— О чем ты болтал с этой? — ревниво поинтересовалась Ирина, когда мы вернулись и я сел с ней рядом, чтобы отдать должное очередной перемене блюд. — Она смотрела на тебя, как кошка на клетку с канарейкой.
— Скорее наоборот, как канарейка на кошку. И сделала нам с тобой царский подарок, лишь бы мы убрались с глаз долой на край света…
— Интересно, интересно, — протянула Ирина, когда я объяснил ей суть дела. — Для чего бы ей это потребовалось?
Вот женщины! Сама только и мечтала последний год, чтобы уехать отсюда в дальние края, забыв о земной и галактической политике, а теперь ищет тайные пружины в поступке соотечественницы вместо того, чтобы просто радоваться.
Еще через полчаса, перейдя к десерту, сырам и ликерам, я как бы невзначай затеял разговор о будущем. Что вот, цель достигнута, и не пора ли отдохнуть от забот о судьбах мира. И я, мол, считаю: изменения достаточно необратимы, чтобы позволить человечеству пожить немного собственным умом. А если снова что-нибудь пойдет не так, будет время вмешаться.
И сколь же велико было мое удивление, когда меня никто не поддержал.
— У нас с Олегом много дел в Москве, — сверкнула взглядом очаровательно-опасной ведьмы Лариса. — Я Троцкого без присмотра не оставлю…
Олег при этом смутно улыбался и что-то царапал черенком вилки на дубовой столешнице.
«Да она же собирается свалить Давыдовича, сама усесться на престол феодально-коммунистической империи. Лариса I вот-вот готова явиться миру! А наивный идеалист Левашов окажется при ней в принц-консортах», — осенило вдруг меня. Вот это пассаж! А я ее держал всего-то за леди Макбет уездного масштаба.
— Я тоже никак сейчас не могу оставить флот, — сообщил на удивление трезвый после двух десятков рюмок Воронцов. — Пока не превращу Седдюльбахир в новый Гибралтар, а остров Мармара — в Гонконг, отдыхать рано. Они тут без меня наверняка прохлопают ушами, и коварные альбионцы традиционно наших иванушек объегорят… — И засмеялся собственному каламбуру. Поклонился Сильвии и уточнил: — О присутствующих не говорю.
Так, интересно, на что сошлется кандидат в генералиссимусы? Или за него тоже невеста скажет? Нет, леди Спенсер продолжала делать вид, что она здесь ни при чем.
— Я с капитаном, — ответил на мой ожидающий взгляд Берестин. — Армия недореорганизована, и наша и турецкая. Большевикам не верю. Возможна новая война. За Северный Кавказ хотя бы. И вообще, за что боролись?
И, что самое поразительное, Сильвия одобрительно кивнула. Тоже претендентка? Если мы с Ириной уйдем, не видит ли она себя генеральным директором всего проекта?
Остался Сашка. Что скажет он, теперь я знал заранее. Сомневался только в форме.
И он моих ожиданий не обманул.
— Я полностью на стороне Андрея. Гораздо лучше дать братьям славянам пожить своим умом. Внести в процесс элемент естественности как бы. Некоторой стихийности. А отпуск мы даже по КЗОТу уже заработали. Как раз одиннадцать месяцев прошло, как мы на должности гувернеров при человечестве. И Южные моря страсть как мечтаю поглядеть. Брехал Джек Лондон или так все там и есть? Плывем то есть… Надеюсь, мы с Аней вас не стесним?
— Никоим образом не стесните, — едва сумела скрыть свою радость Сильвия. — На яхте восемь комфортабельных кают, два салона, столовая и библиотека. Там и десятку гостей не тесно…
В моем согласии взять Сашку в компаньоны по свадебному путешествию она не сомневалась. На том и порешили.
Глубокой ночью в дверь моей каюты послышался легкий стук.
Ирина только что заснула. От радости, что все решилось наконец, она в постели превзошла саму себя.
Прикрыв ее легким покрывалом, я облачился в халат, вышел в тамбур и повернул головку замка.
Шульгин был уже снова трезв и серьезен. Мы проследовали через темные комнаты в мой секретный кабинет. Я зажег свечи, откупорил засмоленное горлышко бутылки хереса. После восьмичасового обеда, перешедшего в поздний ужин, и последовавшей за ним «ночи любви» меня терзала жажда.
Выпили, помолчали, повторили.
— Ты понял все? — спросил наконец Сашка.
— Натюрлих, яволь.
— И делать будем — что?
— Ты разве не решил?
— Собираемся в плавание, так?
— Так.
— Долго готовимся, изучаем яхту, загружаем припасы, разрабатываем маршрут…
Я кивнул.
— Накануне отплытия у меня или Анны что-то случается, мы вынуждены остаться, договариваемся, что догоним вас позже…
— А может, лучше так: уходим, как договорились, потом Анна остается с нами, а ты слезаешь на первой остановке и тихонько возвращаешься?
— Пожалуй, это будет даже лучше. Наконец-то я всерьез сыграю в графа Монте-Кристо… Наливай по третьей.
Так мы с ним и сделали. А дальше… Впрочем, как сказано у мэтров, это уже совсем другая история…
Ставрополь, 1997 г.
Примечания
1
Большая ягодичная мышца (лат.).
2
Недоразумение (англ.).
3
В соответствии со светскими приличиями (фр.).
4
Игра слов. «Гебенгард» — защитник «Гебена». (Прим. автора.).
5
Следовательно — выпьем (лат.).
6
По всем правилам искусства (лат.).
7
Я сделал это (англ.).
