Наконец Лицо сообщило:
— Смешно.
— Я бы не сказал, что очень смешно, — возразил Второй министр. — Однако налицо попытка развеселить нас, пользуясь тем, что мы с вами туповаты и не знаем, что соленая морская вода отличается отвратительным вкусом.
— Видишь, Кора, — сказал Милодар, — а ты старалась.
— Я больше не буду, — дала обещание Кора.
— Тогда садись и выслушай нашу проблему, — сказал Милодар.
Он так и не представил гостей Коре, потому что они были столь важными персонами, что не могли при всем желании снизойти до знакомства с простым агентом, а Кора, разумеется, этого знакомства не навязывала.
Она понимала, что проблема достаточно серьезна, если Милодар из-за нее чуть не утопил своего лучшего агента, к тому же он знал, насколько Коре противно, если ее вызывают на задание в выходной день. Служба есть служба… Но с недавних пор Милодар женщин побаивался.
— Наши друзья прибыли к нам издалека, — сообщил Милодар. Гости согласно наклонили головы. У министра сквозь темную муть шлема угадывались пышные бакенбарды, у Лица не угадывалось ничего. — Наши друзья ищут потерянную на Земле вещь… так сказать, предмет государственного значения. Мы с тобой им обязаны помочь. Это личная просьба Ксении Михайловны. Она просила задействовать именно тебя.
Ксения Михайловна Романова, безвредная на вид бабушка, была шефом Службы безопасности Земли. Коре она давно симпатизировала.
По тону Милодара Кора поняла, что ее шеф лжет. Ксения Михайловна, если и говорила о визите с Эпидавра, никогда не стала бы давать комиссару советы. Она была разведчицей старой школы. Но комиссару сейчас было выгодно изобразить себя передаточной инстанцией и притом набить цену Коре. Вернее всего, других агентов он берег для своих дел. А Корой всегда можно пожертвовать. «И если он сейчас будет меня излишне расхваливать, — подумала Кора, — считай, что я влипла».
— Несмотря на молодость, — произнес Милодар, постаравшись без успеха пригладить копну завитых, тугих, как проволока, волос. — Несмотря на видимость…
«Какая у меня видимость? — подумала Кора. — Это что, у меня есть видимость?»
— Кора Орват — один из лучших полевых агентов.
Гости с Эпидавра согласились, дружно кивнули, а затем Второй министр вежливо спросил:
— Не все ли равно в настоящей ситуации, хороший она агент или посредственный?
— Нет! — отрезал Милодар. — Посредственный агент загубит операцию.
Кора молчала. Она понимала, что, независимо от ее желаний и слов, ей все равно придется работать. Разумеется, она предпочла бы узнать обо всем как можно скорее и предпочла бы работать в Швейцарии или на Кипре, но, в конце концов, и в Эпидавр можно слетать.
— Продолжайте, комиссар, — сказал Второй министр. — Объясните вашему хорошему агенту, который неумеренно пьет соленую воду, в чем суть нашей проблемы.
«Я ему совсем не понравилась, — подумала Кора. — В сущности, он мне тоже не нравится, но любой женщине неприятно это сознавать».
— Империя Эпидавр, — начал Милодар, — расположенная на Южном полушарии планеты Цукех…
— Это означает Прекрасная на нашем языке, — добавило Лицо. Странно было слышать голос, исходивший из абсолютно черного сверкающего шара размером с крупный арбуз.
— Империя Эпидавр существует уже несколько столетий, — сказал Милодар.
— Девятьсот сорок восемь лет назад, — добавил Второй министр, — князь Совпарий Шестой сокрушил могущество четырех племен и вышел к Тростниковому морю.
— Спасибо, — сказал Милодар. — Но я хотел бы, не обижая вас, заметить, что со спецификой жизни на Эпидавре агент Орват может ознакомиться на досуге…
— Досуга у нее, надеюсь, не будет, — все же обиделся Второй министр.
Лицо махнуло длиннющей рукой, повелевая продолжать.
— Триста лет назад в пределах империи произошла революция, — подчинился комиссар.
— Точнее — мятеж! — не выдержал министр. — Обыкновенный мятеж, не более того.
— И мятежники взяли верх.
— Временно! — сказал Второй министр.
— Простите, может быть, вы сами расскажете? — спросил Милодар.
И тогда Лицо обрушилось на своего спутника на непонятном языке. Хоть и непонятно, но явно обрушилось. Широкая лингвистическая подготовка Коры, которая уже в приюте выучила восемь языков и еще сорок освоила за годы работы в ИнтерГполе, позволила ей определить, что примерно половина слов Лица имеет бранный характер. Милодар это тоже понял и получал удовольствие, слушая, как собачатся эти надутые вельможи.
Наконец выговор завершился, Второй министр уставился в пол между своих коленок, высунувшихся из-под плаща, а удовлетворенное Лицо замерло, очевидно, обратив взор к Милодару.
Сделав многозначительную паузу, Милодар продолжал:
— Мятежники захватили дворец императора и продержались там несколько дней, пока к императорским войскам не подошло подкрепление. Но за это время они успели нанести ощутимый вред. Во-первых, они зарезали императора и его ближайших родственников…
Второй министр заерзал в кресле, намереваясь ринуться в бой, но Лицо шумно втянуло воздух сквозь широкие ноздри, и Второй министр осекся. Кора запомнила, что втягивание воздуха в Эпидавре считается угрозой. Может, когда-нибудь пригодится.
— Во-вторых, — продолжал Милодар, будто ничего вокруг не происходило, — они ограбили дворец и похитили три сокровища. Три символа императорской власти, без которых император — не император, а так, пфью… ничто!
— Ну уж тут позвольте! — не выдержало само Лицо. — Пожалуй, вы перегибаете палку. Я позволил вам пересказать ситуацию исполнителю не для того, чтобы вы оскорбляли священную особу.
— Но ведь нет теперь особы!
— Временно.
— Триста лет, как их империей правят регентши. — Милодар обращался только к Коре. — Потому что они даже не могут провести коронации.
— Три сокровища… — произнесла Кора. — Где-то я об этом читала.
— Ты читала об этом в истории Японии, — ответил Милодар. — Но я могу привести тебе еще несколько исторических примеров из истории Земли. По преданию, эти предметы были вручены первому правителю Эпидавра богиней… простите, как звали богиню?
— Богиней Света и Страха Юог, — ответило Лицо. Второй министр все еще хранил обиженное молчание.
— Вот именно, — сказал Милодар, будто всю жизнь помнил о богине, а только сейчас запамятовал. — Богиня Юог при драматических обстоятельствах вручила первому императору Зеркало, Алмаз и Венец.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
