Читаем без скачивания Джонни Д. Враги общества - Брайан Барроу

Флойд и Макмиллен забрались в «нэш», Баум сел за руль. Когда они отъехали подальше, бандит достал пистолет. «Ну, папаша, — сказал он хозяину машины, — теперь будешь делать только то, что я скажу». Он велел Бауму ехать на север, к Янгстауну, по проселочным дорогам. Они тряслись почти два часа и в конце концов выехали на шоссе в десяти милях к северу.

Как только машина набрала скорость, впереди, у железнодорожного переезда, они увидели полицейский заслон. Помощники шерифа перекрыли дорогу, поставив на переезде железнодорожный вагон. Там уже скопилось множество автомобилей. Помощники шерифа Джордж Хейес и Чарли Пэттерсон заметили, что подъезжавший «нэш» вдруг стал разворачиваться. Это выглядело подозрительно. «А ну поехали!» — сказал Хейес Пэттерсону. Они сели в машину с намерением догнать «нэш», но из образовавшейся на дороге пробки удалось выбраться не сразу. Флойд посмотрел в заднее стекло и увидел преследователей. «Кто-то гонится, — сказал он Бауму. — А ну-ка, поддай газу!»

Слева показалась проселочная дорога — такая ухабистая, что местные жители называли ее «русскими горками». Флойд велел свернуть на нее. «Нэш» стал с ревом пробираться по ней в лес, простиравшийся оттуда до северной окраины Ист-Ливерпуля. Преследователи не отставали. Через полмили езды по «русским горкам» помощники шерифа начали громко и непрерывно сигналить. Джеймс Баум решил, что с него хватит, и остановил машину. Преследователи затормозили в пятидесяти ярдах. Флойд выстрелил. Пуля выбила заднее стекло «нэша» и попала в лобовое стекло полицейской машины. Помощники шерифа пригнулись. Флойд тут же выскочил и побежал в лес.

К вечеру весь округ Колумбиана был в волнении. Фермеры с белыми нарукавными повязками, означавшими, что они являются добровольными помощниками полиции, съезжались в Уэлсвилл и толпились у здания тюрьмы на берегу реки. В тюрьме Фулц допрашивал Адама Ричетти. Попав в камеру, Ричетти поначалу назвался Ричардом Замбони, а о своем приятеле сказал, что это один парень из Толедо, занимающийся игорным бизнесом. Неизвестно почему, но Джордж Макмиллен никому не сказал, что «владелец игорного бизнеса» сам себя назвал Красавчиком Флойдом.

В воскресенье утром охота на «бизнесмена» продолжилась. Всю ночь шел дождь, и следы Флойда размыло. Он скрылся в самых диких местах округа Колумбиана — в лабиринте высоких, поросших лесом холмов на берегах речки Литл-Бивер-Крик.

Около часа дня в Уэлсвилл приехал, чтобы присоединиться к преследователям, шериф из города Стьюбенвилл (Огайо) Рэй Лонг. Его провели в тюрьму, и он сразу опознал задержанного по плакату «Разыскивается преступник». «Это Адам Ричетти, — сказал шериф Фулцу. — Его ищут в связи с бойней в Канзас-Сити». Он окликнул задержанного по имени, и тот признался, что он Ричетти.

Шериф Лонг сказал, что надо позвонить в ФБР. Однако Фулц отказался: он чувствовал, что наступил его момент славы, и не желал ею ни с кем делиться. Лонг тем не менее позвонил самостоятельно. Дежурный в отделении бюро в Цинциннати передал информацию старшему по званию агенту, находившемуся в регионе. Этим начальником оказался Мэлвин Пёрвис.

Пёрвис находился в Цинциннати с группой агентов, занимавшихся расследованием похищения одной женщины в Кентукки. Это дело не имело большой огласки, но требовало постоянного составления отчетности для Гувера. Их отношения с Пёрвисом из прохладных уже превратились в ледяные. В одном странном письме, отправленном в середине сентября, Гувер отчитывал своего подчиненного за то, что тот невнятно говорил по телефону: «Я приказал проверить телефоны, стоящие здесь, и они оказались технически исправны. Желательно также, чтобы вы говорили в трубку несколько громче».[428]

Утром в воскресенье Пёрвис был еще в своем гостиничном номере, когда ему позвонили и сообщили о Флойде. Он сразу перезвонил в Вашингтон, и директор одобрил, хотя и без большой охоты, план Пёрвиса: взять людей и немедленно вылетать в Уэлсвилл, чтобы возглавить операцию. В 14 часов Пёрвис и его люди были уже на борту самолета и летели над ослепительно-прекрасной желтой листвой Южного Огайо. Глядя на бесконечные леса, Пёрвис невольно вспомнил перелет в «Маленькую Богемию». Никто из агентов, конечно, не произнес слов «искупление вины», но все думали именно об этом.

В тюрьме Уэлсвилла Пёрвис сцепился с шефом полиции Фулцем. Было уже поздно, и собравшиеся на поиски Флойда добровольцы разошлись по домам поужинать. О бандите не поступало новых сообщений уже более суток. Пёрвис сказал, что нужно выставить заставы повсюду, где Флойд может появиться. Фулц ответил, что это невозможно. Более того, он отказался передать Ричетти в руки ФБР: у полиции есть все данные для того, чтобы возбудить против этого человека дело о покушении на убийство. Пёрвис позвонил Гуверу и сказал, что «ситуацию невозможно держать под контролем».[429]

Из тюрьмы Пёрвис направился в Ист-Ливерпуль и устроился в гостинице «Трэвелерз». В его номере к трем часам ночи собрались более двадцати агентов из Питтсбурга, Кливленда и Цинциннати. Пёрвис разбил их на пять групп по три-четыре человека. Две из них он отправил захватить дома родственников Ричетти в Диллонвейле — до этого города был час езды в южном направлении. Другие три группы должны были патрулировать шоссе № 7 и всю паутину примыкающих проселочных дорог к северу от Ист-Ливерпуля. Пёрвис полагал, что Флойд ранен, и потому агенты должны были также проверить больницы, кабинеты практикующих врачей и таксомоторные компании. Более двухсот полицейских и помощников шерифов, прибывшие со всего штата, установили посты на мостах в долине реки Огайо.

В понедельник, когда о Флойде уже два дня не было новостей, после полудня наконец пришло долгожданное сообщение. К троим агентам, которые прочесывали фермы к северу от Ист-Ливерпуля, подъехал полисмен. По его словам, Флойда только что видели на ферме к северу от речки Литл-Бивер-Крик. Жена фермера дала ему сандвич и позволила умыться. Новость передали Пёрвису. Ему как раз в это время звонил Гувер. Узнав, в чем дело, директор приказал немедленно отправляться на указанное место.[430] Гувер хотел, чтобы Флойда арестовало ФБР.

Пёрвис встретился со своими людьми на проселочной дороге в семи милях к северу от Ист-Ливерпуля. Он был готов поспорить, что Флойд держит путь на север, в Янгстаун. Агенты разбились на две группы и принялись проверять все окрестные фермы и отдельно стоящие здания. В одном из амбаров Пёрвис поднялся на чердак и вдруг услышал какой-то шум внизу. Он достал кольт 45-го калибра: кто-то ступал по лестнице наверх. Пёрвис приготовился стрелять. В дверях показался один из агентов. Нервы у всех были на пределе.

Около 15 часов фэбээровцы ехали по проселочной дороге, вглядываясь в окрестные поля. Им встретилась машина, в которой был шеф полиции Ист-Ливерпуля и трое его людей. Фэбээровцы решили объединиться с полицией.

Как раз в это время Флойд вышел из леса севернее речки Литл-Бивер-Крик. Его белая рубашка была в пятнах пота, а к пиджаку прилипли репейники и сосновые иглы. С тех пор как Флойд двадцать восемь часов назад удрал от помощников шерифа, ему пришлось преодолеть восемь миль и при этом стараться держать курс строго на восток. Позади него журчала речка. Она текла мимо водяной мельницы и каких-то давно заброшенных шлюзов, оставшихся еще от прошлого столетия. Однако Флойд не замечал этой поэтической обстановки: ему хотелось только поесть горячей пищи и поскорее выбраться из Огайо. Он увидел впереди одиноко стоящий фермерский дом. За ним начинались зеленые поля.

Фермой и пятьюдесятью акрами земли владела вдова Эллен Конкл. Поле ей помогали обрабатывать родственники покойного мужа. В этот момент она занималась чисткой коптильни. В дверь постучали. На пороге стоял неизвестный. «Леди, я заблудился и хочу есть, — сказал Флойд. — Вы не дадите мне чего-нибудь? Я заплачу». Миссис Конкл никогда не слышала о Красавчике Флойде и не знала о переполохе, начавшемся в округе. «Может быть, я вам кажусь каким-то дикарем? — продолжал бандит. — Да нет, я просто тут на белок охотился с братом вчера вечером и вот заблудился. Шел, шел и заплутал. Теперь совсем без понятия, где нахожусь». Миссис Конкл подумала, что никто не охотится на белок по ночам в хороших костюмах и черных оксфордских туфлях, и сказала это вслух. Флойд притворился смущенным: «Ну… если правду вам сказать, выпили мы тут, вот я и заблудился».

В последующие годы миссис Конкл будут изображать простушкой, которая оказала радушный прием заблудившемуся человеку. Но на самом деле она не была так наивна. Она была, скорее, напугана. Несколько дней спустя она говорила следователям, что побоялась отказать этому человеку. Миссис Конкл решила приготовить на скорую руку еду, надеясь поскорее избавиться от своего гостя.