а квалификацию в его возрасте взять неоткуда.
Да и квалифицированные работники, положа руку на сердце, требуются все меньше и меньше. Профсоюзы рвут и мечут, устраивают акции протеста и забастовки, но и они не в силах отменить неумолимый факт: люди – не нужны. Компьютеры
